Возьмем другой пример. Вы, должно быть, помните, что министр по европейским делам умер в результате случайного выстрела. Это не было случайностью. У нас нет доказательств, но мы уверены, что это не было несчастным случаем. Он стал мешать одной европейской стране, и эта организация позаботилась о Нем. Я не хочу терять время на подобные примеры. Работа организации: саботаж, забастовки, убийства и дюжина других способов. Мы пытаемся найти, кто стоит за ними.

Корридон стряхнул пепел на ковер и задумался.

— Я не вижу здесь своей работы. Надеюсь, вы не думаете, что я смогу найти этого главаря?

— Я думаю, что вы сумеете. Я думаю, что вы сумеете сделать это быстрее и легче, чем кто-либо другой, кого я знаю.

— Потому что…

— Потому что босс этой организации любит людей вроде вас. Он ищет недовольных, ищет людей, нуждающихся в деньгах, людей, не имеющих чувства патриотизма. Вы готовый саботажник. У вас отличное досье со времен войны и ваша теперешняя репутация может его только привлечь к вам.

— До сих пор этого не случилось.

— Это потому, что вы не сделали ни малейшего усилия для встречи с ним. Мы взяли одного из его людей. Он пытался уничтожить завод в Харуэлле. Мы нашли у него кольцо и убедили заговорить. Теперь мы знаем, что дом на Вестерн-авеню, который называется Ред Реет — одно из мест их встреч. Человек, которого мы взяли, оказался слишком упрямым и мы с большим трудом заставили его заговорить. Прежде чем мы успели устроить второй допрос, он покончил с собой в камере.

— И вы хотите, чтобы я посетил Ред Реет и посмотрел, что из этого выйдет?

— Да. Вы знаете это место? Корридон кивнул.

— Дом снят майором Джорджем Мэйнворти. Я знаком с ним. Вы думаете, он связан с ними?

— Возможно, я не знаю. Все, что мне известно, что в этом месте время от времени собираются члены этой организации. Вы займетесь этим делом?

— Я не знаю. — Корридон встал. — Я скажу вам, что сделаю. Я пойду туда ночью и посмотрю, что случится. Я не стану прилагать никаких усилий для связи с ними. Но если мне будет предложено примкнуть к ним, я приму предложение. Есть шансы, что не случится ничего. В таком случае я бросаю все и уезжаю в Париж. Я ничего не обещаю. Вы меня знаете. Беспокойства меня не пугают.

Ричи улыбнулся.

— Я думаю, вы все найдете, Мартин. Да, еще — держитесь от меня подальше. Не пытайтесь связаться со мной ни по телефону, ни письменно. Эти люди, если они вас примут к себе, будут следить за вами. Нельзя их недооценивать. Они существуют уже шесть месяцев и совершили всего одну ошибку. Будьте осторожны.

Корридон пожал плечами.

— Не считайте раньше времени цыплят, — заметил он. — Может быть, ничего не случится. Но если случится, как я дам вам знать?

— Один из моих людей войдет с вами в контакт. Можете предоставить это мне. Какой возьмем пароль?

— Пароль: «Весна в Париже», — ответил Корридон с жесткой улыбкой. — У меня есть причина для такого пароля.

Глава 4

Вскоре после девяти часов вечера того же дня Корридон вывел из гаража, расположенного под квартирой, свою малолитражную машину и поехал в сторону Шефорд Балл.

Он автоматически управлял машиной, мысли его были заняты другим.

Уйдя от Ричи, он занимался делами Милли. Она не оставила завещания, и у нее ничего особенного не было — немного различных украшений и шесть пятифунтовых ассигнаций, которые нашли в ее сумочке.

Корридон убедил Ричи обратить драгоценности в деньги и вручить их адвокатам, которые будут заботиться о Сюзи. Сам он обещал платить за девочку каждый месяц. Зная, что ближайшие несколько месяцев Сюзи обеспечена всем необходимым, Корридон мог вплотную заняться этим делом.

Ричи сказал, что у организации неограниченные деньги, и Корридон считал, что это может быть правдой. Если организация может устраивать забастовки, значит у нее очень много денег. Возможно, и ему выпадет удобный случай урвать несколько сот фунтов, было бы неплохо.

«Непохоже, чтобы эта организация держала деньги в банке, — подумал Корридон. — В наши дни слишком много любопытных, и нельзя внести в банк солидную сумму денег, не подвергаясь любопытным расспросам. Деньги должны быть спрятаны в таком месте, откуда их легко достать в любой момент. Очевидно, имеет смысл разыскать это место и пошарить там».

Он проехал Уайт-Сити и выехал на Вестерн-авеню. Здесь дорога была гораздо шире, и Корридон прибавил скорость.

Ред Реет находился в двух милях за аэродромом Иортхол. Дом стоял в стороне от дороги и был скрыт большим восьмифутовым забором. Корридон был здесь однажды со своим другом, членом клуба, и помнил, какая суматоха поднялась при его появлении. Здесь неодобрительно относились к чужакам, даже если они приходили в сопровождении членов клуба.

Интересно, помнит ли его Джорж Мэйнворти. Возможно, помнит. Он не виделся с ним четыре года. Последний раз они виделись в грязной забегаловке в Сохо. Мэйнворти был пьян и ругался с молодым парнем, который сидел рядом с ним за столом. Ссора началась с тихого, но злобного шепота, потом Мэйнворти неожиданно ударил парня по лицу, и тот вытащил нож. Если бы не вмешался Корридон, Мэйнворти пришлось бы туго.

Тот бледный и дрожащий ушел, а Корридон угостил парня выпивкой.

У Корридона была привычка собирать разную паршивую информацию. Со временем его знания людских слабостей и неосмотрительный поступков превращались в нечто ценное для него. Он никогда не знал, когда настанет время использовать те или иные знания, но, тем не менее, он жадно слушал все подряд.

Молодой человек был готов без конца болтать о Мэйнворти. Возможно, этому также способствовала фунтовая банкнота, скользнувшая ему в руку. Так или иначе, Корридон услышал многое. Парень рассказал, почему Мэйнворти выгнали из армии, и многое другое, рисующее того в неприглядном свете.

В то время Корридон не знал, как он поступит с информацией, полученной от парня, но сейчас, мчась по Вестерн-авеню, он видел возможность зацепить Мэйнворти.

Впереди ярко светились алые огни неоновой вывески Ред Реста, и, сбросив скорость, он направил машину ко входу. Он нашел место для стоянки, остановил машину и вылез. К нему тотчас же подошел молодой человек в пурпурной с серебряными позументами ливрее.

— Добрый вечер, — улыбнулся он Корридону. — Вы член клуба, сэр? — Добрый вечер, — отозвался Корридой. — Нет, я не член клуба. Я хотел бы поговорить с майором Мэйнворти. Молодой человек вяло поднял брови.

— Прошу прощения, сэр, но майора нельзя увидеть без предварительной договоренности.

— Это очень плохо, — сказал Корридон. — А здесь есть кто-нибудь, с кем я мог бы поговорить?

— В чем дело?

Холодный, твердый голос, прозвучавший сзади, заставил Корридона обернуться. Моложавый мужчина в безукоризненном вечернем костюме, с алой гвоздикой в петлице, не спеша приближался к ним. Он был крепко сложен, широкоплеч. Черные глаза холодно рассматривали Корридона.

— Кто вы? — спросил Корридон, улыбаясь своей самой милой улыбкой.

— Я — Бретт, управляющий. В чем дело?

— Никакого дела. Я хочу видеть майора Мэйнворти.

— Он знает вас?

Корридон пожал своими широкими плечами.

— Он может не помнить меня, — отозвался он. — Мы не виделись с ним несколько лет. Меня зовут Мартин Корридон. Будьте так добры и передайте ему, что я хочу поговорить с ним об Эрни.

Узкие губы Бретта дрогнули.

— О ком?

— Об Эрни. Он поймет.

Бретт махнул рукой, и молодой человек исчез. Бретт остался на месте, не сводя черных глаз с лица Корридона.

— В чем дело? — резко спросил он.

— Ни в чем. Я хочу видеть Мэйнворти.

— Кто такой Эрни, о котором вы говорите?

— Спросите Мэйнворти. Если он захочет, он вам скажет. Некоторое время Бретт колебался, потом сердито пожал плечами и резко повернулся на каблуках.

— Следуйте за мной.

Корридон последовал за ним по тропинке. Они прошли мимо большого бассейна, в котором плавало несколько мужчин и женщин, мимо клумб с тюльпанами.

Клуб представлял собой одноэтажное здание со стенами, покрытыми грубой штукатуркой, и соломенной крышей. Неоновые огни, янтарные и бледно-голубые, очерчивали контур крыши.

Бретт открыл дверь и вошел в ярко освещенный маленький бар. За стойкой сидели мужчины и женщины в вечерних костюмах и пили. Они с любопытством осмотрели Корридона, а две женщины улыбнулись Бретту и помахали рукой. Он кивнул им и прошел мимо стойки к кабинету.

— Подождите здесь, — сказал он, открывая дверь в дальнем конце кабинета и проходя туда.

Прежде чем дверь закрылась, Корридон успел увидеть, что там тоже находится кабинет, но гораздо больших размеров, чем тот, в котором он находился.

Корридон прислонился бедром к столу, закурил сигарету и, полузакрыв глаза, прислушался, но ничего не услышал.

Прошло примерно минут пять, дверь отворилась и снова появился Бретт.

— Вы можете войти, — сказал он, махнув рукой в сторону открытой двери, а сам вышел из кабинета.

Корридон оторвался от стола и вошел во внутренний кабинет. Кабинет был роскошно обставлен, в большом камине весело плясали языки пламени. Перед большими двойными окнами стоял огромный письменный стол, за ним сидел Джорж Мэйнворти.

Он не изменился с того момента, как Корридон видел его в последний раз. Стал, пожалуй, чуть старше и суше, а его темные, зачесанные назад волосы поредели на висках и посеребрились. Корридон знал, что его возраст приближался к пятидесяти. Он был по-военному подтянут, рот твердо сжат, над верхней губой жесткие усы.

— Вы хотели меня видеть? — спросил он, оставаясь неподвижным. Его маленькие глазки внимательно и подозрительно уставились на Корридона.