И добавляет:

«Для страдающих и утомленных душ уже стали привычными та помощь и та поддержка, которые оказывает им спиритическое Учение. Всем нам известны люди, долго блуждавшие в разнообразии религий и пришедшие все-таки к собственному пониманию веры. Агностики{280}, разуверившиеся в Боге и в бессмертии, которым религия казалась чистой формальностью, в конце концов полностью отвернулись от нее и стали поносить ее во всех ее проявлениях. Затем к ним на помощь пришли спиритуалисты – как рассвет приходит к человеку, проводящему все ночи напролет в лихорадке и бессоннице. Вначале агностики проявляли недоверие и изумление, но спиритуализм притягивал их, и они обретали духовность: Бог вернулся в их жизнь, после чего они не находили слов для выражения своей радости и признательности Учению».

Преподобный Чарльз Л. Твидэйл, викарий из Уэстона в Йоркшире – человек, который неистово трудился в этой области, обратился к рассмотрению вопроса о спиритуализме на конференции епископов, проходившей в Ламбет-Палас с 5 июля по 7 августа 1920 г.

Отчет, помещенный в «Трудах» Ламбетской конференции, так оценивал значение психических исследований:

«Возможно, мы стоим у колыбели новой науки, которая в дальнейшем будет пользоваться иными методами, убеждая человечество в существовании потустороннего или загробного мира, и в том, что нечто находящееся внутри нас позволяет контактировать с этим миром. Мы никогда не сможем осмелиться установить предел тем способам, которые сочтет нужным употребить Господь, дабы подготовить человека к осознанию духовной жизни».

После такого откровенного заявления в отчете появляется вдруг некоторая нерешительность:

«Но культ, созданный на основе этой науки, не содержит никаких положений, усиливающих ее авторитет. Многое в нем оставляет неясным вопрос о значении потустороннего мира и нашем отношении к нему в свете толкования последнего Евангелием Христа и церковным учением. Это «многое» дискредитирует способы, используемые для постижения дружественного нам иного мира».

В разделе «Спиритуализм» в докладе опубликовано следующее:

«Хотя результаты исследований побудили многих признать значение спиритуализма и убедили человечество в том, что жизнь после смерти существует, не стоит забывать о множестве опасностей, которыми чревата тенденция превращения спиритуализма в религию. На практике превращение спиритуализма в культ связано с подчинением духам, влиянию неведомых сил или персон, что, как следствие, ведет к отказу от самоконтроля».

Известный сотрудник «Лайт», который печатался под псевдонимом «Герсон», так комментирует сказанное выше:

«Существует несомненная опасность в «подчинении духам и влиянию неведомых сил или персон», но практика общения с духами, вопреки епископским представлениям, не обязательно требует подобного подчинения. Другая опасность, по мнению епископов, – это тенденция превращения спиритуализма в религию. «Лайт» и те, чье мнение совпадает с позицией редакции журнала, никогда не стремились к этому. Возможность духовного общения – это просто явление природы, и мы не одобряем превращения природного явления в религию. В то же время даже самая высокая форма религии может быть связана с явлениями природы. Стремление к познанию красоты и устройства Вселенной – еще не религия, но насколько оно вызывает преклонение перед источником этой красоты и гармонии, настолько же помогает окрепнуть духу религиозности.

На Конгрессе англиканских церквей{281}, проходившем в 1920 г., преподобный М. А. Бэйфилд прочитал доклад «Психическая наука в союзе с христианством», в котором, в частности, сказал:

«Многие священники относятся к психической науке с подозрением, а некоторые даже с явным антагонизмом и враждебностью. Получивший широкое распространение спиритуализм был объявлен антихристианским учением. Я же хочу доказать, что это Учение всегда находилось в союзе с нашей верой. Спиритуалистом является по сути каждый “не материалист”, христианство же и есть религия спиритуализма».

Далее он упоминает о той пользе, которую спиритуализм принес христианству, сделав возможной веру в мистические элементы Евангелия.

Доктор Элвуд Уорсестер на церемонии под названием «В союзе с религией», проходившей в церкви Св. Стефана в Филадельфии 25 февраля 1923 г., говорил о психических исследованиях с позиций истинного сторонника религии, рассматривая значение спиритуализма как духовного наставника человека:

«Это Учение освещает много важных событий в жизни Господа нашего и помогает нам понять и принять все то, что казалось спорным. Я имею в виду, в частности, явления, сопровождавшие крещение Христа, его появление в Галилее, его Преображение и, кроме того, его Воскресение и появление перед учениками{282}. Более того, спиритуализм – это единственная наша надежда на разрешение проблемы смерти. Мы вряд ли сможем получить объяснение этой проблемы из какого-либо другого источника».

Преподобный Дж. Вэйл-Оуэн напоминает нам о том, что спиритуализм не ограничивается одним лишь христианством. В Лондоне, например, действует и Еврейское спиритическое общество. Ведь смогла же Церковь, сначала рассматривавшая дарвинизм как своего противника, признать в конце концов эту теорию в свете христианского вероучения. И делает следующий вывод:

«Только признание процесса эволюции предоставляет христианству более полную и ценную концепцию Творения и Творца. Так же осознание величайших истин, на установление которых нацелена психическая наука, должно превратить агностика в верующего, должно сделать иудея лучшим иудеем, мусульманина – лучшим мусульманином, а христианина – лучшим христианином и, безусловно, более счастливым».

Из этих отрывков становится очевидным, что многие священники англиканской и других Церквей положительно оценивали благотворное влияние спиритуализма на религию.

Существует и другой важный источник информации, подтверждающий религиозную направленность спиритуализма, сам духовный мир. Накоплены богатые материалы, полученные из мира духов. Приведенный ниже отрывок взят из известной книги «Учение Духов», сведения для которой ее автор Стейнтон Мозес получил лично как медиум:

«Друг, когда кто-нибудь потребует от тебя подтверждения полезности наших сообщений для тех, кому их направил Отец наш, скажи им, что они найдут объяснение в Евангелии, которое проповедует о Боге милостивом, пребывающем в жалости и любви к человечеству, а не воспевает картины страданий, жестокости и страстей.

Скажи им, что таков путь к познанию духовных умов, вся жизнь которых – любовь, сострадание, милосердие и помощь человеку в сочетании с поклонением Всевышнему».

Вот другая цитата из того же источника:

«Человечество постепенно выстраивало вокруг учения Иисуса стену из выводов, спекуляций и комментариев, похожих на те, которыми фарисеи снабжали Моисеевы законы{283}. Стена отчуждения продолжала расти, и человек становился все менее восприимчив к духовному миру. Это отчуждение вылилось в материализм, бездушный и холодный, хотя в его основе лежат учения, предназначенные для вдохновения, а не для того, чтобы стать эстетическим ритуалом.

Наша задача – сделать для христианства то, что сделал Иисус для иудаизма. Мы будем опираться на первоначальные традиции, одухотворять их, вдыхать в них новую жизнь. Воскресение, а не уничтожение – вот к чему мы стремимся. Мы говорим снова и снова, что не отрицаем ни на йоту то учение, которое Христос дал миру. Мы делаем свое дело, мы лишь стираем плесень материализма, заново открывая человечеству утраченный им духовный смысл бытия. Наша миссия – возрождение той старой веры, от которой человечество так неразумно отказалось».

А вот отрывок из книги «Письма от Джулии» У. Т. Стеда:

«Вы обрели духовную веру и вступили в общение с духами; вы говорите и поете о том же, что и святые, которые там, в небесах, и здесь, на земле, были и остаются единой армией Вечного Бога. Но когда вам приходится на практике общаться с загробным миром в окружении свидетелей, это почему-то вызывает протест: «Это – против воли Господа! Это – искушение демонов!

О, друг мой, не поддавайся этим протестам! Разве же я демон? Разве же я дух-искуситель? Разве же я делаю что-либо против воли Господа, постоянно пытаясь вдохнуть в тебя все большую веру в Него, большую любовь к Нему и всем Его созданиям, пытаясь все более приблизить тебя к Нему? Ты ведь знаешь, что я делаю все это, ведь в моих деяниях – мое вдохновение и смысл моего существования».

И наконец процитируем «Послания от Меслома»:

«Любое учение или вера, помогающие человечеству поверить в то, что существует жизнь после смерти и что душа только крепнет в испытаниях, побеждая свои слабости, – это хорошее учение, которое несет в себе истинную правду. Если же оно проповедует любовь Господа, то человечество, восприняв эту любовь, будет избавлено от страданий еще на земле».

Фредерику Майерсу{284} утраченную веру в христианство вернул спиритуализм. В своей книге «Отрывки из поэзии и прозы», в главе «Окончательная вера», он пишет:

«Даже движимый самыми лучшими побуждениями, я не могу сопоставить свою настоящую веру с христианством. Я бы скорее назвал ее результатом развития научного отношения к учению Христа.

Вы спрашиваете меня, в чем же состоит моральная основа моей веры? Ответ на удивление прост и краток. Можно сказать, что она безусловно совпадает с тенденцией самого раннего и наиболее истинного христианства – этого основополагающего морального учения, величие которого подтверждается, в том числе и новыми свидетельствами, упорством Христа в познании Истины, провозглашением им того, что слово убивает, а дух дает жизнь, его стремлением к всеобщей справедливости, путь к которой лежит через любовь к Господу и к человеку».

Многие писатели говорили о том, что современные психические исследования представили в новом свете библейские сказания. Лучше других это мнение выразил в своей книге «Человеческая личность» Фредерик Майерс: