— Пытаться запугивать собеседника — дурной тон. А если я уеду прямо отсюда за границу?
— Интерпол тотчас же обнаружил бы вас. Вы забываете, что на вас заведена карточка в уголовной полиции и, кроме того, вы весьма заметная фигура… Полагаю, выждав какое-то время, вы собираетесь пожениться?
— Это вполне возможно…
— Поторопитесь на самолет…
Манюэль решил пошутить:
— Вам не угодно занять в нем место?
Мегрэ посмотрел на него со спокойной уверенностью, не покидавшей его все это время, он понимал, что это затишье перед бурей.
Наступила ночь. Аллеи вдоль моря, обсаженные деревьями, слегка освещались, слышался легкий шум волн.
Мегрэ сел на скамейку. Воздух был теплый. Он чувствовал себя расслабленным. Еще немного, и он вызвал бы мадам Мегрэ из Парижа, чтобы провести недельку здесь, в Бандоле.
Передохнув, он отправился к себе в номер и тут же уснул. Утром встал рано, чтобы успеть в Марсель на самолет и уже в десять часов тридцать минут выходил из Орли.
Мегрэ взял такси и сначала заехал домой. Жена встретила его не проявляя чрезмерных восторгов, но по ее сияющему лицу чувствовалось, что она счастлива.
— Очень устал?
— Немного.
— Приготовить тебе кофе?
— Спасибо. Мне нужно ехать на Набережную.
— Все то же проклятое дело?
— Да, проклятое, как ты говоришь, дело.
— Во вчерашних вечерних газетах писали о тебе. Как будто ты напускаешь на себя таинственность, чем-то озабочен, разочарован и, конечно, что-то скрываешь.
— Если бы они знали правду! Я даже не уверен, приду ли обедать. Все зависит от того, что меня ждет в кабинете. Кстати… В один из ближайших дней нам нужно будет съездить вместе в Бандоль.
У дома его ждала машина, и вскоре он уже поднимался по лестнице уголовной полиции. На его столе лежала кипа документов, рапорты, письма. Он открыл дверь кабинета инспекторов и позвал Жанвье.
— Хорошо съездили, шеф?
— Неплохо. Угадай, кто находился на вилле еще до прихода мадам Марсиа?
— По-видимому, Мори…
— Точно. Это крепкий орешек, уверяю тебя, и он нас хорошенько помучит, пока не заговорит.
— У меня для вас хорошая новость… Точнее, наполовину хорошая… Утром звонил инспектор Луи. Он упустил Блоху, опоздал на несколько часов… Он хотел с вами об этом поговорить и будет ждать в своем кабинете. Позвоните ему туда.
— Сделай одолжение, соединись с ним и скажи, что я еду.
Мегрэ подошел к открытому окну. Собиралась гроза, но, по всей видимости, разразится она только к вечеру.
— Он вас ждет.
— Поедешь со мной? Тогда мы сможем по дороге поговорить.
Действительно, по пути он рассказал Жанвье о том, что происходило в Бандоле. Они ненадолго остановились у полицейского отделения на площади Сен-Жорж, и месье Луи, как некоторые официально называли его, чтобы подразнить, тут же подсел к ним в машину.
— Хотите посмотреть последнее место, где он прятался?
— Да…
— В таком случае остановитесь на самом верху Монмартра, на площади Тертр…
Вдоль тротуаров расположились художники, а неподалеку в ожидании туристов стояли покрытые красными клетчатыми скатертями столики.
— Поверните за угол на улице Мон-Сени и остановитесь.
Чуть ниже стояли здания сравнительно новые, наверху же большинство домов выглядели обветшалыми.
Инспектор Луи провел коллег по аллее между двумя домами, и там они увидели в глубине застекленную мастерскую художника.
Луи постучал. Отозвался громкий голос:
— Войдите!
Они оказались в мастерской скульптора, и хозяин посмотрел на комиссара, прищурив глаза. Так художники обычно смотрят на модель.
— Вы комиссар Мегрэ, я не ошибся?
— Нет, не ошиблись…
— А это…
— Инспектор Жанвье.
— Уже много лет в моем ателье не было столько посетителей…
У него были седые волосы, седые усы и бородка, а щеки розовые, как у младенца.
— Месье Сорель — самый старый художник на Монмартре, — пояснил инспектор Луи. — Сколько лет, вы сказали, вы занимаете это ателье?
— Пятьдесят три года… Я видел, как сменяли друг друга художники, начиная с Пикассо, мы с ним часто вместе перекусывали в каком-нибудь бистро.
В его взгляде сквозило что-то наивное, ребяческое.
После осмотра мастерской иллюзии относительно его таланта тотчас же рассеялись.
Он лепил только детские головки, вернее, одного и того же ребенка, но разные выражения его лица, и, наверное, эти скульптуры продавались у торговца картинами на площади Тертр.
— Кажется, у вас жил Блоха?
— Два дня и две ночи. Он ушел вчера вечером, когда совсем стемнело. Он боится долго оставаться в одном месте, иначе его могут выследить.
— Почему он выбрал ваше ателье?
— Да ведь я знаю его с тех пор, когда ему еще не было и пятнадцати. Уличный мальчишка, пробавлялся как мог, чтобы выжить, не всегда ел досыта. Я встретил его однажды на площади Тертр и спросил, не хочет ли он мне позировать. Он пришел. Бюст, который я тогда с него вылепил, — одна из моих лучших работ и находится сейчас Бог весть в какой коллекции. Скопировав его гримасы и огромный рот, я смог сделать настоящего клоуна. Вылепи я с натуры профессионального циркача, едва ли сумел бы добиться большего правдоподобия. Это был славный парень. Время от времени он стучал ко мне в дверь, обычно зимой, и спрашивал, нельзя ли ему переночевать на циновке… На циновке моей собаки, у меня тогда была собака, огромный сенбернар… Но это уже другая история.
— Он рассказывал вам про своих врагов?
— Он спросил, смогу ли я его приютить на одну или две ночи… Я хотел знать, не от полиции ли он скрывается, он мне ответил, что, напротив, он в очень хороших отношениях с инспектором Луи и с комиссаром Мегрэ, и добавил, что именно из-за этого некоторые люди пытаются поймать его…
— Он вам не сказал, куда пойдет?
— Нет, но думаю, это где-то поблизости. Кажется, он не собирался уходить далеко отсюда…
— За эти два дня он ни о ком конкретно вам не рассказывал?
— Как же, рассказывал, об одном бывшем полицейском, который теперь на пенсии. Он хорошо относился к Блохе, когда тот был мальчишкой. Не знаю, как его зовут… Я вообще его не знаю… Я выбираюсь из ателье не дальше чем на сто метров — за покупками или чтобы отнести свои работы торговцу.
Казалось, он только заметил, что гости стоят.
— Извините, что я не предложил вам сесть, но у меня не хватит на всех стульев… А что касается аперитива, у меня есть только сухое красное вино, то самое, которое пил Утрилло [1], вам оно, наверное, покажется слишком терпким.
— За эти двое суток он от вас не выходил?
— Нет. Но он был удивлен и очень обрадовался, что у меня есть телефон. Он позвонил какой-то женщине, сообщил о себе, а я, чтобы не смущать его, вышел во двор покурить. Могу вам только сказать — он очень напуган… Он не мог усидеть на месте… Вздрагивал при малейшем шуме и, наверное, раз десять спрашивал у меня, не должен ли кто-нибудь ко мне прийти… Но кто ко мне может прийти? У меня даже нет прислуги…
Мегрэ смотрел на скульптора с большой симпатией.
Ведь в самом деле это был редчайший экземпляр, уцелевший на старом Монмартре.
— Знаете! Он ведь про вас говорил… Как будто вы должны кого-то арестовать, но он не понимает, почему вы так тянете… «Если комиссар не поторопится, у него не останется больше ни одного свидетеля, ведь они расправятся со мной…»
Пожав руку старику и выйдя из ателье, Мегрэ проворчал:
— Полицейский в отставке…
— Я уже начал отрабатывать эту версию, — сказал инспектор Луи с присущей ему невозмутимостью. — Есть основания предполагать, что это полицейский из XVIII округа или, может быть, из IX, так как Блоха далеко не уйдет… Вероятно, в молодости Блоха охотнее всего слонялся в этом квартале… Я начал просматривать списки полицейских, вышедших в отставку за последние десять лет, но пока не нашел ни одного, кто бы жил на Монмартре. Сегодня днем я продолжу работу. Было бы, по-видимому, намного проще в квартале, где все друг друга знают, обратиться к первой попавшейся кумушке или к бакалейщику. Но это может навлечь опасность на Блоху…
— Куда вас отвезти?
— Спасибо. Не нужно. Я останусь здесь, в квартале.
У инспектора Луи были свои методы. Он напоминал охотничьего пса и явно чувствовал бы себя не на месте, доведись ему работать в бригаде. Сейчас он, вероятно, снова обойдет окрестные бары, поглощая все новые и новые порции минеральной воды и прислушиваясь к разговорам посетителей.
— Бланш Пигу на улицу Фромантен…
Мегрэ тоже начинала беспокоить судьба Блохи, но даже если бы он бросил на его поиски десяток или два полицейских, все равно толку бы не было.
— Кстати, за братьями Мори по-прежнему следят?
— Инспекторы сменяют друг друга. В отсутствие брата Джо довольно много времени провел на улице Дю-Кэр, потом уехал на грузовике и вернулся около восьми вечера без тары. Опустил железную штору и отправился домой, наверное, принять душ и переодеться. Знаете, где он ужинал?
— В «Сардине»?
— Как вы догадались?
— Потому что это означает захват власти…
— А Манюэль?
— Еще проще… Он тоже ужинал в «Сардине» вместе с Линой… Она, вероятно, впервые пришла в ресторан своего мужа. Бедный Марсиа не знал, что скоро она станет там хозяйкой.
— Надо полагать, они бросают вызов. Уверен, что служащие были возмущены, увидев ее в день похорон в обществе Мори…
— Манюэлю наплевать, что думают служащие. Если они уволятся, он наймет своих людей… Вероятно, это входит в его планы… Бьюсь об заклад, что он ночует на улице Баллю…
— Ваша правда… И насколько мне известно, до сих пор еще там…
"Мегрэ и осведомитель" отзывы
Отзывы читателей о книге "Мегрэ и осведомитель", автор: Жорж Сименон. Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Мегрэ и осведомитель" друзьям в соцсетях.