Он проскочил светофор за мгновение до красного света, проехал квартал, свернул налево, потом направо, опять налево, покружил по улицам и наконец остановился в каком-то переулке.

— Кто-нибудь нас преследовал, Делла?

— Никого. Все тихо и спокойно. Неужто вы думаете, они решатся вас ограбить?

— Вполне возможно, — ответил Мейсон. — Почти наверняка их человек будет торчать у твоего дома. Мою квартиру они вряд ли найдут. Так что возьмут под колпак и контору.

— Что же будем делать?

— Прежде всего не будем делать того, что от нас ждут. Мы не поедем в офис и не поедем к тебе домой.

— Но при вас деньги, — напомнила Делла Стрит.

— И пистолет тоже, — сказал Мейсон, посмотрев на нее с серьезностью, соответствующей ситуации. — А сейчас обстоятельства таковы: некий адвокат в субботу пополудни пригласил свою секретаршу на бега, намекнул на беспроигрышный вариант, и взамен десяти долларов она получила сто шестьдесят. Напрашивается развязка в виде умеренного празднества: солидный, хорошо поджаренный бифштекс, лук, приготовленный по-французски, шампанское и, быть может, танцы.

— По-моему, блестящая оценка ситуации. Но вы ни словом не упомянули о нашей клиентке.

— Вне сомнения, наша клиентка предпринимает отчаянные попытки наладить с нами контакт. Мы сейчас свяжемся с Полом Дрейком и затем в течение вечера будем периодически с ним созваниваться. К началу праздничной трапезы хотелось бы избавиться от денежной ответственности.

— Ей нужны только наличные? — уточнила Делла Стрит.

— Только, — подтвердил Мейсон. — Так что придется держать деньги при себе, пока не появится возможность вручить их владелице.

— Между прочим, вас уведомили о хищении, и в каком вы теперь оказались положении?

— Меня поставили в известность о том, что некий Родни Бэнкс обвиняется в растрате. Однако, он невиновен до тех пор, пока не будет доказано, что он преступник… Но я не знаю никакого Родни Бэнкса. Никто не говорил мне, что растрату совершила Одри Бикнелл. Так что, мисс Стрит, давайте выбросим из головы эту скукотищу.

— А чемоданчик с ассигнациями?

— При удобном случае я переложу деньги в потайной пояс, а чемоданчик набью газетами. Ответил я на твой вопрос?

— Существуют и другие. Почему, например, клиентка настаивает именно на звонкой монете?

— Подробными объяснениями она нас не удостоила.

— Носить столько наличными — не опасно ли для нее?

— Полагаю, это не единственная опасность на ее жизненном пути… Кое о чем мы можем узнать, поговорив с Полом Дрейком. Давай-ка позвоним ему, отрапортуем и обогатимся свежей информацией.

Глава четвертая

Мейсон позвонил Дрейку из автоматной будки и, заполучив детектива в собеседники, спросил:

— Кто-нибудь мне звонил? Что-нибудь передавали?

— Спрашиваешь! — воскликнул Дрейк. — Что в тебе за притягательная сила? Прямо роковой магнит для прекрасного пола!

— О чем речь?

— Обольстительный женский голос, принадлежащий некоей Одри Бикнелл, за последние полтора часа прорывался ко мне четырежды. По одному и тому же вопросу: разговаривал ли я с тобой и передал ли ее просьбу чрезвычайной важности.

— Какую именно просьбу?

— Ты должен позвонить в мотель Фоли и спросить мисс Нэнси Бэнкс.

— Немедленно?

— По-моему, лучше прямо сейчас. От волнения она чуть не кусала телефонную трубку. И твердила, чем быстрее ты установишь с ней контакт, тем лучше.

— Ладно, — сказал Мейсон, — позвоню.

— Прямо сейчас?

— Я в автоматной будке, — объяснил Мейсон. — Шуму многовато, но…

— По-моему, это чертовски важно, Перри.

— Хорошо. Свяжусь с тобой позже. Будь здоров.

Адвокат повесил трубку, потом позвонил в мотель Фоли:

— Соедините меня, пожалуйста, с мисс Нэнси Бэнкс.

— Минуточку. Номер 14. Не кладите, пожалуйста, трубку. Соединяю…

Мгновение спустя в трубке раздался нетерпеливый, тревожный голос:

— Алло, алло, мистер Мейсон?

— Слушаю вас.

— Мне казалось, вы никогда не позвоните. Вы были на ипподроме?

— Да.

— Получили деньги?

— Какие деньги? — спросил Мейсон.

— Ну, вы же понимаете какие. Наличные по билетам. О, совсем забыла. Я назвалась именем Одри Бикнелл.

— Это что, кличка?

— Зачем вы так?! Не оскорбляйте меня. Это просто псевдоним.

— Хорошо, допустим, вы Нэнси Бэнкс. Что вам угодно в этом случае?

— Мистер Мейсон, я хочу, чтобы вы эти деньги… Погодите-ка, а вы их получили? Все в порядке?

— Прежде чем ответить на ваш вопрос, — проговорил Мейсон, — я хочу услышать конец фразы. Вы сказали, чтобы эти деньги я…

— Совершенно верно. Я хочу, чтобы вы внесли залог за моего брата Родни Бэнкса. Он сейчас находится в тюрьме по обвинению в растрате, залог определен в пять тысяч долларов. А остальное доставьте мне.

— Подождите минутку, — сказал Мейсон. — Слишком высокий темп вы взяли. А в результате путаница, никакой последовательности. К вашему сведению, пока вы для меня просто голос в телефонной трубке, не больше. Если вы спешите, встретимся в любом удобном для вас месте. Я удостоверюсь, что именно от вас получил билеты, передам вам деньги в обмен на расписку. А уж потом вернемся к залогу. Вы должны дать мне письменные указания, вручить необходимую сумму, и я возьмусь за дело.

— На это уйдет уйма времени, мистер Мейсон. Не слишком ли вы осторожны?

— Я адвокат, — ответил Мейсон. — И имею дело с малознакомым человеком. В подобных обстоятельствах ничего не бывает слишком. Я просто осторожен.

— Хорошо, — согласилась она. — Если вы намерены действовать таким образом, вам придется приехать в мотель. Вряд ли я смогу выбраться отсюда в ближайшее время. Я была… Я только что из ванны. Ваш приезд ко мне сейчас единственный возможный вариант моего участия в деловом общении.

— Еду, — пообещал Мейсон. — Буду через полчаса.

— Жду. Скажите, все прошло без осложнений?

— Ничего, что заслуживает внимания. Подробности при встрече.

— Кто-нибудь пытался вам воспрепятствовать?

— В чем?

— В получении денег.

— Да.

— Но вы их получили?

— Я уже сказал, подробности при встрече. Успокойтесь. Если вы — именно та особа, которая приходила в мой офис, у вас нет оснований для беспокойства. На данном этапе.

— О, мистер Мейсон, я так счастлива и так вам благодарна. Я очень боялась… Вы уже выезжаете?

— Выезжаю.

— Один?

— Нет, со своим секретарем в качестве свидетеля. Я намереваюсь вести игру по всем правилам.

— Хорошо, — она весело рассмеялась, — продолжайте осторожничать по всем правилам. Вряд ли я имею право вас упрекать.

— Итак, минут через тридцать. — И Мейсон повесил трубку.

Двадцать девять минут спустя адвокат въехал на территорию мотеля. Близ коттеджа под номером 14 притормозил, помог Делле Стрит выйти из машины.

Дверь коттеджа распахнулась.

На пороге стояла девушка, назвавшаяся Одри Бикнелл при первой встрече. На ней был домашний шелковый костюм: узкие розовые брюки, ситцевый жакет — розовое с зеленым. Шелк, расшитый блестками из горного хрусталя, ластился к бедрам, подчеркивая каждый их изгиб.

— Входите, входите, — проворковала она и, взглянув на Деллу Стрит, добавила: — С огромным удовольствием встречаюсь с вами вновь. Добро пожаловать.

Прихватив кейс, Мейсон вслед за Деллой вошел в дом.

— Так вы получили? — с нетерпением спросила бывшая мисс Бикнелл.

— Получил. Четырнадцать тысяч двести пятьдесят долларов.

Адвокат открыл чемоданчик и принялся отсчитывать деньги.

— Ого! — воскликнула она при виде пачек ассигнаций. — Я и не представляла себе… Целая куча, правда, мистер Мейсон?

Мейсон кивнул, продолжая считать деньги и раскладывать стопками по тысяче долларов.

— Ну вот, — сказал он наконец, — дело сделано. Поставьте подпись на этой расписке, что вы получили всю сумму, причитающуюся вам за билеты, которые были вами переданы мне, и что наша договоренность полностью исчерпана.

— Вы хотите вычесть из этой суммы свой гонорар, мистер Мейсон?

— Совершенно верно, — подтвердил он. — Но сперва деньги перейдут к вам. А уж потом вы расплатитесь со мной.

— Не будете ли вы так любезны сказать, сколько я вам должна?

— Разумеется. Впрочем, кое-что зависит от поручений, связанных с Родни Бэнксом. Я не настроен представлять его интересы в деле о растрате. Так что залог я предпочел бы внести в качестве вашего поверенного. По меньшей мере до той поры, пока я не ознакомлюсь с делом.

— Что ж, вас трудно в чем-либо упрекнуть. Конечно, Родни был… Ну, по-моему, он поступил очень неосторожно. И все равно я не могу согласиться со всеми обвинениями и подозрениями в его адрес. Есть нечто такое, в чем еще нужно разобраться.

— Может, стоит соблюсти очередность действий, — напомнил Мейсон. — Подпишите для начала квитанцию.

Она расписалась на бумаге, врученной ей Деллой Стрит.

— Теперь вы хотите, — продолжил Мейсон, — чтобы я внес залог за Родни Бэнкса?

— Будьте столь любезны.

— Когда?

— Чем быстрее, тем лучше.

— Вы могли сделать это и раньше. Занять в агентстве по поручительствам. ..

— Знаю, знаю, но они ведь берут еще и за риск. У меня не было таких денег.

Мейсон пристально смотрел на нее.

— Но у вас нашлось пятьсот долларов, чтобы поставить наугад без надежды на успех.

— Почему без надежды? Лошадь ведь выиграла.

— Хорошо, — сказал Мейсон. — По этому вопросу дискутировать не будем. Я запрошу с вас триста долларов за то, что получил выигрыш. Пять тысяч вы передадите мне на поручительство. За это мне причитается сто пятьдесят долларов, причем именно с вас. Квитанцию за пять тысяч выпишут на ваше имя. Затем мои обязанности по данному делу будут завершены.