– Но я не хочу, чтобы меня подозревали в злом умысле, – Ромней невесело улыбнулся. – Я нарисовал карту места происшествия.

Он вытащил из кармана листок бумаги, аккуратно развернул его и передал Паркеру.

– Феликс, засвидетельствуйте, что здесь изображен именно тот риф, на который мы напоролись.

Паркер несколько минут внимательно изучал рисунок, а затем кивнул головой.

– Все точно.

– Спасибо, – сказал Ромней. – Может быть, и мистер Чапмен подтвердит это?

Ларри Чапмен взял листок и тоже уставился в него.

– Я, конечно, не картограф, но, на мой взгляд, все здесь изображено безукоризненно.

– Вам хватит двух свидетельств, мистер Бойд? – Ромней взглянул мне в глаза. – Или нужны еще свидетели?

– Не нервничайте, Джек, – попытался успокоить его Паркер. – Что случилось? Вы так и кипите!

– Я рассказал Бойду во всех деталях о том, что произошло с нами в море. Он не назвал меня лжецом, но вел себя так, что это было очевидно и без слов.

– Если это правда, мистер Бойд, – Чапмен строго уставился на меня, – то вы должны извиниться. Джек Ромней не заслуживает такого отношения.

– А извинялся ли перед вами мистер Гилберт, когда заставил вас проверять билеты перед входом в театр? – в свою очередь отрезал я.

Шея Чапмена побагровела, и он зарычал:

– Да как вы смеете? Да я вас сейчас...

Он бросился бы на меня, если бы его не придержал Паркер.

– За все это можешь благодарить нашего друга Амброуза. Я случайно застал их во время беседы у стойки бара, когда великий драматург накачивал сыщика ложью и злобными домыслами.

Чапмен с минуту сверлил меня взглядом, а потом перевел его на Амброуза. Драматург сжался в комок, стараясь стать маленьким и незаметным, что вряд ли было возможно при его габаритах. Но и мне взгляд Чапмена запомнился. Означал он примерно следующее: "К сожалению, твоя пора еще не пришла, но скоро тобой займутся всерьез!"

– Неужели в этой куче сала не осталось ни гордости, ни чести? – патетически спросил Чапмен.

– Не лезь к нему! – взвизгнула Соня. – Или я тебе глаза выцарапаю.

– Тише, мой зайчик, тише! – Амброуз с жалкой улыбкой погладил ее по плечу.

– Драматург здесь ни при чем, – сказал я. – Вы все вместе набросали мне портрет человека, которого звали Деймоном Гилбертом. Я не знал, что у вас есть секреты друг от друга. Я был уверен, что все вы связаны узами давней дружбы.

Чапмен грохнул кулаком о стол так, что рюмки с коньяком опрокинулись. По белой скатерти поползли желтые пятна.

– Если вы будете продолжать в том же духе, мистер Бойд, – проскрежетал он, – вам придется на пару лет угодить в больницу.

– Чему я теперь не удивляюсь, так это тому, что мистер Гилберт грозился отправить ваше досье в прокуратуру, – сказал я. – Но если вы сейчас сунетесь ко мне, то вам ни прокурор, ни адвокат уже не понадобятся.

Челюсти Чапмена сжались и заскрежетали. Он уже подался вперед, но Паркер снова удержал его.

– Ларри! – воскликнул он. – Успокойся.

– Ничего, – сказал я. – Пусть попрыгает немного.

Феликс широко улыбнулся мне и заговорил с самыми искренними интонациями.

– Дэнни, ну зачем вам это все нужно? При первой встрече вы произвели на меня самое приятное впечатление. Мне казалось, что мы легко найдем общий язык. Зачем же вы сейчас к месту и не к месту повторяете лживые домыслы Амброуза? Чего вы хотите этим добиться?

Он смотрел на меня вполне дружелюбно, но я почему-то не верил ни единому его слову. Ему нужно было бы родиться в средние века и служить при дворе какого-нибудь феодала, где в большой цене были интриганы.

Я уже открыл рот, чтобы дать достойный ответ, когда почувствовал, что Бетти сжимает мою руку.

– Дэнни, прошу, не спорь с ними, – прошептала она. – Сделай вид, как будто бы ничего не случилось.

Я убрал свою руку и сказал, очень твердо и спокойно:

– Вы хотите знать, чего я добиваюсь? Очень хотите?

– Неплохо было бы знать, – ответил Феликс.

– Да я твержу это на каждом углу, но никто не желает меня слушать. Мне даже обидно. Я все больше убеждаюсь, что мистер Гилберт был убит, а дочь разделила судьбу отца.

– Вы неисправимы, Бойд, – процедил Чапмен сквозь зубы. – Вас надо учить...

– Подождите, пожалуйста, Ларри, – прервал я его. – Еще одну минуточку, и я закончу. Пожуйте пока свою вонючую сигару. Я говорю с мистером Паркером... Феликс, когда я завожу речь о двух убийствах подряд, это только гипотеза. Но разрешите мне пока оперировать ею. Если моя версия верна, убийца сидит среди нас за этим столом. Установив, кто именно виновен, я выдвину против него обвинение.

– Дэнни! – дрожащим голосом сказала Бетти – Прекрати, ради бога. Этот разговор может завести нас очень далеко.

– Моя версия пока выстроена на измышлениях Амброуза Нормана и некоего мерзавца по имени Пат Дженкинс. Вы ведь его неплохо знали, Феликс?

Взгляд Паркера был по-прежнему устремлен на меня, но дружелюбие в нем уже уступило место плохо скрываемой ненависти.

– Неужели мы никогда не избавимся от этого кошмара? – медленно сказал он, обращаясь не столько ко мне, сколько ко всем остальным присутствующим. – Неужели, где бы мы ни оказались, нас будет преследовать рок, скрывающийся под личиной какого-нибудь очередного Дэнни Бойда? Неужели мы не покончили с этим тогда, когда...

– Когда вы в ту памятную ночь долго держали голову Деймона Гилберта под водой? – подсказал я.

– ...Когда умер Деймон Гилберт? – закончил он, сверкнув на меня глазами. – Не будьте идиотом, мистер Бойд.

– Извините, оговорился.

– Нет, это вы извините меня, – загремел голос Ромнея, переполненный ненавистью. – Все, что касается смерти Деймона Гилберта, меня мало интересует. Меня нельзя обвинить в причастности к ней. Смерть Лейлы – совсем другое дело. Она произошла почти у меня на глазах. Бойд тем не менее доказывает, что она была убита. Итак, пусть он заявит, кто же я такой, по его мнению: лжец, убийца или то и другое вместе взятое. Я задаю ему конкретный вопрос и желаю получить конкретный ответ.

– Да-да, – зарычал Чапмен. – За свои слова нужно отвечать, мистер Бойд!

Я с деланным изумлением переводил взгляд с одного члена этой компании на другого, а потом заговорил, не скрывая насмешки:

– Первый раз в жизни встречаю такую шайку комедиантов! Вы начали скандал сразу, едва услышали правду о себе, хотя все ваши секреты уже давно хорошо известны. Феликс строит из себя благородного лорда, хотя весь белый свет знает, что он продал своего лучшего друга, совратил его дочь и не пожелал защитить сестру, которую погубил Гилберт. А посмотрите на Чапмена? Кого он корчит из себя? Вор, попавшийся на мелкой краже и выброшенный за это на улицу. Человек, всю жизнь унижавшийся перед всесильным господином и не посмевший ему перечить даже тогда, когда тот сделал из него посмешище. Что вы из себя здесь строите? Кого вы желаете обмануть?

Меня вдруг прервала Соня, с довольным смешком толкнувшая Амброуза под бок.

– Ну и дает этот парень! Просто молодец! Вчера приструнил нашу глубокоуважаемую проститутку, а теперь нагнал страха на всех вас!

– Я терпеливо ждал, пока вы закончите, Бойд, – сказал Ромней. – Но я не слышу ответа на свой вопрос.

– Ах, я совсем забыл о вас. Извините, приятель.

– Вас это, кажется, забавляет? Как бы вам не пожалеть о своих словах...

– Сейчас вы получите ответ, Джек, – я вежливо кивнул ему. – Но для этого мне нужна помощника. Будьте любезны, Бетти.

– Что вы хотите?

– Будьте предельно внимательны, – заговорщицким тоном произнес я. – И отвечайте только тогда, когда я буду спрашивать.

– А... что отвечать? – растерянно спросила она.

– Вы помните историю Иова, угодившего в чрево кита?

– Да... кажется. Ну и что?

– Как бы вы назвали эту историю?

– Не знаю... Наверное, легенда.

– Превосходно! А про легенду "Лейла и акула" вы слыхали?

Я думал, что она закричит на меня или вскочит на ноги, но Бетти молчала, находясь во власти странной апатии.

– Так вам известна такая легенда? – продолжал настаивать я. – А вам, мистер Ромней?

– Нет, вы и в самом деле ненормальный, – процедил капитан сквозь зубы. – Вам надо серьезно позаботиться о своем здоровье. Таких психов нельзя пускать в человеческое общество. Я не собираюсь дальше слушать эти глупости и немедленно ухожу.

– Но вы же не слышали самого главного! – с жаром возразил я. – Как акула целиком проглотила девушку, да так быстро, что та даже не пикнула!

– Хорошо, – Ромней вновь повалился в кресло. – Но только постарайтесь быть краткими. Это все, что я от вас хочу сейчас.

– Обещаю быть предельно кратким. Так вот, мистер Ромней, по части лжи вы далеко переплюнули всех присутствующих здесь.

– Не хватит ли голословных обвинений? Неужели вы считаете себя неуязвимым, Бойд? Так недолго нарваться и на неприятности, – сказал он, глядя на меня исподлобья.

– Сегодня я имел честь переговорить с экспертом по акулам, – сказал я, сожалея, что Кларри не знает о своем внезапном повышении. – Он заявил, что описанная мной ситуация не могла происходить в действительности. Акула не может убить человека одним ударом. Она вырывает из его тела куски – один за другим, повторяя атаку за атакой. Представляете, какую боль испытывает человек? Он вопит во все горло. Говорят, такие крики нельзя забыть до конца жизни. Вы поняли, куда я клоню, мистер Ромней?

Вне себя от злости, он вскочил с кресла.

– Это все?

– Нет, не все. Почему вы не торопитесь поднять со дна затонувшую яхту?

– Мне это ни к чему! Я уже объяснил вам! Яхта была застрахована!

– Ваша страховка истекла два месяца назад, и вы ее не продлили. Вы не получите и гроша за вашу прекрасную посудину. И вам наплевать на это, – я смотрел ему прямо в глаза. – Ну, не любопытная ли ситуация?

– Я не желаю выслушивать ваш бред, Бойд, – голос его дрогнул. – Мое мнение однозначно – вы сумасшедший!