– Да. Реник хочет, чтобы вы поехали со мной и опознали ее.

О'Рейли скорчил гримасу.

– Может, этим займется старик?

– Тело два дня пролежало в закрытом багажнике. Реник полагает, что в таком виде ее не стоит показывать Марло.

– Ну, хорошо. – Его серые глаза скользнули по моему лицу. – А выкуп они нашли?

– Нет.

– Я говорил лейтенанту: найдете выкуп, и вы найдете преступника.

– Нас ждут. Поехали.

– Я только предупрежу старика. Я сейчас. – Он было направился к двери, но вновь посмотрел на меня. – Они еще не добрались до парня, который задушил ее? Фотография в вечерних газетах ничего не дала?

Я вздрогнул. Я напрочь забыл и фотографии.

– Нет.

– Лейтенант умен. Он найдет убийцу. Я работал с ним раньше. Он мастер своего дела.

Когда О'Рейли ушел, я достал сигарету, зажигалку, и тут меня словно ударило током.

„Они еще не добрались до парня, который задушил ее?“

О том, как убили Одетт, я не скачал ни Рее, ни этому красавчику. Ее тело только-только нашли. Даже репортерам еще ничего не сообщили… Откуда же О'Рейли узнал, что ее задушили? Сигарета выпала из пальцев.

Вот я его и нашел! Любовник! Бывший полицейский, пользующийся доверием Реника, знающий, что происходит в доме, живущий в нескольких ярдах от спальни супруги Марло.

О'Рейли.

Как еще мог он узнать, что Одетт задушена, если только сам не задушил ее!

* * *

Прошло пять или шесть минут, прежде чем О'Рейли вновь появился во внутреннем дворике.

За это время я сумел взять себя в руки. В том, что он убийца, я не сомневался. И теперь думал о том, как бы не показать ему, что заметил его оплошность. Рея наверняка уже рассказала ему о магнитофонных пленках. Но они не изобличали О'Рейли. И мне предстояло доказать, что Одетт убил он, до того, как полиция обвинит в этом меня.

– Можно ехать? – Я поднялся со стула.

– Да.

Мы вместе спустились к патрульной машине.

– Вы сказали мистеру Марло? – спросил я, усаживаясь за руль.

– Да. – Он сел рядом со мной. – Ему сейчас несладко… единственная дочь.

– А миссис Марло, похоже, не слишком переживает. Она ладила с девушкой?

– Да, – резко ответил О'Рейли. – Миссис Марло внешне всегда очень сдержанна.

Тут же я нанес еще один удар:

– Лейтенант говорит, что теперь миссис Марло унаследует все состояние мужа. Смерть девушки ей на руку. Половина состояния причиталась дочери, а раз ее больше нет, миссис Марло заграбастает все целиком.

О'Рейли заерзал на сиденье. Я не решался посмотреть на него.

– Мне кажется, денег Марло хватило бы им обеим, – ответил он. Я уловил нотку тревоги, внезапно прозвучавшую в его голосе.

– Некоторым женщинам половины недостаточно. Вот и миссис Марло никому не уступит даже прошлогоднего снега.

Я чувствовал на себе его взгляд, но не повернул головы.

– И лейтенант того же мнения?

– Я его не спрашивал.

– Здорово он придумал с фотографией, – после долгой паузы сказал О'Рейли. – Тот тип очень похож на тебя.

Его контрвыпад не смутил меня.

– Это был я. Нам описали мужчину, который был с девушкой в „Пиратской хижине“. По телосложению он походил на меня. Я сам вызвался сфотографироваться. Кстати, – продолжал я, – у вас точно такая же фигура.

И эта шпилька осталась без ответа.

Молча мы проехали еще два квартала.

– Полиция нашла „дипломат“. В багажнике украденного автомобиля, рядом с телом девушки.

Его большая мускулистая рука лежала на колене. От моих слов она подпрыгнула.

– То есть они вернули выкуп?

– Этого я не говорил. Вместо денег в „дипломате“ оказались старые газеты. Вы же знаете, что у Марло было два совершенно одинаковых „дипломата“?

Вновь я почувствовал его взгляд.

– Да.

– Знаете, что я думаю? Кто-то поменял „дипломаты“ перед тем, как Марло повез выкуп. Сделать это не составляло труда.

Его словно ударило обухом по голове. Он даже выронил сигарету.

– К чему ты клонишь? Кто мог поменять „дипломаты“? – В голосе О'Рейли появились жесткие нотки. Он наклонился, поднял сигарету, выкинул ее в окно.

– Это моя версия. Девушку похищают. Старик соглашается заплатить выкуп. И тут его жену осеняет блестящая идея. Если обмануть похитителей, девушку наверняка убьют. В этом случае она, то есть миссис Марло, получит не половину, а все состояние мужа. Поэтому она набивает второй „дипломат“ газетами и подсовывает его Марло перед самым отъездом на встречу с похитителями. В результате она имеет пятьсот тысяч на карманные расходы, избавляется от падчерицы и после смерти мужа наследует все его состояние.

Несколько секунд он сидел не шевелясь, затем повернулся ко мне.

– И что об этом думает лейтенант?

– Я ему еще ничего не говорил. Это моя версия.

– Да? Послушай моего совета, не давай волю воображению. Это очень влиятельные люди. Если ты пустишь такой слух, не имея доказательств, то наживешь неприятности.

– Я знаю, – кивнул я. – Я просто рассуждаю. А как вам моя версия?

– Сплошная липа, – прохрипел О'Рейли. – Миссис Марло никогда бы такого не сделала.

– Неужели? Ну, придется поверить вам на слово. Вы знаете ее лучше, чем я.

Ответить он не успел, потому что мы подъехали к полицейскому управлению. Мы сразу прошли в морг. Реник и Барти сидели на одном из столов. В дальнем углу на другом столе лежало покрытое простыней тело.

О'Рейли пожал руку Ренику и кивнул Барти.

– Значит, вы ее нашли, – сказал он.

Я пристально наблюдал за О'Рейли. Внешне тот был совершенно спокоен.

Когда Реник откинул простыню, я отвернулся.

– Это она? – услышал я голос Реника.

– Да… бедняжка. Значит, ее задушили. Кого-нибудь подозреваете, лейтенант?

– Пока нет. Как отреагировал старик?

– Он очень плох. – О'Рейли покачал головой. – У него сейчас врач.

– Печально, – вздохнул Барти.

– На сегодня все, О'Рейли, – добавил Реник. – Спасибо, что приехал. Не буду тебя задерживать. У меня полно дел.

– Всегда рад помочь, лейтенант. – О'Рейли, как и при встрече, пожал руку Ренику, кивнул Барти, зло посмотрел на меня и вышел.

Реник подозвал детектива, томящегося у стены.

– Передай доктору, что можно приступать к вскрытию.

Мы втроем направились к кабинету, выделенному Ренику в полицейском управлении.

– Что она сказала насчет платья? – спросил он, когда мы шли по длинному коридору.

– Платье она купила сама. Девушка держала его в машине. Надевала на пляже.

Реник толкнул дверь и пригласил нас в кабинет.

– Непонятно, почему она переоделась. Что-то не сходится. – Лейтенант сел, положив ноги на стол.

Мы с Барти пододвинули по стулу.

– С какой стати в „дипломате“ оказались газеты? – спросил Барти. – Меня это удивляет.

– И где выкуп? – подхватил Реник. – Знаешь, я постоянно возвращаюсь к мысли о том, что девушку похитил кто-то из ее знакомых. Не случайно же он представился Джерри Уильямсом. Пожалуй, нам надо проверить круг ее приятелей и выяснить, чем они занимались в субботу вечером, когда она поехала в „Пиратскую хижину“. Ты разберешься с этим? – Он посмотрел на Барти.

Тот встал.

– Пожалуй, с этого я и начну.

– Как только доктор получит результаты вскрытия, – продолжил Реник после ухода Барти, – надо сфотографировать платье. Возможно, кто-нибудь видел в нем девушку.

В дверь постучали, и в кабинет заглянул полицейский.

– Лейтенант, вас хочет видеть какой-то мужчина. Его зовут Крис Келлер. Насчет фотографии в газете.

– Зови его сюда. – Реник убрал ноги со стола.

Я сразу насторожился. Вошел мужчина моего роста. Посмотрел на меня, на Реника. Я наблюдал за его реакцией, но, судя по всему, он меня не узнал. Я никогда его не видел и успокоился.

– Мистер Келлер? – Реник поднялся из-за стола и протянул руку.

– Это я. – Келлер пожал протянутую руку. – Лейтенант, я увидел в газете эту фотографию. – Он показал мой снимок без лица. – Кажется, я видел этого пария.

– Садитесь. Позвольте, я запишу ваш адрес, мистер Келлер.

Тот сел, вытер носовым платком загорелое вспотевшее лицо. Он жил на Восточной авеню.

– И где вы могли видеть этого человека?

– В аэропорту.

У меня гулко забилось сердце. Я взял карандаш и начал выводить круги на лежащем передо мной листке бумаги.

– Когда?

– В субботу вечером.

– В какое время?

– Около одиннадцати вечера.

– Почему вы решили, что видели человека, которого мы ищем, мистер Келлер?

– Я не уверен, что это тот человек, лейтенант. Я обратил внимание на костюм. Видите ли, я как раз собирался купить такой же. Я встречал своего приятеля, прилетающего из Лос-Анджелеса, и тут в зал вошел этот костюм. Вернее, мужчина в костюме. Я и отметил, как он ладно сидит. А потом увидел фотографию в газете и сразу же обратился к вам.

– И правильно сделали. Вы бы узнали этого мужчину?

– Честно говоря, лейтенант, я не посмотрел на его лицо. Меня интересовал только костюм.

Реник сокрушенно вздохнул, а затем задал вопрос, которого я опасался больше всего.

– Мужчина был один?

– Нет, с девушкой.

Реник чуть не выпрыгнул из-за стола.

– Вы часом не обратили внимание на девушку, мистер Келлер?

Тот широко улыбнулся:

– А как же, лейтенант. Я не пропускаю хорошеньких девушек.

– Опишите ее, пожалуйста.

– Простенькое сине-белое платье из хлопка. Солнцезащитные очки. Рыжие волосы… мой любимый цвет.

– Рыжие волосы? – Реник пристально взглянул на Келлера. – Вы в этом уверены?

– Абсолютно.

Тут уж я достал платок и вытер с лица пот.

Реник схватил телефонную трубку.

– Тейлор, немедленно принеси сюда платье девушки.

– Я думал, вас интересует мужчина, лейтенант, а не девушка, – протянул Келлер, когда Реник положил трубку.