– Теперь дела пошли на лад, – констатировала Бернис. – Мне уж начало казаться, что у тебя иммунитет против женских чар.

– Я отчаянно борюсь с самим собой.

– Еще бы… Итак, да?

– Неопределенность, она придает ситуации пикантный привкус. Стоит мне ответить «да», и через пять минут ты исчезнешь навеки, только я тебя и видел. С другой стороны, если я останусь на прежних позициях, можно рассчитывать на продолжение твоей деловой активности.

– Только до тех пор, пока мой наниматель не подыщет участок на другом углу, и тогда ищи ветра, больше ты меня не увидишь.

– Никогда, никогда, никогда?

– Никогда, никогда, никогда! – Бернис улыбнулась.

– Мне надо позвонить.

– Что тебе мешает?

– Ты.

– Почему?

– Не хочу, чтоб ты слушала.

– Что ж, удалюсь попудрить нос.

– Лучше я спущусь к телефонной кабине в холле. А ты устраивайся как дома, подлей себе виски.

– Я обшарю твои вещи, Дональд.

– Действуй! – благословил я ее.

Я спустился в вестибюль, высмотрел такси на стоянке, подошел и дал водителю двадцатку.

– За что? – растерянно спросил он.

– Включи счетчик. Поставь машину поближе к дому. Подойди к столу дежурного клерка. Минут через пять-десять у выхода появится длинноногая блондинка. Я хочу знать, куда она поедет.

– Дело чистое? – спросил таксист.

– Абсолютно.

– Что делать, если она заподозрит слежку?

– Поворачивай обратно – и сюда. Не то она проездит всю ночь, пока счетчик не сломается.

– По-моему, его вообще не стоит включать, – сказал он.

– Решай по обстановке. У меня свои хлопоты, у тебя – свои.

– Ладно, приятель, лишь бы ты мои хлопоты понимал. Кому доложить результат?

– Меня зовут Дональд Лэм. Дозвонишься до дежурного и попросишь соединить со мной, причем старайся темнить, чтоб он не просек, что к чему. Когда девица вызовет лифт, я позвоню клерку и передам, мол, в услугах ожидающего в вестибюле таксиста более не нуждаюсь. Вернешься к машине и жди блондинку.

– Допустим, она захочет нанять меня.

– Думаю, у нее своя машина. А если тебя наймет, тем лучше, меньше забот.

– Сказать ей, что поездка оплачена?

– Разумеется, нет! Получи с нее по счетчику.

– Что ж, годится.

Он спрятал в карман мою двадцатку, а я вернулся в квартиру.

Кстати, когда я шел через вестибюль, клерк не спускал с меня оценивающего взгляда.

Бернис Клинтон встретила меня чрезвычайным сообщением:

– Я выполнила свое обещание! Прошлась по твоим вещам. Ты здесь не так уж давно живешь, правда? Впечатление такое, будто ты еще сидишь на чемоданах.

– Это плохо?

– Для холостяка вполне естественно. А где другое твое гнездышко?

– Думаешь, оно у меня имеется?

Она рассмеялась:

– Держу пари, у тебя две-три квартиры и в каждой по женщине.

– При таких расходах я сдал бы свой участок первому встречному за любую цену да еще кувыркался бы от радости.

– Есть в тебе нечто очень и очень странное. А что – никак не раскушу.

– Да и я тебя никак не раскушу.

Легкой походкой она приблизилась, обвила руками мою талию, тесно прижалась, глядя мне прямо в глаза, и спросила:

– Ну так как, Дональд, да или нет?

– Допустим, может быть.

Настроение у нее тут же изменилось. Она опустила руки, сделала шаг назад, осмотрела меня с ног до головы и холодно поинтересовалась:

– Когда будет готов ответ, Дональд?

– Как только ты достигнешь своего максимума.

– Я его достигла.

– Включая премию?

– Премии не предусмотрены условиями сделки. Премия – признак дружеского расположения.

– Как бы нам подружиться?

– Да так же, как ты заводишь дружбу с другими девушками. Скажи, где твоя вторая квартира?

– Я не прячу женщин. И у меня нет женщин на содержании… Ты на это намекаешь?

– А та прелестная крошка, что была с тобой вчера?

– Я ее не прячу. И не содержу.

– Скажу тебе о ней одну вещь, Дональд. Она влюблена в тебя.

– Если б ты знала ее лучше, – сказал я, смеясь, – ты бы поняла, сколь абсурдны подобные предположения.

– Я и так знаю ее достаточно хорошо, – заявила Бернис. Потом, резко отвернувшись, добавила: – Я ухожу. Позвоню завтра.

– Куда?

– Сюда. Разве у тебя есть другое пристанище?

– Я могу выходить, заходить…

– Если выйдешь, попроси клерка передать мне: да или нет.

– Ты не изменишь условия? – спросил я.

– Нет.

– Я намерен дать согласие.

– Сие ровно ничего не значит, – возразила она. – Намерения – всего лишь импульс. Импульсы приходят и уходят. Я позвоню завтра.

– Может, скажешь, где я могу тебя найти?

– Потом.

– Когда завершим сделку?

– Возможно, – проговорила она лукаво. – Я намерена так поступить. Импульс зреет.

Я проводил Бернис до двери и позвонил клерку, чтоб предупредить таксиста, пока она спускается в лифте. Секунду-другую никто не брал трубку. Я ждал как на иголках. Наконец услышал: «Алло!»

– Будьте любезны, передайте шоферу, который ждет меня: его услуги вряд ли понадобятся. Кстати, лифт внизу?

– Нет пока. Но, кажется, спускается.

– Благодарю. Так отпустите, пожалуйста, таксиста. Желательно, чтоб вас не слышали посторонние. И еще просьба: не называйте имен.

– Будет сделано, – отрапортовал он и повесил трубку.

Я приготовился ждать минут двадцать. Ровно через двадцать минут раздался телефонный звонок. Я схватил трубку.

– Это твой таксист говорит. Упорхнула пташка, обвела вокруг пальца.

– Не томи!

– Из лифта она вышла, как раз когда я выходил из вестибюля. Спросила, свободен ли я. Я ответил, что сейчас свободен, приехал по вызову, но получилась какая-то ошибка. Видно, мне дали неточный адрес. Села она в машину с этаким гонором и велела везти ее к вокзалу «Юнион». Ну, сам знаешь, как на этих вокзалах! Привозите пассажиров на одну стоянку, делаете круг и забираете пассажиров с другой… Привез я ее, она расплатилась. И тут мне показалось, что меня водят за нос. Припарковался – и за ней.

– И что же?

– Напрямую прошла туда, где садятся в такси. Наняла машину и уехала. Я не успел даже заметить номер, а тем более добраться до своей.

– От двадцатки сколько-нибудь осталось?

– И немало.

– Возьми себе. Ответь только на вопрос. Когда клерк говорил с тобой, она уже спустилась в вестибюль?

– Нет. Я находился у самых дверей, когда она вышла из лифта.

– Не заметил, говорила с клерком?

– Нет. Выпорхнула за дверь, посмотрела по сторонам, увидела мою машину и села.

– Ничего не понимаю, – признался я.

– Я тоже, – поддержал он. – Но что случилось, то случилось.

– Да уж, – вздохнул я, – ничего не поделаешь.

– Вот разве что попробовать найти того таксиста, – предложил он, – того, что увез ее с вокзала. Она ведь красотка, шофер наверняка вспомнит: ни багажа, ни сумочки, а вышла из вокзала.

– Пустая трата времени… Ну, установим, что она доехала до отеля где-нибудь в северной части города. А потом могла пересечь вестибюль, выйти через черный ход и поймать другое такси.

– Видать, твоя подружка заметает следы, – заметил таксист.

– Изо всех сил! – согласился я. – Так что сдача твоя, и спи спокойно.

Глава 6

Приняв за доказанный факт, что полученная мной телеграмма была отбита в западном отделении телеграфа, я поехал туда на служебной колымаге часам к одиннадцати на следующий день. Над телетайпом на заднем плане возвышался мужчина. За стойкой приветливо улыбалась молодая женщина.

– Чем могу быть полезна? – обратилась она ко мне.

Я показал ей телеграмму. Благосклонная улыбка мигом исчезла с ее лица и сменилась вдруг миной картежника, прячущего свои карты.

– Ну и что? – спросила она.

– Я получил эту телеграмму.

– Вы Дональд Лэм?

– Совершенно верно.

– Фирма «Кул и Лэм»?

– Да.

– У вас есть какое-нибудь удостоверение?

Я показал водительские права.

– Что вас не устраивает в этой телеграмме?

– Отправитель. Мне нужен его адрес.

– Мы сохраняем адреса лиц, подписывающихся таким образом. На случай, чтобы вручить ответ, если он будет.

– Дайте мне имя и адрес, – настаивал я.

– Ничего вам это не даст.

– Почему?

– Подшив копию телеграммы, я проверила отправные сведения. Оказалось, что такого адреса нет. И имени в городских справочниках тоже нет.

– До чего ж вы уклончивы и осторожны, – сказал я.

– Мы подчиняемся правилам, мистер Лэм.

– А нельзя ли согласовать ваши правила с моими проблемами?

Она призадумалась, кинула на меня быстрый взгляд, затем отвела глаза.

– Неужто вы всегда живете по правилам? – упорствовал я.

Она посмотрела через плечо на человека за телетайпом, снова перевела взгляд на меня.

– Нет.

– Уже лучше, – одобрил я. – Объясните, почему вы обратили внимание на имя и адрес? Что, телеграмма показалась вам подозрительной?

– Сначала никаких подозрений не было. Простое любопытство.

– По какому поводу?

Она на минуту задумалась, вновь оглянулась назад.

– Я уже видела молодую женщину, которая отправила телеграмму. Она меня не запомнила, хотя несколько раз мы обедали в одном и том же месте.

– Где?

– В кафетерии, в четырех кварталах отсюда, вниз по улице.

– Знаете, как ее зовут?

– Нет.

– А описать можете?

Опять она бросила взгляд через плечо и сказала:

– Сомневаюсь, должна ли я вам об этом говорить, мистер Лэм. И потом… людям, наверное, покажется странным, что я так долго с вами беседую.

– Люди здесь представлены в единственном числе.

– Вполне достаточно, – ответила она. – Он ведь управляющий.

– Когда вы обедаете?

– В двенадцать тридцать.

– Я подожду вас на улице. Пообедаем вместе в кафетерии. Быть может, там вы ее мне покажете. Или, по меньшей мере, опишете. – И, улыбаясь, я повернулся, собираясь уйти.