– Благодарю за заботу. Мне кажется, мы скоро станем друзьями. Можно мне называть вас просто Бетти?

– Если вам так угодно, – она снисходительно улыбнулась.

– Бетти и Дэнни! Звучит неплохо. Вы не находите?

– Дэнни, вам нужно отдохнуть с дороги. Я заказала номер в отеле "Шеврон-Хилтон" на одни сутки. Завтра утром мы на самолете вылетим в Таунсвилл. Устраивает вас это?

– Не в моих правилах отказывать красивым женщинам! – я галантно поклонился. – А где обитаете вы?

– В этом же отеле.

– Отлично! С энтузиазмом встречаю подобное известие. Мы можем выпить пару стаканчиков перед завтраком, два или три после завтрака и несколько перед обедом.

– Вряд ли вы дотяните до обеда, – сказала она. – Думаю, вы уснете намного раньше.

Носильщик подхватил мои чемоданы и проводил нас до стоянки такси. Спустя еще полчаса я уже прошел регистрацию и получил номер столь великолепный, что тут явно не обошлось без протекции Бетти Адамс. С балкона второго этажа открывался незабываемый вид на город, порт и океан. Минут десять я не мог оторвать глаз от этой красоты, но все же сон вскоре одолел меня.

Проснулся я от настойчивых телефонных звонков: низкий вибрирующий голос Бетти Адамс вернул меня из забытья в реальность.

– Уже шесть часов, – сообщила она. – Жду вас через полчаса в баре отеля. Согласны?

– Конечно! Лечу на крыльях!

Я ополоснулся до пояса, помассировал скальп и те волосы на нем, которые остались в результате последнего визита в парикмахерскую, после чего облачился в костюм, купленный мной в минуту безумия прошлым летом "всего" за сто долларов.

Я еще не успел как следует осмотреться в баре, когда появилась Бетти Адамс. Шелковое платье в голубую полоску плотно обтягивало ее пышный бюст и тонкую талию, оставляя открытыми гладкие загорелые плечи. Ее запястье украшал серебряный браслет филигранной работы.

Шелестя подолом, она уселась рядом со мной.

– Вы не менее прекрасны, чем целый миллион долларов! – воскликнул я.

– Спасибо, – она искоса глянула на меня. – И вы неплохо выглядите, Дэнни.

Я зажег две сигареты и заказал выпивку. Вырез ее платья был так глубок и в нем скрывалось столько интересного, что у меня не было возможности глянуть в лицо Бетти. Даже официант, подавший напитки, не смог вывести меня из состояния столбняка. Бетти поднесла стакан к губам и сказала:

– Может приступим?

– Приступайте... – промычал я.

– Мистер Барт поведал мне весьма занятную историю о том, как полторы недели назад Лейла Гилберт наняла вас на работу. Если я правильно поняла, она хотела, чтобы после ее смерти вы отыскали убийцу. Смерть эта ожидалась в самое ближайшее время. На следующий день после того, как в газетах появилось сообщение о ее смерти, вы получили магнитофон с записью голоса Лейлы. Она перечисляла тех лиц, которые могут быть заинтересованы в ее гибели. Среди пяти имен фигурирует и мое. Все верно?

– Да, – согласился я. – И ваше тоже.

Она сделала еще глоток и поставила стакан на стойку. При этом вырез ее платья раскрылся еще больше, и я, заглянув в него, вынужден был зажмуриться. Зрелище, скажу я вам, было не для слабонервных.

– Больше всего это похоже на бред сумасшедшего, – продолжала она. – Но только на первый взгляд. На самом деле эта шутка совершенно в стиле Лейлы. Она была большая любительница устраивать трагифарсы и розыгрыши. Не может быть никакой речи об убийстве. Это несчастный случай, свидетелями которого было несколько человек, в том числе и один местный житель.

– Готов согласиться с вами, – я раскрыл глаза. – Странно лишь одно: несчастья буквально преследуют семью Гилбертов. Сначала отец утонул недалеко от своей виллы, а затем дочь бросилась в пасть акулы близ берегов Австралии.

– Да, – она вновь взяла стакан и медленно отхлебнула. – Я совсем забыла об этом обстоятельстве. В своем посмертном заявлении Лейла настаивает, что ее отец пал жертвой преднамеренного убийства. Барт сообщил мне об этом, – она положила свою ладонь на мою, и меня словно током обожгло. – Все остальные уже в курсе дела. Мы не согласны с теми унизительными характеристиками, которые дала нам Лейла. Но с нее уже не потребуешь слов извинения. Боюсь, что неприязнь, которую наша четверка питает к ней, может распространиться и на вас, Дэнни. На побережье Австралии вы не найдете популярности.

– Я постараюсь очаровать ваших приятелей. У меня мягкий характер, – самоуверенно заявил я. – Этих людей я не боюсь. Подумаешь, общество: бульварный писака, вороватый помощник, двуличный друг и секретарша-вертихвостка!

Мне показалось, что Бетти обиделась, хотя интонации в голосе остались прежние – зазывные и обворожительные.

– Уверена, что, проведя расследование на месте, вы убедитесь в правоте моих слов. Это был элементарный несчастный случай. Но советую впредь вести себя осторожно.

– А не могли бы вы, Бетти, более подробно изложить эту историю, – я любезно улыбнулся ей. – Из газетной публикации толком ничего не поймешь.

– Лейле пришла в голову блажь совершить прогулку вдоль Большого Барьерного рифа, – начала она безразличным тоном. – Для этого она наняла яхту у капитана Джека Ромнея. Все шло нормально почти двое суток. Но на третью ночь, уже под утро, яхта налетела на риф. Обшивка не выдержала, и яхта стала тонуть. Ромней был единственным, кто бодрствовал в это время. Он успел разбудить всех нас. Спасение состояло в том, чтобы добраться до берега вплавь. Ромней и Лейла покинули яхту последними, когда мы уже успели преодолеть порядочное расстояние. Я слышала крики Ромнея, но в тот момент не могла понять их причины.

– Когда произошла авария, вы были далеко от берега?

Она утвердительно кивнула.

– Нас отделяло от какого-то островка не больше двухсот метров. Погода стояла спокойная, море было теплым, такой великолепной пловчихе, как Лейла, не составляло никаких трудностей преодолеть это расстояние. Если бы только на ее пути не встретилась акула... – она закусила губу.

– Значит, вы не видели, как Лейла прыгнула в море?

– В это время мы уже отплыли на порядочное расстояние от яхты. Я не могла это видеть.

– А акулу вы видели?

– Нет, – она покачала головой.

– Крики Лейлы слышали?

– Тоже нет. Я слышала только крики капитана Ромнея.

– Тогда почему вы утверждаете, что она пала жертвой акулы? Вы ведь даже не знаете в точности, покинула ли Лейла яхту.

Бетти глянула на меня с нескрываемым удивлением.

– Не значит ли это, что в смерти Лейлы вы подозреваете Ромнея?

– Выслушав историю в вашем изложении, я нахожу это вполне возможным.

Бетти искренне расхохоталась.

– Ну зачем это ему нужно? Он видел Лейлу впервые в жизни. Какая-то богатая американка наняла яхту, чтобы покататься со своими друзьями. Это его бизнес.

– Кто-то мог предложить ему за смерть Лейлы большие деньги.

Она очаровательно передернула плечами.

– Надеюсь, вы скоро познакомитесь с капитаном Ромнеем. Вы убедитесь, что он не способен на убийство. Кто угодно, но только не он.

– Хорошо, я обязательно это сделаю, – сказал я. – Возможно, даже завтра. А как получилось, что вы все вместе оказались в Австралии?

– Это предложила Лейла. В свое время она дважды посетила Австралию вместе с отцом, и ей здесь весьма понравилось. У Амброуза Нормана нашлось в Австралии дело – местный театр взялся ставить его пьесу. Он мог заниматься пьесой, как бы находясь в отпуске.

– То есть Лейла продолжала все начинания своего отца?

– Да, она унаследовала его бизнес.

Некоторое время я размышлял.

– Я понимаю, почему здесь находится драматург Амброуз Норман. Могу понять, почему Лейлу сопровождал коммерческий помощник Чапмен. Но как попал в эту компанию Феликс Паркер?

– Незадолго до смерти Гилберт пообещал Паркеру проценты с постановки будущей пьесы Нормана. Лейла просто выполняла волю отца. В этих вопросах она была весьма щепетильна.

– Ну, а как попали в Австралию вы?

Бетти натянуто улыбнулась, глядя куда-то в сторону.

– Я была личным секретарем мистера Деймона. Лейла унаследовала меня вместе со всем остальным.

– Одному только адвокату Барту не нашлось места среди вас.

– Так уж получилось.

Я снова зажег две сигареты – одну для себя, другую для Бетти.

– Не идет из головы этот капитан Ромней, – сказал я задумчиво. – А что, если вы сказали мне не всю правду об аварии? Или вам хорошо заплатили именно за эту версию?

– Ну, это в вас уже заговорила профессиональная недоверчивость, – сказала Бетти холодно. – Учтите, я могу и обидеться.

– Ладно-ладно, я мог сказать что-то не то... Вечер еще не кончился. Может, мне придет в голову какая-нибудь толковая мысль. Лучше расскажите о Деймоне Гилберте. Что это был за человек?

Она задумалась, постукивая пальцем, по своему серебряному браслету.

– В двух словах и не скажешь. Он был импресарио, владел несколькими театрами... Но это то же самое, что сказать о Шекспире – он был актером, сочинявшим пьески. Деймон имел редкий дар делать деньги при помощи искусства, а искусство – при помощи денег. Кроме того, в личной жизни он был весьма эксцентричен...

– Как это понять?

– Гилберт никому не верил, всех подозревал. Ему необходима была безусловная, абсолютная власть над близкими. Он никому не позволял выйти из-под контроля или действовать самостоятельно.

– Значит, если бы кто-нибудь попытался порвать с ним, Деймон Гилберт это ему не позволил бы?

– Тот, кто брыкался в упряжке, только сильнее натягивал вожжи, – сказала она с горечью. – Гилберт не мог жить, не подавляя людей. Все окружающие должны были принадлежать ему душой и телом. Можно подумать, что они подпитывали его своей энергией...

– В общем: типичный вампир?

– Не судите Гилберта слишком строго, – Бетти Адамс печально улыбнулась. – Я всегда немного преувеличиваю. Все великие люди неуживчивы. А это был великий человек, и недостатки его были тоже велики.