Джигс подошел к столу, заглянул в список.

— И мистер Джон Смит из Лидса. О нем вы, кажется, забыли, инспектор?

— Мне дали такой список. — Тетли сделал недоуменное лицо.

— И мистер Джон Смит из Лидса, — повторил Джигс. — Я говорил по телефону с управляющим, и он назвал всех, кто живет на этом этаже, в том числе и мистера Джона Смита.

— Мне он не говорил, — быстро сказал инспектор.

— Он не только говорил вам, — ледяным тоном произнес Джигс, — но еще и добавил, что мистер Джон Смит, говорящий со странным акцентом, вызывает у него подозрения.

Повисло напряженное молчание.

— Ах да, вспомнил! — как можно непринужденней воскликнул Тетли. — Он так много говорил об этом Смите, что я решил вписать его отдельно, да так и забыл об этом.

Инспектор наклонился и вписал имя.

— А он не сказал вам, — продолжил Аллерман, — что мистер Джон Смит — единственный, кого после взрыва никто больше не видел? И что в его номере не было вещей?

— Говорил? — спросил Уэмбери, видя, что Тетли замялся.

— Нет, сэр, — вскинул голову инспектор. — Капитану Аллерману, может, и говорил, но мне нет. Я вообще-то еще не закончил расследование. Подумал, вам срочно нужны осколки бомбы, все бросил и прямо сюда.

— Идите и хоть из-под земли достаньте Джона Смита из Лидса, — холодно приказал Уэмбери.

Джигс подождал, пока за инспектором закроется дверь.

— Ничего не хочу сказать о методах расследования Скотленд-Ярда, шеф, но я так полагаю, что подобные сведения необходимо сообщать.

Уэмбери кивнул.

— Я тоже так думаю.

— Комиссар назвал вам имя человека, получившего послание? — вмешался Терри.

— Нет. Не знаю, почему, но он упорно отказывается. Впрочем, почему, это и так понятно. Старик придерживается старых армейских законов чести, которые хороши для скаутов, но отнюдь не для Скотленд-Ярда. Видимо, он обещал этому человеку или его дяде, или кому там еще, что имя останется в тайне. Даже министр не смог уговорить этого упрямого старого осла.

— Плохо, — покачал головой Джигс.

Он задумчиво посмотрел на стол.

— Допустим, мы кого-то подозреваем из своих, Какие у вас в Скотленд-Ярде правила? Любезничаете с ним, задаете вопросы или просто пожурите?

Уэмбери усмехнулся.

— Мы обращаемся с ними как с добропорядочными гражданами. Если осмелимся задать пару вопросов о прошлой жизни, назавтра в парламенте обязательно кто-нибудь поднимется с места, и тому, кто спрашивал, конец.

Джигс медленно кивнул.

— Понятно. Надеюсь, вы понимаете, что если поймаете кого-нибудь из этой шайки, то будете иметь дело с самыми крутыми парнями. Они, между прочим, привыкли слышать оправдательные приговоры, и любят после этого пожимать руки присяжным. Если такой порядок и у вас, шеф, я за то, чтобы его нарушить!

Главный констебль покачал головой.

— А мне думается, здесь как раз такое место, где удастся, — усмехнулся американец, и никто не запротестовал. — Во всяком случае, чем быстрее вы поймете, что иначе их не одолеть, тем меньше будет трупов.

…Терри жил неподалеку от Марилебон-роуд. Слуг не держал, если не считать старушку, приходившую каждый день убирать квартиру. Джигса ждала готовая постель, хотя она была приготовлена для тетки Терри, со дня на день ожидавшейся в Лондон из провинции.

— Если тетушка заявится среди ночи, ей, чтобы разбудить меня, придется хорошенько потрудиться.

— Она не приедет. Сегодня пришла телеграмма. Она отложила поездку.

Терри зевнул. За последние двое суток ни он, ни американец не спали и двух часов.

— Что касается меня, — сладко потянулся Джигс, — мог бы вполне обойтись и без сна. Если иногда и закрываю глаза, это просто уступка заведенному среди людей порядку.

Но когда через десять минут Терри постучал в дверь и спросил, не нужно ли чего, в ответ услышал могучий храп.

Они спали крепко — настолько крепко, что телефон надрывался минут пять, прежде чем разбудил их. Первым вскочил Джигс. Он был уже в прихожей, когда из своей комнаты выглянул Терри.

— Который час? — спросил американец.

— Половина третьего.

— Где телефон?

— В той комнате.

Джигс снял трубку, Терри стал рядом.

— Это, наверно, меня, — сказал Аллерман. — Со мной здесь несколько ребят из полицейского управления Чикаго. — Он на мгновение прикрыл рукой трубку. — Скотленд-Ярд. Да, я приму сообщение… Инспектор Уэстон? Да, он здесь, но на проводе капитан Аллерман.

Он не перебивая выслушал сообщение, затем поднял глаза на Терри.

— Имя того парня, которое старик упорно не выдавал, сэр Джордж Джилсант.

— Как вы узнали?

— В полночь его нашли у железнодорожного полотна — в пижаме, нашпигованного пулями.

Терри выхватил у него трубку.

— Это все, что могу сообщить, сэр, — сказал дежурный. — Несколько минут назад мы получили сообщение от харфордской полиции. Нашли его на насыпи железнодорожного полотна; похоже, что вытащили из постели.

— Мертв?

— Да, сэр. Харфордская полиция считает, что он ехал шотландским экспрессом. Тело нашли полчаса спустя после того, как он прошел. Нашел путевой рабочий.

— Хорошо, — после недолгого раздумья сказал Терри. — Сейчас приеду.

Джигс опустился в кресло, поставил локти на стол и сжал в ладонях голову.

— Это ведь старик посоветовал ему уехать в Шотландию? — зло проговорил он. — Вот и уехал! Кто такой сэр Джордж Джилсант?

— Сэр Джордж был очень состоятельным землевладельцем, обладал крупным пакетом акций в сталелитейной корпорации «Норт кантри». По происхождению — иностранец, но за несколько лет до войны натурализовался. В Абердине у него дом.

Джигс кивнул.

— Доберись он туда, мог бы оказаться в безопасности. Ваш старик хоть и полный идиот, но мыслил верно. Если бы вам удалось убрать подальше из Лондона всех, кто получил угрозу, убрать в безбрежные провинциальные дали — простите мне это киношное выражение, — банды за ними не пошли бы, это слишком опасно. Убрать любым доступным способом, но только не поездом — это прямая дорога в морг… Если будем знать этих людей, знать имена и где живут, сразу же после получения письма спасти их можем. Когда я говорю «можем», я имею в виду «у нас есть возможность».

Джигс глянул на часы, тикавшие на каминной полке.

— Для утренней сенсации поздновато?

— Нет; последние выпуски выходят в четыре. В утренние газеты попадет.

Терри вскоре уже принял ванну, оделся и с нетерпением ждал, когда американец соберется.

— Все равно придется ждать дежурную машину, — спокойно заметил Аллерман.

— Можно и на такси, — раздраженно бросил Уэстон.

— Вы не обидитесь, Терри, если дам вам совет? — Американец был очень серьезен. — Пока эта заваруха не кончится, ни при каких обстоятельствах не останавливайте на улице такси. Если не последуете этому совету, можете горько пожалеть!

Все здание Скотленд-Ярда было ярко освещено, как в ранние вечерние часы. Главный констебль был у себя, и Терри узнал все подробности убийства.

Сэр Джордж в сопровождении слуги уехал из дому вскоре после десяти вечера. Его багаж состоял их двух чемоданов; слуга взял такси. Сразу по прибытии на вокзал сэр Джордж направился прямо в свое купе и, видимо, по совету комиссара, заперся. Купе слуги находилось в дальнем конце вагона. Он подождал, пока поезд тронется, постучал и зашел приготовить сэру Джорджу постель. Он вышел от хозяина без пяти одиннадцать и ждал, пока тот не запер за ним дверь.

После того, как нашли тело, телеграммой запросили полицию Йорка. Шотландский экспресс задержали, вагон тщательно осмотрели. Купе сэра Джорджа было заперто изнутри; постель, на которой спал несчастный баронет, носила следы трагедии. Подушка, простыни, одеяла — все было пропитано кровью. Кровь нашли и на подоконнике, но само окно было закрыто, и шторы опущены. Кроме того, преступники вытащили из сетки запасное одеяло и набросили поверх постели; так что вначале, войдя в купе, полиция следов убийства не заметила.

Между купе сэра Джорджа и следующим была запертая дверь. В Лондоне его заняла пожилая леди, взявшая билет на имя Диарбон. Она была, видимо, инвалидом, ибо передвигалась с трудом; ее сопровождала смуглая пожилая сиделка, в очках. В Йорке это купе оказалось пустым. Проводник сказал, что пожилая леди и ее сиделка сошли в Хитчине. На эту станцию тоже ушел срочный запрос. Железнодорожное начальство подтвердило, что здесь с поезда сошли две женщины. Их ждал огромный лимузин. Дежурного носильщика больше всего поразило, что у них не было багажа.

К тому времени, когда эти сведения дошли до Скотленд-Ярда, с установкой заграждений на дорогах уже опоздали. Информация о маршруте черного лимузина пришла лишь на следующий день и оказалась бесполезной.

Сэра Джонатана Гусье рано утром подняли с постели и сообщили о трагедии. На старика было жалко смотреть.

— Да. это он… Наверно… если подумать… лучше бы Я нарушил слово. Я, это ведь я посоветовал уехать в Шотл… Боже мой! Какое несчастье!

Они оставили его, разбитого ужасной новостью старика, и вернулись домой к Терри. В небе на востоке появились первые признаки зари.

— Дело наверняка сдвинулось. Интересно, Терри, какой сегодня будет урожай?

— Вы считаете, они послали и другим?

Джигс кивнул.

— И, думаете, платят?

— Разумеется, платят. Чувствуете психологию подхода? Эти парни много не просят. От сэра Джорджа они хотели всего две тысячи. Да заплати он эти деньги, и на следующий день даже не вспомнил бы, что они у него были! Они ведь не просят двадцать или пятьдесят тысяч, или какую-то там колоссальную сумму. У них аппетиты умеренные. Но через пару месяцев снова попросят. Любой, кто поддался, от них уже не уйдет. В этом искусство и суть вымогательства. Один раз заплатить вы можете себе позволить. Надоедает где-то после десятого раза… Ну, теперь письма пойдут сотнями.

— А вы не допускаете такой возможности, что англичане не…