Вульф сидел за своим письменным столом и кивком поздоровался с каждым их них. Я уже расставил стулья, а теперь рассаживал гостей.

Элен – ближе всех к Вульфу, с Кремером с левой стороны и Луэлином вслед за Кремером; дядя Дадли недалеко от меня так, что я мог достать до него и заткнуть ему пасть, если понадобится, а миссис Фрост по другую сторону от Дадли, в большом кожаном кресле, которое обычно стояло около большого глобуса.

Ни один из них не выглядел очень праздничным. Луэлин совсем перекосился, и его лицо имело серый оттенок.

Я полагаю, от нитробензола, к которому он слишком близко находился.

Миссис Фрост совсем не была подавлена, но выглядела бледной в черном платье. Элен в темно-коричневом костюме и в шляпке того же цвета скрутила свои пальцы, как только села, уставилась на Вульфа и сидела в таком положении. Дадли смотрел на всех и извивался, выражая неудовольствие.

Вульф сказал негромко инспектору:

– Ваш человек, мистер Кремер. Может быть, он подождет на кухне.

Кремер проворчал:

– Он надежный. Он никого не укусит.

Вульф покачал головой.

– Нам он не нужен. Кухня будет для него лучше.

Кремер выглядел так, как будто хотел поспорить, но передумал, пожав плечами. Он повернулся.

– Пойдите на кухню, Стеббинс, я крикну вам, если вы мне понадобитесь.

Пэрли бросил на меня кислый взгляд, но повернулся и вышел. Вульф подождал, пока дверь за ним не закрылась, прежде чем заговорить. Он обвел всех сидящих глазами.

– Ну вот, вы здесь. Хотя я понимаю, что вы пришли по приглашению мистера Кремера, тем не менее я благодарю вас за это.

Но мне было желательно, чтобы вы все были здесь, хотя от вас ничего не ожидается.

Дадли Фрост заболтал.

– Мы пришли потому, что нам пришлось прийти… Вы знаете это. Что еще мы могли сделать при таком отношении полиции.

– Мистер Фрост, пожалуйста…

– В этом нет никаких «пожалуйста»!.. Я просто хочу сказать, хорошо, что от нас ничего не ожидают, потому что не получите этого!.. Ввиду смешного отношения полиции мы отказываемся подвергаться какому-либо дальнейшему опросу, если только не будет присутствовать адвокат, И я сказал об этом инспектору Кремеру. И я лично отказываюсь произнести хоть бы одно слово!.. Ни одного слова!

Вульф направил на него укоризненно палец.

– В случае, если вы действительно имеете это в виду, мистер Фрост, я обещаю не принуждать вас; сейчас еще одно хорошее основание не допускать никаких адвокатов. Я говорил: от вас ничего не будем ждать, кроме как послушать объяснение. Вам не будут задавать никаких вопросов. Я предпочитаю сам вести разговор, а я должен сказать многое. Между прочим, Арчи, мне, пожалуй, нужно иметь эту вещь под рукой.

Это был ключ к первому важному моменту. У меня роль была немая. Но у меня была своя доля участия в этом спектакле. Я встал и подошел к сейфу, достал сверток Сола Пензера и положил его на письменный стол перед Вульфом; но оберточная бумага была снята перед завтраком. То, что я положил туда, – это была старая коробка из красной кожи, выцветшая, потертая и поцарапанная, примерно десять дюймов длиной, четыре шириной и два глубиной. С одной стороны были опоры для двух позолоченных петель для крышки, а на другой – маленькая золоченая накладка с отверстием для ключа.

Вульф едва взглянул на нее и отодвинул ее на одну сторону стола. Я снова сел и взял свою записную книжку для стенографии.

В комнате зашевелились, но никаких замечаний не было. Все они смотрели на красную коробку, за исключением Элен Фрост, она не отрывала глаз от Вульфа. Инспектор Кремер выглядел настороженным и задумчивым, с глазами, тоже устремленными на красную коробку.

Вульф заговорил с внезапной резкостью.

– Арчи, мы можем обойтись без твоих заметок. Большая часть слов будет произнесена мной, а я их не забуду… Но – пожалуйста, возьми оружие и держи его в руке. Если это будет необходимо, примени его. Мы не желаем, чтобы кто-нибудь разбрызгивал здесь нитробензол… достаточно. Мистер Фрост, говорю вам, прекратите дергаться. Я напоминаю вам, что женщина и двое мужчин были убиты! Оставайтесь спокойно в вашем кресле!

И Дадли Фрост сник. Частично это могло быть из-за моего автоматического пистолета, который я достал из ящика и теперь держал в руке, лежащей на коленях. Вид заряженного оружия в открытую всегда производит впечатление на любого парня, кто бы он ни был. Я заметил, что Кремер отодвинул свое кресло назад на некоторое расстояние и выглядел даже еще более настороженным, чем раньше, лоб его нахмурился.

Вульф сказал:

– Это, конечно, мелодрама. Все убийства – это мелодрама, потому что настоящая трагедия – это не смерть, но это состояние, которое навлекает ее. Однако, – он откинулся на спинку кресла и устремил свои полузакрытые глаза на нашу клиентку, – я хочу обратиться, мисс Элен Фрост, главным образом к вам. Частично из-за профессионального тщеславия… Я хочу продемонстрировать перед вами, что принять услуги хорошего детектива означает гораздо больше, чем наем кого-либо для того, чтобы заглядывать под доски пола, раскапывать цветочные грядки, пытаясь найти красную коробку.

Он вздохнул.

– Я хочу показать вам, что прежде чем я когда-либо увидел красную коробку или ее содержимое, я уже знал центральные факты этого дела… Я знал, кто убил Мак-Нэра, и почему. Сейчас я поражу вас, но, простите, я ничего не могу здесь поделать.

Он опять вздохнул.

– Я буду краток. Прежде всего, я не буду больше называть вас мисс Фрост, но мисс Мак-Нэр. Ваше имя Гленна Мак-Нэр, и вы родились 2 апреля 1915 года…

Мне было достаточно бросить взгляд уголком глаза, чтобы видеть Элен Фрост, сидящую неподвижно, и Луэлина, встающего из кресла, и Дадли, сидящего с раскрытым от изумления ртом, но мой главный интерес был вызван миссис Каллидой Фрост. Она выглядела бледнее, чем когда она вошла, но не моргнула и глазом. Конечно, появление красной коробки приготовило ее к этому. Но она сказала, прервав пару восклицаний со стороны мужчин, холодно и резко:

– Мистер Вульф… Я думаю, что мой деверь прав. Такого рода вздор делает необходимым участие в деле адвокатов.

Вульф ответил не менее резким тоном:

– А я думаю, нет, миссис Фрост. А если даже и так, то еще будет достаточно времени для них… В данный момент будьте добры оставаться в этом кресле, пока этот «вздор» не будет окончен.

Элен Фрост сказала ничего не выражающим ровным голосом:

– Но тогда дядя Бойд был моим отцом… Все это время… Как… Скажите мне, как?

Лу Фрост встал со своего кресла, положил ей на плечо руку и смотрел с изумлением на свою тетку Келли.

Дадли издал какие-то звуки.

Вульф сказал:

– Пожалуйста, сядьте, мистер Фрост… Да, мисс Мак-Нэр, он был вашим отцом все это время… Миссис Фрост думает, что я не узнал этого, прежде чем была найдена красная коробка, но она не права.

В первый раз я определенно убедился в этом во вторник утром, когда вы сообщили мне, что в случае вашей смерти раньше достижения двадцати одного года, все состояние Эдвина Фроста перейдет к его брату и племяннику. Когда я обдумал это в связи с другими важными моментами, которые стали очевидными, картина стала полной. Но, конечно, первым, почему эта возможность пришла ко мне на ум, было непонятное желание мистера Мак-Нэра, чтобы вы носили бриллианты. Каким особым качеством обладали бриллианты для вас – раз вы по-видимому не очень-то любили их? Но это могло быть так, что бриллиант – это камень для родившихся в апреле? Я отметил эту возможность.

Луэлин пробормотал:

– Милосердный Боже… я сказал… я сообщил Мак-Нэру однажды…

– Пожалуйста, мистер Фрост. Еще один небольшой момент: мистер Мак-Нэр сообщил мне в среду вечером, что его жена умерла, но его дочь, он сказал, что он потерял ее…

Губы мисс Гленны Мак-Нэр двигались. Она бормотала:

– Но как? Как? Как он потерял меня?

– Да, мисс Мак-Нэр… Терпение. Были различные другие небольшие моменты, вещи, которые вы рассказывали о вашем отце и о себе самой, мне нет необходимости повторять их вам… Ваш сон об апельсине, например?.. Сон подсознательной памяти?.. Должно быть, это так, я надеюсь, сказал вам достаточно, чтобы показать вам, что мне не нужна была красная коробка, чтобы указать мне, кто вы есть и кто убил мистера Мак-Нэра и мистера Геберта, и почему… Во всяком случае, я не буду больше тешить мое тщеславие за ваш счет. Вы хотите знать – как. Это очень просто. Я дам вам основные факты… Мистер Фрост! Сядьте!

Я не знаю, рассматривал ли Вульф мой пистолет в основном как декорацию или нет, но я так не рассматривал.

Миссис Каллида Фрост встала, а при ней была достаточно большая черная сумочка, которую она сжимала…

Я допускаю, что маловероятно, что она притащила в кабинет Вульфа пульверизатор, заряженный нитробензолом, чтобы его нашли, если бы стали ее обыскивать. Но это не такая вещь, чтобы ею рисковать… Я подумал, что мне лучше вмешаться ради лучшего понимания. Я так и поступил.

– Мне следует сказать вам, миссис Фрост, если вам не нравится, когда на вас направлено оружие, то дайте мне вашу сумочку или поставьте ее на пол.

Она не обратила на меня внимания, глядя на Вульфа. Она сказала со спокойным негодованием:

– Меня нельзя заставить слушать всю эту чепуху…

Я увидел небольшую вспышку в глубине ее глаз от внутреннего огня.

– Я ухожу. Пойдемте, Элен?

Она двинулась к двери. Я двинулся вслед за ней. Кремер был уже на ногах и опередил ее раньше меня. Он загородил ей дорогу, но не трогал ее.

– Подождите, миссис Фрост… Только минуту. – Он посмотрел на Вульфа. – Что у вас? Я не действую вслепую?

– У меня достаточно, мистер Кремер, – голос Вульфа был резок, – я не дурак. Возьмите эту сумочку у нее и задержите ее здесь в комнате, или вы будете вечно жалеть об этом.

Кремер больше ни полсекунды не колебался. Это единственное, что мне всегда нравилось в нем. Он всегда действовал решительно. Он положил руку на ее плечо. Она отступила от него назад и стояла неподвижно. Он резко сказал: