– Но Ференци ничего не знал, – быстро ответил Дон. – Кличка Черепаха ничего ему не говорила.

– Это так. До сих пор Черепаха здесь не действовал. Никто никогда не слышал о нем до смерти Ференци, но теперь услышат. Газеты так преподнесут это известие, что ни у кого не останется сомнений, что он существует. И богатые люди, получив угрожающее письмо от Черепахи, поймут, что это не шутка. Думаю, что Ференци убили намеренно, чтобы во всеуслышание объявить о появлении Черепахи в Англии.

– Но ведь именно ваши люди должны пресечь его действия, – неприязненно произнес Дон. – Для того вы и существуете.

– Это будет нелегко. Мы ничего о нем не знаем, и, если схватим убийцу, он, конечно, не выдаст Черепаху. И если удастся напасть на след рыжеволосой девушки, это не будет означать поимки Черепахи. Французской полиции удалось взять одного из людей Черепахи и заставить его говорить, но он не сказал ничего, что могло бы стать полезным для дальнейших действий. Он заявил, что ему платил тип, с которым он встретился ночью. Этот тип, конечно, не Черепаха. Он приехал на машине и не выходил из нее. Исполнитель даже не видел его лица, он получил приказ и выполнил работу. Надеюсь, вы наконец поняли, что Черепаха для нас настоящая головоломка и что американская, французская и итальянская полиция просили помощи и у Бога, и у черта, только бы раскрыть дело Черепахи. Теперь настала наша очередь.

– Вы, кажется, не слишком уверены, что поймаете его, – с горечью заметил Дон.

– Я разделяю ваши чувства, мистер Миклем, – ответил Дикс. – Вы потеряли друга, но мы не можем творить чудеса, хотя будьте уверены, сделаем все, что в наших силах. Ведь речь идет о международной организации. Но мое личное мнение, что Черепаха из Италии.

– Почему из Италии?

– На это указывают многие факты. Во-первых, все жертвы Черепахи – итальянцы, а во-вторых… – Он вынул из кармана плоский футляр, вытащил из него кинжал с широким лезвием и резной деревянной ручкой. – Взгляните. Им убили Ференци. Это оружие говорит вам о чем-нибудь?

Дон взял кинжал.

– Эксперт из меня не очень хороший, – сказал он, внимательно осмотрев его. – Но, по-видимому, это копия итальянского средневекового кинжала, скажем, XIII века. Если мне не изменяет память, я видел подобный у Барджелло во Флоренции.

– Совершенно верно, – одобрительно кивнул Дикс. – В общей сложности у американской, французской и итальянской полиции сейчас имеется девять таких ножей. Все они были найдены в телах жертв Черепахи. Несмотря на тщательные поиски, оригинал кинжала до сих пор разыскать не удалось.

– Эта рыжая, Лорелли, итальянка, в этом нет никаких сомнений: я узнал акцент.

– Еще одно доказательство.

– Что ж, вот вам и след, – продолжал Дон. – Почему они выбирают только итальянцев? Не в политических ли тут убеждениях дело? Я знаю, что Ференци был непримиримым антифашистом. Знаете ли вы о политических убеждениях других жертв?

– Сплошная смесь, не за что ухватиться. Некоторые были антифашистами, другие – христианскими демократами, третьи – вообще фашистами. Но это ни к чему не привело.

– Вы не узнали, почему он называет себя Черепахой? – спросил Дон. – Это не внушает страх. Псевдоним мало подходящий для человека, обирающего свои жертвы под угрозой смерти. Почему Черепаха? Должна быть причина. Черепаха – животное медлительное и беззащитное, полная противоположность этим убийцам. Должна все-таки быть какая-то причина.

– Я тоже задавал себе этот вопрос, но не пришел ни к каким выводам. Может быть, просто так, чтобы сбивать людей с толку.

– Не думаю. Еще одно: зачем утруждать себя изготовлением копии средневекового кинжала? Я убежден, что кличка и кинжал служат убийце своего рода подписью, и по вполне определенным причинам. И мы добьемся, надеюсь, определенных успехов, если обнаружим эти причины.

– Возможно. Но я пока не вижу способов.

Дон швырнул окурок в камин.

– Надо подумать. Не хотел бы допрашивать вас, дорогой комиссар, но что делать. Думаю, вы пришли сюда не только для того, чтобы сообщить мне эти сведения.

Дикс выпустил из ноздрей целый клуб дыма.

– И да и нет, – задумчиво проговорил он. Затем, минуту помолчав, довольно решительно продолжил: – Я высокого мнения о ваших способностях. Вы отлично проявили себя в прошлом году в деле Трегарда. Ференци ваш друг. Я подумал, что вы могли бы заняться поисками, если бы захотели помочь поймать Черепаху. Мы загоним его в угол лишь только тогда, когда свяжемся с ребятами из уголовного мира. Знаю, у вас есть неплохие контакты с итальянцами. Все сведения, которые вы могли бы получить, нам пригодятся.

– Согласен, – сказал Дон. – Подумаю, что можно сделать, но обещаний не даю. Я знаю двух парней в Риме, может быть, они смогут помочь. Мне также надо поговорить с Учелли. Не знаю, слышали ли вы о нем? Он владелец ресторана «Торколотти» в Сохо. Это старая лиса, и я знаком с ним много лет. Ему известно о лондонской колонии итальянцев практически все.

– Мы пытались наколоть его за историю с «черным рынком» во время войны, – заметил Дикс. – Но он оказался для нас тогда слишком крепким орешком.

– Я вообще удивляюсь, как вы могли подобраться к нему, в общем, надо поговорить. Возможно, он что-то знает о Черепахе.

Дикс убрал кинжал обратно в футляр и сунул его в карман.

– Вы не хотите, случайно, поехать в Италию и осмотреться на месте? У меня такое чувство, что ключ к разгадке находится именно там. Если только нам вообще удастся его обнаружить.

– Дорогой комиссар, я не могу себе позволить странствовать по всей Италии в поисках Черепахи. Вот если бы ограничить поиски одной провинцией или, что гораздо лучше, одним городом, тогда другое дело.

– Пять человек, убитых в Италии, были из Рима, Флоренции, Падуи, Неаполя и Милана. Вы видите, как обширно поле его действий. Так что пока ничего конкретного сказать не могу.

– И все же нужно сделать все возможное, чтобы сократить район поисков, – сказал Дон, когда Дикс поднялся со своего кресла. – Держите меня в курсе происходящего, а я в свою очередь дам вам знать, если узнаю что-нибудь интересное.

Когда комиссар ушел, Дон еще некоторое время, размышляя, сидел у камина, пока не вошел Черри и не объявил, что ленч подан.


Скорее высокий, чем среднего роста, итальянец Джорджо Учелли, несмотря на свои семьдесят пять лет, выглядел просто великолепно. Глаза у него были плутоватые, глубоко посаженные.

Отец Дона познакомился с ним двадцать лет назад в Венеции, где Учелли держал небольшой первоклассный ресторан в Калле-де-Фабори. Мальчиком шестнадцати лет Дон отведал свой первый итальянский обед именно в этом ресторане. Когда к власти в Италии пришел Муссолини, Учелли эмигрировал из Италии и обосновался в Сохо. Дон поддерживал дружбу с Учелли и часто обедал в его хорошо известном ресторане.

Покончив с превосходным обедом, он зашел в личные апартаменты Учелли. Сидя перед камином с бокалом дорогого бренди в руке и наполовину скрытый дымом сигары, предложенной Учелли, Дон болтал с ним минут двадцать, пока наконец не решил, что пора переходить к делу.

– Ты слышал о смерти Ференци? – осторожно спросил он.

Загорелое лицо Учелли омрачилось.

– Да, и это было для меня настоящим ударом. Синьоре Ференци не лучше?

– Ее состояние все еще тяжелое. Ты, я думаю, знаешь, что полиция пускает пузыри?

Учелли пожал плечами:

– Такое с полицией случается, но меня это не интересует.

Дон знал, что говорить с Учелли о полиции надо очень осторожно. По слухам, Учелли был одним из воротил «черного рынка», а сейчас занимался продажей уцененных промышленных товаров, и тоже в солидных масштабах.

– Гвидо был одним из моих лучших друзей, – продолжал Дон. – Я хочу найти типа, который его убил, и этот вопрос касается лично меня, ты понимаешь?

Учелли одобрительно кивнул. Такое он понимал прекрасно. После минутного молчания Дон начал снова:

– Мне нужны сведения. Расскажи, что ты знаешь о человеке, который называет себя Черепаха?

Учелли отрицательно покачал головой.

– Очень мало. Знаю, что он существует и очень опасен. Ни один итальянец, чье состояние превышает пять тысяч фунтов, не застрахован от его вымогательств, – серьезно сказал он. – В Италии у него репутация убийцы. Сотни людей в Италии и Франции заплатили ему большие суммы, чтобы остаться в живых.

– Он живет в Италии?

– Не знаю.

– На него работает много людей. Есть, например, девушка с редким цветом волос «венецианской блондинки». Не знаешь такой?

Учелли отрицательно покачал головой:

– Я не знаю ни одной девочки с такими волосами. Очень редкий цвет в наше время.

– Есть еще высокий худой тип. Брюнет с крючковатым носом, вызывающе одетый. Называет себя Эд.

Учелли погасил сигару.

– Очень похоже на Эда Шапиро. Он часто обедает здесь.

Дон сосредоточился.

– Чем он промышляет?

– Занимается контрабандой. Раньше метал кинжалы в цирке.

– Это его рук дело! – воскликнул Дон. – Где он может быть?

– Не видел Шапиро несколько недель. Но, может быть, его подружка знает.

– Кто она?

– Итальянка, зовут Джина Пасеро. Работает в клубе «Флорида» на Фосс-стрит. За деньги сделает все что угодно. Предложи ей, например, фунтов пятьдесят, и, если она знает, где находится Эд Шапиро, обязательно скажет.

– Прекрасно, я поговорю с ней. Но вернемся к рыжей девице, которую зовут Лорелли. Может быть, ты все же попытаешься раздобыть о ней кое-какую информацию? Предложи сто фунтов тому, кто даст нужные сведения.

Учелли кивнул:

– Сделаю все возможное.

Дон встал.

– Пойду попробую извлечь что-нибудь из Джины Пасеро, – сказал он. – Что она делает в клубе?

– Занимает гостей. Будь осторожен, – предупредил Учелли. – Эта история может стать опасной. Ты имеешь дело с типами, для которых жизнь человека ничего не значит. Не забывай об этом. Если у них появятся сомнения относительно твоей деятельности, ты исчезнешь без следа.