– Минуточку! – прорычал Сэм, резко поворачиваясь и глядя в лицо испанцу. – Оставь свои чувства при себе, приятель! Проследи лучше за своей задницей! Я сам займусь этой дамой… Тебе все понятно?

Испанец, посмотрев на Богля, пожал плечами и спокойно сел на свое место.

Анзел, опасаясь осложнений, встал с озабоченным видом.

– Спокойнее, – начал увещевать он друга. – Твоя горячая кровь нас погубит.

– Клянусь, я переверну весь этот вонючий кабак, если ты не приведешь сюда эту мышку!

Анзел повиновался, хотя и с некоторым стеснением, так как понимал, что на его персону обращено внимание всех посетителей. У молодой девушки, облокотившейся о перила веранды, был весьма приветливый вид. Улыбкой красавица продемонстрировала Анзелу прекрасные зубки.

– Хэлло! – приветствовал он девушку без обычной непринужденности. – Простите меня, – церемонно продолжил он. – Позволю себя спросить, не ждете ли вы кого-нибудь здесь. Это неподходящее место для одинокой молодой женщины.

– Вы говорите словами туристического проспекта, – печально ответила девушка. – Но я посещаю этот кабачок вот уже пять дней, и со мной до сих пор еще ничего не случилось. Все эти страшные рассказы, – должно быть, липа.

– Я хотел спросить, не посидите ли вы за нашим столиком в ожидании свидания?

В ее громком заразительном смехе, шедшем из самой глубины горла, было что-то такое дерзкое, что привело в замешательство обычно хладнокровного Анзела.

– В ожидании свидания? А почему вы, папаша, думаете, что я жду кого-нибудь? Считаете меня неспособной защищаться самой?

– Извините меня, – сказал он раздраженно. – Я вижу, что вы очень современны. Мне остается только пожелать вам всего хорошего.

– Не надо так горячиться, – сказала она быстро. – Стенли и Левингстон хорошо сделали, подружившись друг с другом. Кстати, держу пари, что ваш маленький дружок умирает от желания со мной познакомиться. Или у него всегда такая физиономия?

С этими словами девушка спустилась с веранды в патио и пошла прямо к Боглю. Покорный судьбе, Анзел последовал за ней.

Что касается Богля, то тот сидел подобно истукану, ошеломленный развитием событий. Блондинка уже дошла до их столика, а Сэм все еще глазел на нее с открытым ртом.

– Может быть, дать вам нитку с иголкой? – предложила дама, опираясь о стол тонкими загорелыми руками. Но, увидев остекленевший взгляд парня и услышав растерянное «что?», она села, скрестив ноги, оправила юбку на обтянутых шелком коленях и задумчиво посмотрела на него. – Я спросила вас об этом, – продолжала девушка, – потому что вы не встали. Тогда я подумала, что вы, должно быть, потеряли пуговицу. Теперь я поняла, что дело не в этом. Вы можете ввести в заблуждение только издалека! Вблизи не ошибешься! Чикаго, по всем статьям! В добрые старые времена играли в хлопушки, не так ли?

Богль посмотрел на Анзела с потерянным видом. Того начинала забавлять комичность ситуации.

– Ты хотел познакомиться с ней. Надеюсь, ты не забыл, что это была твоя идея пригласить девушку к нашему столу.

– Так-так, у него, значит, еще бывают и идеи! А глядя на него, никогда бы не подумала, хотя внешность в наши дни бывает обманчива.

– О да! – согласился Анзел, тоже смущенный.

– Я бы скорее отнесла этого типа с такими глазами к людям, склонным к грыже, – продолжала красавица, не смущаясь под взглядом Богля.

– Что она хочет этим сказать? – спросил Богль совершенно уничтоженный.

– Должна вам объяснить, что в период жизни на деревьях, в миоценовую эпоху четвертичной эры, человек, вернее предок человека, принял вертикальное положение и тем самым приобрел склонность к грыже. Мне было просто интересно узнать, на какой стадии развития вы находитесь.

Лицо Богля покраснело, и он уставился на девушку глазами, полными ярости.

– Так-так, – проворчал он. – Бойкая курочка! В Чикаго их полно. Но стоит только ее прижать в углу, как она начинает вопить, что ее насилуют.

– Мужчины прижимают меня в углу лишь тогда, когда я этого хочу сама, – сказала блондинка быстро. – И никак иначе… Как, кстати, ваше имя?

– Сэм Богль, – ответил он, все еще злясь. – Я слушаю, сестра…

– Красивое имя, – сказала она, игнорируя вопрос Сэма. – Ваша матушка, следовательно, была миссис Богль?

– Да, – заморгал глазами Богль. – Но вам-то что с того?

– Я просто хотела быть в этом уверена. Никогда не знаешь, когда тебе понадобится помощь.

– Никогда бы не подумал, что ты можешь обратиться ко мне за помощью, – сказал Богль сердито. – И приходят же людям в головы такие бредовые идеи.

Девушка рассмеялась и повернулась в сторону Анзела.

– Прошу прощения, – сказала она с обезоруживающей улыбкой. – Но ведь вы сами виноваты, что принимаете меня всерьез… А вы кто?

Анзелу ничего не оставалось, как назвать себя.

– Настоящий доктор? – Она смотрела на Анзела с нескрываемым интересом. – О'кей, меня зовут Мира Шамвей. Здравствуйте, мистер Богль. Здравствуйте, доктор Анзел…

– Совсем с ума сошла, – пробормотал Богль, тяжело откидываясь на спинку стула.

– А теперь вот что, Богль, – сказала девушка сурово. – Даже если я падаю вам в объятия, это вовсе не означает, что вы должны вести себя как скупердяй. Не предложишь ли ты мне, мальчик, что-нибудь выпить?

– Что вам больше всего нравится? – спросил ошеломленный Анзел.

– Я думаю, скотч будет в самый раз.

– Теперь, когда мы познакомились, – продолжал Анзел, – вы, может быть, расскажете нам, что же делаете в этих краях?

Подошел официант. Он, казалось, знал Миру, так как приветливо улыбнулся ей.

Когда официант отошел выполнить заказ, Мира достала из сумочки серебряный портсигар, вытащила сигарету и закурила. Потом наклонилась вперед, глядя на своих новых знакомцев испытующим взглядом.

– Вас интересует, чем я занимаюсь? – спросила она. – В конце концов, раз уж я воспользовалась вашим гостеприимством, то могу раскрыть перед вами мои маленькие секреты. Знайте же, что до вчерашнего дня я была специальной корреспонденткой «Чикаго ньюс» в Мексике. Мне только что предложили уволиться. Пришлась не ко двору, как говорится.

– Не ко двору? – Богль захлопал глазами.

Мира уничтожающе посмотрела на него.

– Я и сама себя спрашивала об этом, – Мира повернулась к Анзелу. – Но я не падаю духом.

– И правильно делаешь, сестра, – Богль почувствовал почву под ногами.

– Может быть, вы могли бы попытаться сделать что-нибудь для меня? – спросила Мира насмешливо.

– Все в порядке, все в порядке, – поспешно сказал Богль, не замечая насмешки. – Мы еще поборемся за вас. Я знаю нескольких парней из газет. Когда-то наши пути пересекались. Я думаю, они будут рады предоставить вам первые страницы своих изданий.

– Хотелось бы этому верить. Мой прежний шеф был презренным человеком. Он только и требовал, что в поте лица работать на него…

Официант принес выпивку.

– За будущую совместную работу, – предложила тост Мира. – Моя никчемная жизнь не должна интересовать таких мужчин, как вы. Лучше расскажите мне, чем вы зарабатываете себе на жизнь, – с этими словами она единым залпом осушила почти половину стакана.

Остальные последовали ее примеру.

– Я целитель душ и тел человеческих, – скромно ответил Анзел, теребя свой стакан. – Я многие годы изучал тайны лекарственных трав, и мне удалось создать приличное количество замечательных снадобий. Богль служит при мне ассистентом.

– Ой-ей-ей! Что я слышу! – сказала она преувеличенно восхищенным тоном. – И что же это за чудодейственные лекарства, если не секрет?

Анзел чувствовал, что их разыгрывают, но все же попался на удочку.

– Никакого секрета! Например, мои таблетки Вирили, – сказал он самодовольно. – Если бы вы видели Богля до лечения, никогда бы не подумали, что это один и тот же человек. Он был таким худым, слабым и совершенно деморализованным…

Мира повернулась к Боглю и принялась изучать его с нескрываемым интересом.

– Он, должно быть, принимал ваши таблетки в невероятных дозах, – сказала она. – Это несомненный успех, Док.

– Я мог бы назвать еще и таблетки «Бинузин», – добавил Анзел. Он почесал нос и бросил на Богля короткий взгляд. – Именно они принесли счастье очень многим женщинам.

– Психологически, я надеюсь? – Мира смотрела на него с изумлением.

– Что она сказала? – ошарашенно моргая, спросил Богль.

– И да, и нет, – ответил Анзел, игнорируя вопрос своего компаньона. – Красивая фигура не вредила женщине еще ни в одной стране. Я везде добивался поразительных результатов.

– Не возьмете ли коробочку, сестра? – хрипло спросил Богль, наклоняясь в сторону девушки. – Два с половиной бакса. Настоящий динамит.

Анзел счел необходимым вмешаться в разговор:

– Видишь ли, Богль, то, что ты сказал, звучит нелестно для девушки. У мисс Шамвей и так идеальная фигура.

– И все же не настолько совершенная, чтобы ей не пригодились наши таблетки, – грубо заметил Богль.

– Ни к чему это обсуждать. О! Я знаю на все сто процентов, что «Бинузин» украсит любую мадемуазель. Но, насколько я могу судить, мисс Шамвей не выказывает недовольства своей фигурой.

Мира в замешательстве посмотрела на Анзела, потом на Богля.

– До сих пор мне грех было на нее обижаться, – сухо заметила девушка.

– Нужно смотреть вперед, – настаивал Богль. – В наши дни самая красивая женщина в мире быстро остается ни с чем, если не подумает о будущем. – Он достал коробочку и бросил перед девушкой. – Нужно предусмотреть все и мыслить широко, малышка, как те типы, которые построили пирамиды. Чтобы всегда быть готовой к удару судьбы, нужно шагать в ногу со временем. Только два доллара, малышка. Пятьдесят центов скидки за твою симпатичную мордашку.

– Но я не нуждаюсь в вашем снадобье, – Мира отрицательно покачала головой.

– Это ты так думаешь сейчас, – не сдавался Богль. – Но настанет день, когда вам придется подновлять штукатурку. И, если ваш парень это заметит, он тут же навострит крылышки. Тогда-то вы и кинетесь нас разыскивать, но мы уже не будем плавать в этой луже.