Эйкен улыбнулся. И снова невесело.

— Зато я могу.

— Разумеется. Арчи, машинку. Два листа копирки.

Я подтянул к себе пишущую машинку и заложил бумагу.

— Да, сэр?

— Один интервал, широкие поля. Дата. «В интересах моей корпорации „Континентал Плэстик Продакс“ настоящим заявляю, что Ниро Вульф уполномочен расследовать обстоятельства гибели Томаса Г. Еджера. Подразумевается, что Вульф предпримет все усилия для того, чтобы защитить интересы корпорации, и не станет раскрывать информацию, способную подорвать престиж фирмы, если гражданский долг не обяжет его к этому. В случае, если Вульфу не удастся выполнить условия данного соглашения, он не получает вознаграждения за услуги и возмещения расходов. Целью соглашения является предотвращение (насколько это возможно) ущерба, который может быть нанесен корпорации в связи с обстоятельствами гибели Томаса Г. Еджера». Под местом для подписи напечатай: «Президент „Континентал Плэстик Продакс“».

Закончив и прочитав написанное, я вручил оригинал Эйкену, а копии Вульфу. Эйкен дважды перечитал текст и поднял глаза.

— Здесь не указан ваш гонорар.

— Он будет зависеть от того, что я смогу сделать.

— А как определить, что вы честно выполняете условия?

— Доверие и здравый смысл. Если это не поможет, решать будет суд, но такой вариант маловероятен.

Эйкен достал из кармана ручку и подписал бумагу. Я передал ее Вульфу, а Эйкену вручил одну из копий.

— Как и когда вы узнали о комнате? — спросил он.

Вульф покачал головой.

— Я не начинаю трудную работу с болтовни, — он посмотрел на стенные часы и поднялся. — Сейчас половина первого ночи. Разумеется, я буду докладывать вам, но что и когда — решать только мне.

— Это абсурд. Вы работаете на меня.

— Да, сэр, но единственный критерий моего труда — результат. Может случиться так, что чем меньше вы будете знать, тем лучше.

Вульф взял оригинал соглашения.

— Хотите, я верну его вам?

— Нет, я хочу знать, как вы намерены действовать.

— Этого я и сам не знаю.

— Знаете. Вам рассказал один из моих директоров?

— Нет.

— Миссис Еджер?

— Нет.

— Тогда кто же?

Вульф гневно сверкнул глазами.

— Послушайте, сэр, вы хотите, чтобы я выполнил задание или нет?

— Не просто хочу. Мне это необходимо. Хорошо, вам карты в руки, — он встал. — Идемте, мисс Макджи.

8

В среду, в половине одиннадцатого утра, я стоял в кабинете возле большого глобуса и вертел его, пытаясь отыскать хорошее местечко, где можно было бы провести осенний отпуск. Когда у Вульфа есть для меня какие-нибудь инструкции, он присылает Фрица, и я поднимаюсь в его комнату. Сегодня утром Фриц не пришел, и без четверти девять я позвонил Вульфу по внутреннему телефону. Услышав в трубке долгое рычание, я стал прикидывать, какую программу действий выдумает для меня Вульф, и установил, что первым и единственным пунктом в ней будет, по всей видимости, подметание улицы.

А поработал я отлично. В девять утра во вторник я отправился на поиски клиента, а к полуночи раздобыл президента крупной корпорации, и теперь, чтобы получить пятизначный гонорар, оставалось всего-навсего заработать его.

Итак, во-первых… А что во-первых? Большим нашим преимуществом было то, что мы знали, где убили Еджера. Возможно, об этом не знал больше никто, кроме четы Пересов и убийцы. Нам было известно также, что в воскресенье вечером Еджер ждал в гости даму, поскольку он заказал икру и фазана к полуночи. Но даже если дама и приходила, это вовсе не значит, что она и есть убийца: она могла найти Еджера уже мертвым. Рассматривая дело под таким углом зрения, мы могли бы составить полный список женщин, у которых были ключи. Работу эту можно проделать за год или около того.

Из характеристик убийства (орудие, возможность, мотив) выбирается обычно та, которая с наибольшей вероятностью позволит распутать клубок. Возможность я вычеркну: она была у каждого, кто имел ключи. Орудие я тоже исключил: понадобилось бы составлять список всех обладателей ключей, у которых мог быть доступ к револьверу. Далее — мотив. Разумеется, можно предположить, что комната вызывала сильные переживания у каждой посетительницы и у всех вместе. Пусть в квартире за последние два года побывал десяток разных женщин. Допустим также, что у каждой из них есть отец, муж, брат или, как выразился Вульф, любовник. Вот и получается список из сорока человек, и у всех первосортный мотив. Так что и мотив я тоже вычеркнул.

А если ничего не остается, значит, единственный путь — это поймать кого-то на лжи, отыскать две половины картонки, которые должны вроде совпасть, да не совпадают, или же найти в районе места преступления человека, который что-то видел, слышал или заметил людей, входивших в цокольный этаж дома 156 либо выходивших оттуда. Такая программа могла бы принести результат при условии, что у вас есть пяток хороших сотрудников и что вам наплевать, сколько времени уйдет на ее выполнение.

Вернувшись в 11 утра из оранжереи, Вульф спросил:

— Что это за надпись на моем календаре? Четырнадцать миллионов шестьсот восемьдесят две тысячи двести тридцать пять долларов и пятьдесят семь центов?

— Это я получил из банка, сэр. Наличный резерв «Континентал Плэстик Продакс» на 31 января. Думал, вам будет интересно, а делать было нечего. Хотелось бы чем-нибудь заняться.

— Фу…

— Да, сэр, я того же мнения.

— Ты обмозговал ситуацию?

— Да. Вчера в течение какого-то времени у нас было слишком много клиентов, целых два. Сегодня остался один, но и этого может оказаться чересчур много, потому что мы, вероятно, не в силах выполнить его задание. Если хотите спросить меня о предположениях, не утруждайте себя. Вклад, который я смогу внести, ценности не имеет.

— Что за вклад?

— Джулия Макджи — лгунья. Вы слышали описание комнаты, но не видели ее своими глазами. Там не занимаются служебными делами. И это — очко в ее пользу. Если она фискалила президенту на Еджера, то зачем ей его убивать? Хотите спросить ее об этом?

— Нет, — он вдохнул полной грудью и выпустил воздух. — Дурак я, что взялся за эту работу. Все, что мы можем, так это болтаться вслепую вокруг да около. Надо найти того парня, что втянул нас в это. Сколько тебе потребуется времени на поиски?

— От дня до года.

Прозвенел звонок. Выйдя в холл, я увидел на крыльце пожилую женщину, открыл дверь и пожелал гостье доброго утра.

— Ниро Вульф? — спросила она.

Я кивнул.

— Это его дом.

— Я Эллен Еджер, миссис Томас Г. Еджер.

Когда посетитель приходит без предупреждения, мне надлежит оставить его на крыльце и посоветоваться с Вульфом, но сейчас был особый случай. Поэтому я пригласил женщину войти, ввел ее в кабинет и сказал:

— Мистер Вульф, миссис Еджер.

Он гневно сверкнул глазами в мою сторону.

— Я не знал, что у меня назначена встреча.

— Не знали, сэр.

— Я не стала задерживаться и звонить, — сказала Эллен Еджер. — Дело срочное.

Она подошла к красному кожаному креслу, села в него как в свое собственное и вперила в Вульфа взгляд маленьких колючих глаз.

— Я хочу вас нанять, — она взяла сумку и вытащила чековую книжку. — Сколько вам нужно в качестве задатка?

Клиент номер четыре, не считая Еджера-самозванца. Если уж я хожу их разыскивать, то возвращаюсь с уловом.

— Мой муж был убит, вы это знаете, — продолжала она. — Я хочу выяснить, кто его убил и как это случилось. Он был нездоров, страдал излишней тягой к женщинам, все это мне известно. Я терпела много лет, но сейчас…

— Замолчите! — скомандовал Вульф. Она удивленно умолкла.

— Моя грубость вынужденна, — сказал он. — Я не могу позволить вам разглашать конфиденциальную информацию, если даже вам кажется, что вы меня нанимаете. А это не так. Я уже обязался расследовать убийство вашего супруга.

— Ничего подобного, — заявила она.

— Вот как?

— Да, так. Вы обязались предотвратить его расследование, замять дело и уберечь эту «Континентал Плэстик Продакс». Один из директоров мне все рассказал. Сегодня утром на совете Бенедикт Эйкен сообщил им о том, что он предпринял, и получил одобрение. Им наплевать, поймают убийцу мужа или нет, они не хотят, чтобы его схватили. Их волнует только корпорация. Теперь я получу пакет акций, но меня это не интересует, ничто не помешает мне рассказать о комнате окружному прокурору, если я захочу.

— О какой комнате?

— Вы прекрасно знаете, о какой. О той самой, на Восемьдесят второй улице, куда вчера ходила Джулия Макджи и где вы ее поймали, — она повернула голову в мою сторону. — Вы Арчи Гудвин? Я хочу видеть комнату. Когда вы меня туда отведете?

Задавать новые вопросы, не дождавшись ответов на предыдущие, неприлично, но иногда полезно для того, кого спрашивают. Она вновь повернулась к Вульфу.

— Сколько вы хотите в задаток?

Она была нетерпелива, но умна и не тратила слов напрасно. Не потрудилась даже произнести вслух, что если Вульф попробует заняться тем, для чего его, по ее убеждению, наняли, то она быстро прикроет эту лавочку, позвонив в контору окружного прокурора. Поэтому ему пришлось подлаживаться под нее.

— Мадам, — сказал он, — вас ввели в заблуждение. Арчи, дай ей прочесть ту бумагу, которую подписал мистер Эйкен.

Чтобы прочесть, ей понадобилось достать из сумки очки.

— Но здесь все так, как я говорила, — произнесла она.

— Нет, прочтите еще раз. Арчи, машинку, два листа копирки.

Я сел, развернул машинку и вставил листы.

— Да, сэр?