– Никогда не верил полиции и не собираюсь, – заявил Берни, подозрительно взглянув на меня. – Что ты там еще придумал?

– Пока не стемнеет, мы побудем здесь, затем выйдем на улицу и устроим этому бандиту капкан.

– Какой еще капкан? – Брови Берни поползли вверх.

– Обыкновенный. Мы с тобой, взявшись под руки, отправимся на прогулку по городу в надежде, что по дороге столкнемся с бандитом.

А как только он начнет рыпаться, наши телохранители нашпигуют его свинцом.

– Красиво излагаешь. А вдруг они промахнутся?

Выхватив ковбойским жестом «кольт», я его обнадежил:

– Тогда позаботимся обо всем сами. Для меня с детства пушка – милая игрушка. Недаром меня прозвали Убийца Слейден.

Скейф и Питерс рассмеялись, а Берни в ужасе отпрянул.

– Спрячь немедленно! Так можно случайно выстрелить.

Повернувшись ко мне, он выпятил свой жирный подбородок и заявил:

– Не воображай, что тебе удастся словчить с этим «мы». В сумерки меня не вытащишь на улицу никакими силами. Пока его не схватят или не убьют, я собираюсь оставаться здесь. Если ты хочешь стать героем – будь им на здоровье! Я же отсюда не двинусь.

Я беспомощно взглянул на Скейфа и Питерса:

– Видите, с кем мне приходится иметь дело. Типично не компанейский приятель.

– Что тебя волнует, паренек? – спросил Скейф. – Я ведь о тебе позабочусь.

– Я никуда отсюда не пойду, – решительно заявил Берни.

– Успокойся и приступай к работе, – я присел на стул.

– Хочу, чтобы меня правильно поняли. Я нисколько не возражаю против работы, ибо за нее мне платят деньги. Но служить приманкой в вашем капкане я не намерен, – отбивался Берни.

– О'кей, о'кей, справимся без тебя. А ты не теряй времени даром и распиши во всех красках то, что мы уже наскребли.

Я закурил сигарету и опустился в кресло.

2

В пять часов в сопровождении Питерса, следовавшего за мной по пятам, я прошел в кабинет Крида.

– Как дела? – поинтересовался Крид и, приглашая меня сесть, отодвинул в сторону папку с делом, над которым работал.

– Я буду действовать один. Лоу мой план не понравился, и осуждать его я не имею права. Возможно, что вашим людям будет даже легче справиться с охраной одного человека, нежели двух. Едва стемнеет, я поеду отсюда на такси к себе в гостиницу и переоденусь в темный костюм, чтобы вечером менее бросаться в глаза. После этого я схожу поужинать в ресторан на углу. Можете разместить своих людей в баре – его необходимо пересечь, прежде чем попасть в ресторан. Я сяду спиной к стене. Если бандит начнет действовать в ресторане, мы схватим его там, если нет – то из ресторана я пойду в кинотеатр «Гомонт». Если и после этого ничего не произойдет, я загляну в бар Майкла, что позади клуба «Флориан». Оттуда я вернусь в гостиницу.

Пока я говорил, Крид писал. Потом настал его черед:

– Будет лучше, если отсюда в гостиницу вы пойдете пешком, – заметил он. – Такси может спутать карты. Мы не хотим терять ваш след и в то же время показывать этому бандиту, что вас охраняют. Ведь как-никак, это должна быть ловушка, Слейден, и надо предусмотреть все, чтобы она сработала. Питерс – отличный снайпер, но все же он будет следовать чуть поодаль за вами. Это выглядит не слишком надежно – вас могут ранить.

Внезапно я ощутил, сколь безрассудно подставил под удар свою голову. Берни оказался не таким уж болваном, как я воображал, однако отступать теперь было поздно.

– Пусть только Питерс попадет этому типу в руку, прежде чем он успеет приступить к делу, – с наигранной бодростью произнес я. – Тогда я нисколько не буду на него за это в обиде.

– Питерс будет не один, – мрачно сказал Крид. – Я выделяю на эту операцию сорок человек. Они будут размещены через каждые двадцать ярдов вашего маршрута. Знать их в лицо вам не нужно. Одни будут сидеть в машинах, другие – болтаться под видом бездельников, третьи – прятаться в укрытиях. Как только этот сопляк попытается рыпнуться, он даже и понять ничего не успеет, как его уложат.

– Чудесно. – Я ощутил огромное облегчение. – Часа через два уже достаточно стемнеет.

– Я ухожу уточнить детали с моими подчиненными. Советую вам не волноваться.

Следующую пару часов я провел вместе с Берни за игрой в «Веришь – не веришь». Берни заметил, что существует обычай играть в карты с приговоренным к смертной казни, и, хотя игра не приводила его в восторг, он счел своим долгом попытаться отвлечь меня от мыслей о моем ближайшем будущем.

Игрок Берни был не ахти какой, и вскоре я облегчил его карманы на три доллара.

– Тебе, Чет, эта мелочь может уже и не понадобиться, – заканючил он, когда я предложил ему раскошелиться. – Если хочешь, я могу дать тебе расписку.

– Предпочитаю наличные. Ведь может так случиться, что не успею присовокупить эту сумму к своему текущему счету.

– Коль скоро разговор зашел о твоем состоянии, Чет, хочу осведомиться, успел ли ты составить завещание? – съязвил Берни, выкладывая деньги.

Вошел Питерс:

– Собрались? Мы готовы, и дело теперь за вами.

Я поднялся:

– Не поминай лихом, Берни. Если я не вернусь, то свое имущество завещаю в твою пользу.

– Серьезно? – Лицо Берни просветлело. – И телевизор тоже?

– И телевизор, хищник ты несчастный.

– Нам пора. – Питерс оскалил зубы, что у него означало улыбку.

Мы дошли до конца коридора, где нас поджидал Крид.

– Все продумано. Во время прогулки вы ни на секунду не исчезнете из поля зрения моих людей. Держитесь середины тротуара и своего графика движения. Тогда будет полный порядок, – подбодрил он меня.

– Надеюсь. – Я взглянул мимо него через раскрытую дверь на улицу, словно на потусторонний мир. – Всего доброго.

– Даю вам шестьдесят секунд, а потом выхожу следом, – сказал Питерс.

Кивнув, я перешагнул через порог и, спустившись по ступеням, оказался на темной безлюдной улице. Нащупав в кармане рукоять пистолета, я почувствовал себя несколько спокойнее.

– Не подстрелите ненароком меня, – бросил я Питерсу, подошедшему к двери.

– Напрасно волнуетесь, я ведь обязан вас опекать, – рассмеялся он.

Он произнес шутку слишком уж самоуверенным тоном, и я опять пожалел, что не придумал более безопасного способа поймать бандита.

– Глядите в оба, – попросил я и, чувствуя себя совершенно нагим от страха, побрел вдоль скупо освещенной улицы, крепко сжимая в ладони пистолет.

Шагов через пятьдесят мое внимание привлек здоровенный детина. Он курил и скользнул по мне небрежным взглядом, а когда мы поравнялись, прошептал:

– Бьюсь об заклад, что поджилки у тебя трясутся.

Я прошел мимо, не удостоив его внимания. Путь до гостиницы казался бесконечным. Каждый раз, когда мимо проезжала машина, волосы у меня на голове шевелились, вид случайного прохожего вызывал приступ сердцебиения, даже черная кошка, перебегавшая дорогу, заставила меня подпрыгнуть. Когда я пересек мостовую и поднялся по ступеням гостиницы, пришлось на мгновение задержаться, чтобы вытереть платком лицо от выступившей испарины. Затем я вошел в вестибюль.

Ларсон листал журнал. Увидев меня, он кивнул. В плетеном кресле расположился коренастый мужчина, читавший газету. Не отрываясь от чтения, он пробормотал:

– У вас в номере Скейф. Случайно не пальните в него, когда войдете.

Сделав знак, что понял, я сел в допотопный лифт и нажал кнопку второго этажа. Перед тем, как выйти, я высунулся в коридор и, не заметив ничего подозрительного, пересек его, постучал в дверь своего номера, толкнул ее и осмотрительно отступил в сторону. Внутри было темно.

– Это Слейден, – произнес я.

Вспыхнул свет, и Скейф предложил войти. Он удобно расположился в кресле. Я увидел, что он нашел припрятанное мной виски и уже успел пропустить через свое горло добрую половину содержимого бутылки. Я вошел и закрыл дверь.

– Тихо, как на кладбище, – заметил мой телохранитель. – Может статься, что парень брал вас на пушку?

– Если бы вам пришлось с ним столкнуться, вы бы не пили мое виски столь беспечно. Этот тип не брал меня на пушку, а просто угрожал ею.

– Вздор! Стрелок, которому грош цена, никогда не отпугнет меня от виски, – улыбнулся Скейф.

Я подошел к столу и налил себе большую порцию.

– У вас появилась возможность написать чрезвычайно занимательный рассказ, – продолжал Скейф. – Как вы собираетесь его озаглавить: «Моя смертельная схватка с наркоманом»?

Проглотив одним духом полстакана, я ощутил некоторый прилив сил.

– Вашим парням легко смеяться, когда на прицеле держат другого, – заметил я, переодеваясь.

– Совсем не уверен, – возразил Скейф. – На работе случается всякое. Надеюсь, что мы схватим этого щенка живьем.

– Сам надеюсь. Я для этого и облачился в темный костюм: в таком наряде меньше бросаешься в глаза.

Допив виски, я обратился к Скейфу:

– Пожалуй, пора пойти выбросить деньги за обед. Не могу сказать, чтобы меня мучил голод.

– Пара наших ребят сидит в баре, а еще один набивает брюхо в ресторане, так что деньги вы выбросите за спокойное времяпрепровождение. Там с вами наверняка ничего не случится.

– Пока я еще не там. Счастливо оставаться.

– Я пойду следом за вами и Питерсом. Идите только не слишком быстро.

– Мне, кажется, спешить некуда.

Спустившись по лестнице, я попрощался с Ларсоном и, подойдя к парадной двери, выглянул на улицу. Напротив гостиницы стояла машина. В ней виднелись силуэты мужчин.

– Не волнуйтесь, – произнес человек, сидевший в плетеном кресле. – Это наши.

Кивнув, я вышел на тротуар и побрел к «Таверне Белла», расположенной на перекрестке, в нескольких сотнях ярдов от гостиницы. На пустынной и темной улице мне буквально силком приходилось переставлять ноги, обшаривая взглядом каждый предмет. Из переулка свернула машина, и я едва не бросился прочь, но, поскольку она остановилась, а водитель направился в табачную лавку, усилием воли мне удалось заставить себя двинуться дальше. Наполовину вытащив пистолет из кармана, я миновал машину, готовый в любую секунду отскочить в сторону, но ничего так и не случилось. Тяжело дыша, я открыл дверь ресторана и вступил в ярко освещенный бар. Там пили и болтали между собой человек двадцать, и, казалось, никто из них не обратил внимания на мое появление. Сбросив пальто, я переложил пистолет во внутренний карман пиджака, пошел к стойке, заказал двойное шотландское и огляделся. Два тучных человека с кружками пива расположились у двери ресторана. Заметив мой взгляд, один из них подмигнул. Когда я подмигнул в ответ, веко у меня свело судорогой.