«Его медиумизм никак не связан с его искренностью. Будь он даже величайшим жуликом и одновременно искуснейшим иллюзионистом, он не смог бы вызвать тех явлений, которые связывают с его именем».

Монка приговорили к трем месяцам тюрьмы. Утверждают, что он раскрыл свои секреты мистеру Лоджу. Выйдя из тюрьмы, Монк провел несколько сеансов с мистером Стэнтоном Мозесом, на которых были получены важные результаты.

«Лайт» пишет:

«Имена людей, подтвердивших истинность феноменов, связанных с доктором Монком, хорошо известны с давних времен — это честные, чрезвычайно осторожные экспериментаторы. Имя мистера Хенсли Веджвуда также достаточно весомо — он известный ученый, к тому же родственник Чарльза Дарвина».

Есть основания для сомнений по поводу Хаддерсфилдского дела, ибо истца никак не назовешь незаинтересованным лицом, однако сэр Вильям Баррет свидетельствует, что порой Монк прибегал к изощренным и хладнокровным трюкам. Сэр Вильям пишет:

«Я поймал „доктора“ на очевидной лжи, обнаружив на каминном экране кусок белого муслина, с помощью которого он, привязав черную нитку, изображал наполовину материализовавшегося духа»[159].

Разоблачение, сделанное таким человеком, вызывает желание выкинуть все, что написано об этом медиуме, в мусорную корзину. Следует, однако, сохранять терпение и объективность. Ранние сеансы Монка, как было ясно показано, происходили при хорошем освещении, исключавшем применение столь нехитрого механизма. Не следует утверждать, что человек, однажды подделавший подпись, ни разу в жизни честно не выписывал чек. Однако приходится признать, что Монк был способен на подлог, что в трудной ситуации он предпочитал более легкий путь и что все, продемонстрированное им, нуждается в тщательной проверке.

Глава 14. Коллективные спиритические исследования