В 1876 году сэр Уильям Баррет (в те времена профессор) вынес спиритические явления на обсуждение Британского объединения «За прогресс науки»[99]. Его работа называлась «О некоторых явлениях, сопровождающих аномальные состояния рассудка». Ему с превеликим трудом удалось добиться обсуждения этой темы. Совет по биологии отклонил его работу и передал ее в подкомитет по антропологии, где она была принята к обсуждению лишь благодаря решающему голосу председателя — доктора Альфреда Рассела Уоллеса. Полковник Лэйн Фокс помог сломить сопротивление, задав вопрос: «Если в прошлом году мы обсуждали проблему древнего колдовства, почему бы нам не поговорить о колдовстве современном?» Первая часть работы профессора Баррета посвящена гипнотизму, а вторая — описывает его работу по изучению спиритических явлений и содержит призыв к дальнейшим научным изысканиям в этой области. Он приводит убедительные подробности, касающиеся стука, свидетелем которого он был вместе с неким ребенком («Спиричуалист», 22 сентября 1876 года).

В ходе обсуждения сэр Уильям Крукс сообщил о случаях левитации, продемонстрированных ему Д. Д. Хоумом. Он сказал: «Свидетельств в пользу существования левитации имеется больше, чем в пользу существования любого другого явления, выносившегося когда-либо на обсуждение Британской ассоциации». Кроме того, он сделал следующие пояснения относительно своих собственных методов изучения психических явлений:

«Когда обсуждался феномен доктора Слэйда, меня попросили провести исследование, и тогда же я поставил ряд обязательных условий: исследования должны происходить в моем собственном доме, в присутствии тех, кого я укажу лично. Ход эксперимента также определяю я, и мне должна быть предоставлена полная свобода в выборе аппаратуры. Я всегда старался, насколько это возможно, предоставить физическим приборам фиксировать все самостоятельно, а своим собственным органам восприятия доверять лишь в разумной степени. Но в вопросе о доверии к субъективному восприятию вынужден не согласиться с мистером Барретом, говорящим, что исследователь-физик не может сравниться с профессионалом-фокусником. Я считаю, что исследователь-физик не только может с ним сравниться, но и имеет определенное преимущество».

Известный математик лорд Рейли внес важный вклад в обсуждение, заявив следующее:

«Мы должны отдать должное отваге профессора Баррета (поскольку углубление в данный предмет безусловно требует смелости), решившегося довести до нашего сведения результаты своих тщательно поставленных опытов. Сам я уже два года интересуюсь этими явлениями. Прежде всего меня заинтересовали исследования мистера Крукса. Мои возможности не были столь благоприятны, как те, что посчастливилось иметь мистеру Баррету, однако и мне удалось пронаблюдать достаточно много, чтобы убедиться в неправоте тех, кто насмешками пытается отвратить людей от дальнейших исследований в этой области».

Следующий докладчик — мистер Грум Напье вызвал смех, рассказав о достоверных описаниях людей по их почерку, полученных путем психометрического анализа текстов, находившихся в запечатанных конвертах. Когда же он перешел к описанию наблюдавшихся им огней, вызванных духами, взрывы хохота заставили его ретироваться с кафедры. Отвечая своим оппонентам, профессор Баррет сказал:

«Изучение данного предмета продвинулось за последние несколько лет далеко вперед. Работа, связанная с осмеянным в свое время явлением „так называемого спиритизма“, была принята к обсуждению Британским объединением и подвергнута всестороннему анализу на сегодняшнем заседании».

Лондонская газета «Спектейтор» («Spectator») опубликовала статью «Заседание Британского объединения, посвященное работе профессора Баррета». Эта статья начинается с заявления, свидетельствующего о широте взглядов автора:

«Перед нами подробное сообщение о работе профессора Баррета и о заседании, на котором она обсуждалась. Хочется выразить надежду, что Британское объединение предпримет реальные шаги по изучению предмета этой работы, проигнорировав протесты со стороны группы ученых, которую мы бы назвали „партией самонадеянного недоверия“. Мы употребляем это название, ибо надо быть поистине самонадеянным, чтобы предполагать, будто нам досконально известны все законы природы и мы можем признать не вызывающими доверия факты, тщательно проверенные опытнейшими наблюдателями, всего лишь на том основании, что они на первый взгляд противоречат всему известному до сих пор».

Воззрения сэра Уильяма Баррета постоянно развивались, что привело его незадолго до печальной кончины, случившейся в 1925 году, к признанию спиритизма. За свою жизнь он был свидетелем того, как весь мир преодолел неприятие явлений такого рода, хотя внутри Британского объединения явного прогресса он заметить не смог, ибо его консерватизм не претерпел существенных изменений. Нельзя, однако, считать эту тенденцию абсолютным злом. Сэр Оливер Лодж отметил, что если бы проблемы психической науки стали отвлекать ученых от серьезных вопросов, связанных с материальным миром, вполне возможно, что эти последние так и не нашли бы своего решения. Примечательно также, что в одном из разговоров с автором этих строк сэр Уильям Баррет упомянул, что все четыре человека, оказавшие ему поддержку в тот трудный и очень важный момент, впоследствии удостоились самой почетной для британца награды — ордена «За заслуги». Это лорд Рейли, Крукс, Уоллес и Хаггинс.

Столь интенсивное развитие спиритизма не могло не сопровождаться некоторыми нежелательными явлениями. Таковых было по крайней мере два. Во-первых ложные медиумы, о которых в те времена только и говорили. В свете современных, более полных знаний ясно, что не все, что тогда принималось за обман, являлось таковым на самом деле. В то же время чрезмерная доверчивость тогдашних спиритов, конечно же, становилась прекрасной питательной средой для всякого рода шарлатанства. Президент кембриджского университетского Общества психологических исследований, мистер Аж. А. Кэмпбелл, делая в 1879 году доклад на заседании общества, сказал[100]:

«С момента появления мистера Хоума число медиумов растет год от года. Соответственно растет количество дураков и обманщиков. В глазах дураков любое привидение — это ангел небесный. Впрочем, им становится не только привидение, но и каждый жулик, завернувшийся в простыню и заявляющий, что он — материализованный „дух“. Образовалась так называемая религия, дающая самые святые имена привидениям, которых изображают карманники. Я не стану тратить время на рассказы об этих „божествах“ и о доктринах, ими проповедуемых: нечто подобное возникает всегда, когда глупость и невежество пытаются вооружиться каким-нибудь новым открытием. Это приводит лишь к недоразумениям, к искажению истины, а то и к преступлениям. Что произойдет, если позволить ребенку играть со скальпелем? И кто, кроме невежды, станет винить в возможных последствиях „этот, гадкий ножик“? Спиритическое движение постепенно избавляется от подобных уродств: оно становится скромнее, очищается и крепнет. И эта тенденция будет нарастать, если люди, обладающие чувствительностью, и люди, обладающие знанием, не утратят стремления к совместной исследовательской работе».

Второе нежелательное явление — это распространение антихристианского спиритизма, — движения, которое нельзя однако назвать «антирелигиозным». Развитие этого течения заставило Уильяма Хоуита и многих преданных сторонников спиритизма отмежеваться от спиритического движения. Хоуит и другие выступали в «Спиричуал мэгазин» («Spiritual Magazine») с замечательными статьями, направленными против этой тенденции.

Призыв к умеренности и осторожности содержится в докладе мистера Уильяма Стэнтона Мозеса[101], сделанном 26 января 1880 года на заседании Британской национальной ассоциации спиритов:

«Нам необходимы дисциплина и образованность. Наше движение еще не справляется с проблемами, вызванными интенсивным ростом. Это дитя появилось на свет всего 30 лет назад, и его размеры (не станем говорить о разумности) увеличивались очень быстро. Оно росло с такой скоростью, что мы забыли вовремя начать его образование. Как сказали бы на его родине, где любят энергичные выражения, ребенок „изрядно вымахал“. Его феноменальный рост как бы поглотил все прочие соображения. Наступило время, когда те, кому он казался уродливой ошибкой природы, которую она сама же вскоре и исправит, лишив его жизни, стали понимать, что ошибались сами. Уродец выжил. И под его странной наружностью доброжелательный наблюдатель уже может различить его истинное предназначение. Он становится воплощением некоего понятия, извечно присущего самой человеческой природе, понятия, от которого Разум постоянно пытался избавиться, но чьи семена прорастали вновь и вновь, вопреки усилиям разума. Это понятие о Духе как противоположности Материи, понятие о Душе, действующей и Живущей независимо от тела, в которое она была помещена. В течение долгих лет всех интересовали лишь материальные явления. Это привело к тому, что крупнейшие светила современной науки исповедуют материализм. Для них спиритизм — помеха, проявление легкомыслия, пережиток дикости, прыщ на благообразном лице науки XIX века. В ответ на насмешки спиритизм смеется сам. В него вонзают шипы — он жалит в ответ».

В 1881 году началось издание спиритического еженедельного журнала «Лайт» для читателей из высших слоев общества. В 1882 году было основано Общество психических исследований[102].

В течение тридцати лет официальная наука в целом относилась к спиритизму столь же неразумно и необъективно, как в свое время церковь отнеслась к Галилею, и если бы существовала некая научная инквизиция, ее кара последовала бы незамедлительно. До момента создания Общества психических исследований не было предпринято ни одной серьезной попытки найти объяснение явлению, привлекавшему внимание миллионов людей. В 1853 году Фарадей высказал предположение, что причина столоверчения лежит в бессознательном мышечном воздействии. Оно, конечно, может служить объяснением некоторых случаев, но только не случаев левитации столов; к тому же это предположение касается весьма ограниченного круга психических явлений. Чаще всего люди науки пытались убедить общественность, что «в действительности ничего вообще не происходит», опровергая свидетельства тысяч наблюдателей, достойных доверия. Другие ученые утверждали, что обыкновенный фокусник способен сделать то же самое. Всякое неуклюжее подражание, подобное пародиям на феномены братьев Дэвенпорт в исполнении Маскелайна, с готовностью преподносилось как разоблачение, однако сами ментальные явления так и оставались необъясненными.