Теперь он потерял все…

Дни, месяцы, годы, проведенные в России, прошли зря…

Как глупо – жить рядом с Джейн, держать ее тело в своих объятиях и все время бояться собственной страсти к ней…

Давний страх перед Чудовищем…

И внезапно при мысли о Чудовище Вернон понял, что наконец вступил в права наследства…

5

Все было как в тот день, когда он вернулся с – концерта в «Титанике». То же самое видение. Тогда он назвал это «видением», так как это казалось – чем-то большим, чем звук. Он видел и слышал одновременно все звуковые изгибы и спирали – поднимающиеся, опускающиеся, вращающиеся…

Но теперь он обладал профессиональными знаниями…

Схватив лист бумаги, Вернон стал покрывать его иероглифами, похожими на стенографию. Впереди были годы работы, но он знал, что видение никогда не повторится с такой четкостью и свежестью…

Это должно быть именно так – полный вес металла, все медные духовые инструменты в мире…

И новые звуки – чистый, ясный звон стекла…

Вернон был счастлив.

Прошел час, потом другой…

На какое-то мгновение Вернон пришел в себя и вспомнил о Джейн.

Ему стало стыдно. Неужели он не может оплакивать ее даже один вечер? Было что-то жестокое и бессердечное в том, как он использовал свое горе, трансформируя его в звуки…

Вот что значит быть творцом – используешь абсолютно все…

А люди вроде Джейн становятся жертвами…

Вернон разрывался между страданием и безумной радостью.

«Возможно, – думал он, – то же самое испытывают женщины во время родов».

Вскоре Вернон снова склонился над листами бумаги, покрывая их значками и бросая на пол один за другим.

Он не слышал, как открылась дверь, не слышал шороха женского платья и поднял взгляд, только когда тихий голос робко произнес:

– Вернон…

С усилием ему удалось согнать с лица отсутствующее выражение.

– Привет, Нелл.

Она стояла, судорожно стиснув руки. Ее лицо было бледным и опустошенным.

– Вернон… я узнала, где ты… и пришла…

Он кивнул:

– Ну, ты пришла?

Гобои?.. Нет, у них слишком мягкий тембр – звучание должно быть резким и терпким. Но всплески арф необходимы – вода, как источник силы…

Нелл снова заговорила, и ему пришлось слушать.

– Вернон, после того как ты спас меня от смерти, я поняла… Имеет значение только любовь. Я всегда любила тебя и возвращаюсь к тебе – навсегда.

– О! – тупо откликнулся он.

Она шагнула ближе, протягивая к нему руки.

Вернон смотрел на нее словно издалека. Право же, Нелл удивительно хороша собой. Он понимал, почему влюбился в нее. И со всей отчетливостью понимал, почему теперь он не испытывает к ней ни малейшего чувства. Ему хотелось, чтобы она ушла и не мешала работать. Как насчет тромбонов? Пожалуй, они здесь уместны…

– Вернон! – В голосе Нелл послышался испуг. – Ты больше меня не любишь?

Лучше всего быть откровенным.

– Мне очень жаль, но боюсь, что нет, – с формальной вежливостью ответил он. – Понимаешь, я люблю Джейн.

– Ты сердишься на меня из-за той лжи… насчет ребенка…

– Какой лжи? Какого ребенка?

– Разве ты не помнишь? Я сказала, что жду ребенка, так вот – это была неправда… О, Вернон, прости меня!..

– Все в порядке, Нелл. Не волнуйся. Я уверен, что все к лучшему. Джордж отличный парень, и ты с ним по-настоящему счастлива. А теперь, ради бога, уходи. Не хочу быть грубым, но я ужасно занят. Все исчезнет, если сейчас это не запишу…

Нелл уставилась на него, потом медленно двинулась к двери, остановилась, повернулась и снова протянула к нему руки:

– Вернон!..

Это был последний крик отчаяния.

Он даже не обернулся – только раздраженно мотнул головой.

Нелл вышла, закрыв за собой дверь.

Вернон облегченно вздохнул.

Теперь ничего не стоит между ним и его работой…

Он вновь склонился над столом…