3 апреля. Один гран кодеина дважды в день, и 1/2 грана кодеина дважды в день.

4 апреля. 1/2 грана кодеина четырежды в день.

5 апреля. 1/2 грана кодеина дважды в день и дважды в день тиамин.

6 апреля. Тиамин четырежды в день. С сегодняшнего дня отказались от услуг медицинской сестры.

7 апреля. Тиамин трижды в день. Мы движемся к успеху! 8 апреля. Тиамин дважды в день.

9 апреля. Сегодня она сказала мне, что уверена в том, что ей удалось избавиться от порока. Наши мнения относительно этого совпадают. Потребность в уколах у нее окончательно пропала. Теперь впереди у нее счастливая и радостная жизнь.

Это была последняя запись в докторском дневнике, потому что именно в этот день была убита Тинка Закс.

Мейер искоса глянул на Клинга, чтобы удостовериться, что тот тоже дочитал страничку до конца. Клинг кивнул и Мейер захлопнул тетрадку.

— Он отнял у нее сразу две жизни, — резюмировал склонный к философским обобщениям Мейер. — Ту жизнь, которую она уже кончала и ту, которую она едва успела начать.

В этот вечер Пол Блейни во второй раз за четыре дня доказал, что он не зря ест хлеб. Он позвонил в участок, чтобы сообщить о том, что окончательно завершил и обработал материалы вскрытия Тинки Закс, обнаружив на внутренних поверхностях ее бедер множественные мелкие рубцы. У него абсолютно нет сомнений, что рубцы эти образовались из-за постоянных внутривенных вливаний, вследствие чего он пришел к выводу о том, что убитая женщина была наркоманкой.

Глава 13

Когда он очередной раз валялся в беспамятстве, она сковала при помощи наручников обе руки у него за спиной, связав кроме того кожаным поясом ноги его у лодыжек. Сейчас он лежал совершенно раздетый прямо на полу и дожидался ее появления, постоянно убеждая себя, что он не нуждается в ней, и сознавая одновременно, что ждет ее с огромным нетерпением. В комнате было очень тепло, однако его била дрожь. Кожа его зудела, но почесаться он не мог из-за скованных за спиной рук. Он уже трое суток не умывался и не брился, и все-таки единственное, что беспокоило его — это почему она до сих пор не появляется, что могло задержать ее.

Он лежал в темноте, стараясь изо всех сил не отсчитывать секунды.

Наконец девушка вошла в комнату. На этот раз она была совершенно голой. Свет она включать не стала. В руках у нее был знакомый ему уже поднос, но сейчас на нем не было никакой пищи. Слева на подносе лежал пистолет, а рядом с ним — маленькая картонная коробочка, коробок спичек, странно выгнутая ложка и прозрачный полиэтиленовый пакетик.

— Привет, детка, — сказала она. — Ты уже соскучился по мне?

Карелла не ответил.

— Ты уже заждался меня, правда? — спросила она. — Что это с нами сегодня, неужели ты со мной и разговаривать не желаешь? — она усмехнулась своей неприятной усмешкой. — Не бойся, детка, — сказала она, — сейчас ты у меня поправишься, как только получишь свою дозу.

Она опустила поднос на стоящий у двери стул и направилась к нему.

— Сначала мы с тобой немножко побалуемся, — сказала она, — Ты хочешь, чтобы я с тобой побаловалась немножко?

Карелла не отвечал.

— Да ты со мной и разговаривать не желаешь, значит, мне, наверное, лучше просто уйти. В конце концов, почему я должна…

— Нет, не уходи, — сказал Карелла.

— Значит, ты все-таки хочешь, чтобы я осталась?

— Да.

— Но ты сам должен сказать мне об этом.

— Я хочу, чтобы ты осталась здесь.

— Ну, так-то лучше. А чего тебе хочется, детка? Хочешь, чтобы я с тобой побаловалась тут немножко?

— Нет.

— А чего же тебе хочется, детка? — Он не ответил. — Ну, знаешь ли, ты сам должен сказать мне об этом, — проговорила она, — иначе я не смогу этого сделать.

— Я и сам не знаю, — сказал он.

— Ты что — не знаешь, чего тебе хочется?

— Не знаю.

— Тебе приятно смотреть на меня, когда на мне ничего не надето?

— Да, выглядишь ты хорошо.

— Но тебя это совсем не интересует, правда?

— Правда.

— А что же тебя интересует? — И снова он не ответил. — Ну, должен же ты знать, что интересует тебя. Неужели ты не знаешь этого?

— Нет, не знаю.

— Ай-яй-яй, — укоризненно сказала она и, поднявшись, направилась к двери.

— Ты куда идешь? — быстро спросил он.

— Просто набрать в ложку немного воды, детка, — успокоила она его. — Не бойся, я сейчас вернусь.

Она взяла с подноса ложку и вышла из комнаты, не закрыв за собой дверь. Он услышал, как на кухне из крана пошла вода. “Скорее, ради бога, — подумал он. — Поторопись. Нет, не нужна ты мне, оставь, наконец, меня в покое, черт побери, оставьте меня в покое!”

— А вот и я, — сказала она.

Она сняла со стула поднос, взяла с него полиэтиленовый пакетик и уселась на стул. Содержимое пакетика она высыпала в ложку, а потом чиркнула спичкой и поднесла ее под ложку.

— Сейчас мы сварим это, — пояснила она. — Сейчас мы нашему детке сделаем наку. Ты сейчас весь зудишь, небось, от нетерпения, правда, детка? Не бойся, я тебя не брошу в беде. Так как же зовут твою жену?

— Тедди, — сказал он.

— Погляди-ка, — сказала она, — значит, ты все еще помнишь ее имя! Ну, как тебе не стыдно. — Она задула спичку, открыла картонную коробочку и достала оттуда шприц и иглу к нему. Из той же коробочки она достала кусочек ваты и, используя ее в качестве фильтра, залила мутную беловатую жидкость из ложки в шприц. Покончив с этим, она улыбнулась. — Ну вот, теперь для нашего детки все готово.

— Я не хочу этого, — неожиданно сказал Карелла.

— Послушай, детка, не ври мне, пожалуйста, — спокойно возразила она. — Уж я-то знаю, как тебе хочется. Так как, ты говоришь, зовут твою жену?

— Тедди.

— Значит, Тедди. Ай-яй-яй, ну что ж, — сказала она.

Из той же коробочки она вынула небольшой резиновый жгут и подошла к Карелле. Положив шприц на пол, она обернула жгут вокруг его руки чуть повыше локтевого сустава.

— Как зовут твою жену? — спросила она.

— Тедди.

— Ты хочешь этого, детка? — Нет.

— Ах, так? Ну и прекрасно, — сказала она. — А мы как раз сегодня получили новую партию. Товар — что надо! Да ты просто горишь от нетерпения… Как зовут твою жену?

— Тедди.

— И у нее такая же красивая грудь, как у меня? Карелла промолчал.

— Ах, да, — тебя это совсем не интересует, правда ведь? Тебя теперь интересует только то, что сейчас в этом шприце, разве не так?

— Нет, не так.

— Товар достался нам самого высокого класса, детка. Не какая-то там мура, куда намешано что угодно, за это я ручаюсь. Высший класс. Хотя я просто ума не приложу, как мы теперь будем добывать товар, после того, как эту сучку отправили на тот свет. Честное слово, ему не стоило убивать ее. Зря он это сделал.

— А почему он это сделал?

— А вот вопросы, детка, здесь задаю я. Так ты все еще помнишь, как зовут твою жену?

— Помню.

— И как же?

— Тедди.

— В таком случае мне, наверное, лучше уйти. А этот шприц мне и самой пригодится. — Она подняла шприц с пола. — Так уходить мне или нет?

— Поступай как хочешь.

— Послушай, если я сейчас выйду из этой комнаты, — сказала она, — это будет означать, что до утра я сюда не вернусь. Для тебя эта ночь будет очень долгой, детка. Ты думаешь, что выдержишь целую ночь без иглы? — Она помолчала. — Ну, так хочешь ты или нет?

— Оставь меня в покое, — сказал он.

— Нет, и не надейся — мы тебя в покое не оставим. Очень скоро, детка, ты выложишь нам все, что тебе известно. Ты во всех деталях расскажешь нам, как тебе удалось выйти на нас. А расскажешь ты нам все потому, что если ты этого не сделаешь, мы оставим тебя тут в этой комнате, пока ты не захлебнешься в собственной блевотине. А теперь, скажи-ка, как зовут твою жену?

— Тедди.

— Не может быть.

— Да. Ее зовут Тедди.

— Так как же я тебе сделаю укол, если память у тебя такая хорошая?

— Вот и не делай мне его.

— Прекрасно, — сказала девушка и направилась к двери. — Спокойной ночи, детка. Утром увидимся.

— Подожди.

— Да? — Она снова повернулась к нему. Лицо ее ровным счетом ничего не выражало.

— Ты забыла снять жгут, — сказал Карелла.

— Гляди-ка, и самом деле забыла, — сказала девушка. Она снова подошла к нему и освободила руку от стягивающей ее резины. — Ладно, можешь тут демонстрировать силу воли, сколько тебе угодно. Поглядим, насколько тебе это поможет. Утром, когда я вернусь, ты тут будешь по полу кататься. — Она быстро нагнулась и поцеловала его в губы. — Ах, — тяжело вздохнув, сказала она, — и зачем ты только заставляешь меня так тебя мучать?

Она вернулась к двери и теперь укладывала в картонную коробочку жгут и кусочки ваты, потом она положила на поднос спички, ложку, шприц и прочее.

— Ну что ж, желаю тебе спокойной ночи, — сказала она и вышла из комнаты, заперев за собой дверь.

* * *

Ответный звонок детектива Тони Крислера из полицейского управления Лос-Анджелеса раздался только в девять часов вечера. Телефон весело трезвонил на столе Мейера, как бы напоминая, что там у них, на западном побережье сейчас всего шесть часов вечера.

— Ну и задали вы мне работы на целый день, — сказал Крислер. — Это всегда бывает трудно — копаться в давно закрытых делах.

— Но удалось вам найти хоть что-нибудь? — спросил Мейер.

— Знаете, честно скажу вам, если бы не убийство, расследованием которого вы сейчас занимаетесь, я бы просто плюнул на все и прекратил поиски.