— А мотив? — спросил шериф.

— Мотив? Мы еще не знаем, кого убили.

Леверс промычал что-то невразумительное и выпустил на меня облако дыма.

— Похоже, ты не продвинулся ни на шаг, Уиллер.

— Похоже, что так.

— Так какого черта ты тут рассиживаешься? И вообще, ты собираешься что-нибудь делать дальше?

— Да, шериф, — ответил я. — Выйду сейчас на улицу и заору «На помощь!»

— Очень остроумно!!

— Если серьезно, то стоит обратиться за помощью в бюро по расследованию убийств, — сказал я.

— И что?

— Мы ничего не теряем в данном случае. Чтобы опознать труп, им может понадобиться неделя, мы же провозимся несколько лет…

— Возьми в помощники сержанта Полника.

— Только не его, сэр! Лучше позвоним в бюро.

Шериф хмыкнул, развалился на стуле, сложив руки на животе, и глянул на меня. В глазах его блеснул недобрый огонек.

— Ну-ну, — с воодушевлением произнес он. — Было время, когда я порывался в отчаянии позвонить им, но ты удержал меня. «Сами справимся», — именно так ты сказал мне. А я сидел как на иголках, истекая потом, и отбивался от нападок муниципалитета и граждан.

— Да, сэр, было дело, — я смиренно опустил голову.

Его лицо перекосила противная ухмылка.

— Ты забываешь о двух мелочах, — сказал он. — Насколько я помню, до того, как я взял тебя к себе, ты работал у них в бюро, расследовал убийства, не так ли?

— Да, сэр.

— А для чего я взял тебя к себе? Не забыл? Чтобы ты, лейтенант, занимался убийствами, правильно? Так в чем дело, Уиллер, ты не хочешь отрабатывать свое жалованье? — Ухмылка его стала злобной. — Это убийство, Уиллер, — сказал он. — Так иди и попотей, а я посижу здесь, покурю сигареты!

— Хотите, чтобы я регулярно предоставлял вам отчеты?

— У тебя полная свобода действий, — он был явно доволен.

— Ну, спасибо, — огрызнулся я и встал.

— Не забивай свою голову отчетами, Уиллер, — хмыкнул он. — Она пригодится тебе для чего-нибудь другого. А я буду ждать, когда ты приведешь ко мне убийцу в наручниках. На этот раз мы расследуем убийство, к которому я непосредственно не имею никакого отношения. Никто не может обвинить меня в том, что заговор или коррупция явились причиной убийства, и никто, даже газеты, не припрет меня к стене. Почему? Да потому, что никто не знает, кого убили. Но если я через несколько дней передам это дело в бюро по расследованию убийств, так как ты ни на что не годишься, Уиллер, что тогда? Подумай, кто будет выглядеть глупо в таком случае?

— Похоже, что я, и впервые в жизни, шериф.

Леверс продолжал скалить зубы.

— Возникнут проблемы, лейтенант, можешь обратиться за помощью к Дику Трейси. — Он решил, что удачно сострил, и рассмеялся.

— Спасибо, — сказал я. — Не думаю, что его услуги понадобятся. С сестрами Калторп я разберусь как-нибудь сам.

— Что ты имеешь в виду?

— Никогда не забуду «гвоздь» сезона в Майами, — печально произнес я. — Пруденс не пригласили на один из приемов. В отместку она подложила под дверь с полдюжины своих любимых дымовых шашек в самый разгар вечера, потом подожгла парик, который надела по такому случаю, и ворвалась в комнату, заорав, что есть мочи, «Пожар!».

— Вечер был испорчен? — спросил Леверс.

— Не только, двое гостей погибли, выпрыгнув из окна.

Леверс уже не выглядел самодовольным.

— Признаться, я и забыл о них, — задумчиво произнес он. — Думаешь, они замешаны в убийстве?

Я пристально посмотрел на него.

— Именно сейчас, — мрачно произнес я, — я и пытаюсь сообразить, на самом ли деле вы шериф Леверс или переодетая в шерифа Пруденс Калторп, — я пожал плечами. — Есть, конечно, один верный способ проверить…

— Вон отсюда! — разъяренно завопил он.

Я вышел из его кабинета, оставив дверь открытой, — пусть шериф встанет и закроет ее сам. В соседней комнате восседала женщина-монстр, которая вполне подошла бы Бруно в качестве помощницы без всякого грима. Я остановился у ее стола, настроился на лицезрение страшного и посмотрел на нее.

— А где наш южный цветок? — спросил я решительным голосом.

— Вы имеете в виду желтую техасскую розу, лейтенант? — раздался в ответ резкий, больше похожий на мужской голос. — Она в отпуске.

— Аннабель Джексон в отпуске? — переспросил я. — Почему никто не сказал мне об этом?

— Потому что это вас не касается, лейтенант, — ответила она, поглаживая темные усики над верхней губой. — Но чтобы вы не задавали лишних вопросов, в течение трех недель обязанности секретаря шерифа буду исполнять я.

— Если вы хотите замещать Аннабель Джексон, вам придется прибавить к объему груди еще шесть дюймов, — холодно заметил я.

— Мне говорили о вас, лейтенант, — с отвращением произнесла она. — Единственным спасением является холодный душ!

Я направился к своему столу и сел. Жизнь без Аннабель будет такой унылой — в окружении неопознанных трупов и с таким напарником, как сержант Полник. Даже страстная блондинка не дождалась меня — когда я вернулся рано утром к себе домой, ее уже не было. Правда, она оставила записку, «всего два слова, но в написанном виде они были еще хуже, чем если бы их произнесли вслух.

— Эй! — окликнул я монстра. — Сегодня воскресенье, а вы тут торчите?

— Срочная работа для шерифа, — ответила она. — Нужно кое-что напечатать, лейтенант! Прошу вас, не отвлекайте меня!

Зазвонил телефон, я нехотя поднял трубку.

— Мне нужно поговорить с лейтенантом Уиллером, — раздался вежливый мужской голос.

— Уиллер слушает, — ответил я.

— У меня для вас новости, лейтенант, — голос был ровным и невозмутимым. — Я обеспокоен.

— Я тоже, — сказал я. — Кто говорит, черт побери?

— Тот, кто любит порядок и аккуратность в делах, — раздалось в ответ. — Я озадачен, лейтенант, потому что не могу понять, как можно так быстро забыть мужа.

— Вы уверены, что обратились по адресу? — рявкнул я.

— Хоть он и бывший муж, но ей следует помнить его, — невозмутимо продолжал он. — Конечно, он был ничтожеством, так, поигрывал в теннис. Но она хотя бы должна была запомнить его лицо, его имя — хоть что-то.

— Продолжайте.

— Не буду отрывать вас от дел, лейтенант. Вам сейчас, должно быть, ужасно некогда, судя по тому, что я прочел в газетах. Этот труп, которого нашли в студни, не кто иной, как Хауи Дейвис. Он был профессиональным теннисистом, но не таким хорошим, чтобы его все знали. Знаете, этакий тип, который любит покровительствовать дамам.

— А как вас зовут? — спросил я без всякой надежды.

— Это неважно, лейтенант. Считайте, что звонит доброжелатель. Могу я дать вам один совет: почему бы вам не спросить Пенелопу Калторп, как это она умудрилась не узнать своего бывшего мужа? — Он повесил трубку.

Я тупо уставился на телефон. Если мой доброжелатель позвонит еще раз, то, похоже, я начну называть его» «сэр», — он заслужил это, так как единственный, кто занимался расследованием, был именно он.

Глава 3


Пенелопа Калторп остановилась в отеле «Старлайт». Я узнал у портье, в каком номере она проживает.

— Боюсь, вы не сможете увидеть ее, лейтенант, — решительно ответил портье. — Она попросила не тревожить ее. Никаких телефонных звонков, никаких посетителей. Миссис Калторп отдыхает.

— В жизнь каждого рано или поздно вторгается полицейский, — сочувственно сказал я.

— Боюсь, мне придется прибегнуть кое к каким мерам, — еще более решительно заявил портье.

Я облокотился на стойку и посмотрел на него,

— Что ж, — сказал я. — Давай, валяй.

Он засопел — его спас телефонный звонок. На его лице появилось благодарное выражение, когда он потянулся к трубке. Я прошел к лифту и поднялся на девятый этаж. Я постучал раза три — ответа не последовало. Что ж, раз вежливость не помогает, воспользуемся кулаками и ногой. Я уже почти отработал свой ритм, когда дверь резко распахнулась, и на пороге появилась Пенелопа Калторп, раскрыв от удивления рот.

— Боже! — воскликнула она разочарованно. — Я-то думала, пожар или что-то в этом роде.

— Помните меня? — с надеждой в голосе произнес я. — Лейтенант Уиллер,

— После этого я вас никогда не забуду, — сказала она, зевнув. — Я спала.

— Спасибо, — с благодарностью произнес я.

Я, наконец, оглядел ее с ног до головы. Прическа у нее была какой-то восточной, с челкой, глаза подведены. Правда, огненно-рыжие волосы к востоку не имели никакого отношения, но в этом и заключалась вся прелесть — не следовало забывать, что передо мной была одна из сестер Калторп.

На ней была белая шелковая пижама, — от правого плеча маленькие синие японцы маршировали к ее левой груди.

— Что вам нужно? — нетерпеливо спросила она.

— У вас что, пробел в памяти? Забыли, что было вчера? — спросил я. — То, что вы не хотите помнить, вы не помните совсем? Я гарантирую вам, что со мной вы вспомните все со дня своего рождения.

— Вы, должно быть, сошли с ума, — сказала она. — С памятью у меня все в порядке!

— Тогда как вам удалось не узнать своего бывшего мужа, ведь труп был так близко от вас? — ядовито спросил я.

— Может, вам лучше зайти? — предложила она.

Я прошел за ней в гостиную и вежливо подождал, пока она закурит. Она предложила сесть, что я и сделал. Пенелопа села напротив меня и глубоко затянулась. Вы видели когда-нибудь японца, танцующего рок-н-ролл на женской груди? Вполне сексуально.

— Извините, лейтенант, — наконец произнесла Пенелопа. — Понимаете, для меня это было таким шоком, как мы развелись. И когда я открыла крышку и увидела там Хауи — мертвого! Ну, я…

— Вы поняли, что он мертв?