– Разве вам понадобилось на это четыре дня? – спросил я с удивлением. – Ведь такие преступления, как похищение людей, гораздо легче раскрывать по горячим следам.

– Я надеялся, что Марта даст мне знать о себе, – он замялся. – Мало ли какая блажь может взбрести в голову молоденькой девушки, попавшей в город, переполненный соблазнами? Но теперь я понимаю, что ждать далее бесполезно. Поэтому я и обратился к вам, лучшему частному детективу Восточного побережья.

– Как она прибыла в Штаты? Легальным путем? – в упор спросил я.

– Конечно. С туристической визой на пару недель. Все формальности соблюдены.

– Что она привезла с собой?

Некоторое время он гладил свою скудную бороденку, а потом широко осклабился.

– Теперь я вижу, что не ошибся, обратившись к вам, мистер Бойд. Вы весьма проницательны. Действительно, Марта кое-что привезла мне в подарок от своего отца.

– Что именно?

– Это небольшое произведение искусства, цель которого подтвердить наши давние духовные связи...

– Конкретнее, – сказал я нетерпеливо.

– Это редкое издание поэмы Расина "Баязет" в переводе Юсуфа Камил-паши.

– Книжка? – разочарованно переспросил я.

– Да, но книжка уникальная.

– Может быть, уникальность ей придает героин, спрятанный под обложкой? – предположил я.

– Что? – удивленно переспросил он.

– Героин, – повторил я.

– Вы имеете в виду наркотики? Да как вы только могли заподозрить меня в этом! Аллах не простит такой грех!

– Хорошо-хорошо, – язвительно усмехнулся я. – Если не наркотики, значит, что-то другое. Вы не похожи на книголюба.

– Как ни странно, но вы правы, друг мой, – Осман-бей развел руками. – Действительно, в книге хранилось кое-что куда более ценное, чем целая библиотека.

– Что же именно?

– Несколько камушков... бриллиантов... Согласитесь, мистер Бойд, что бриллианты – вещь благородная, хранение их не пятнает человека позором.

– Смотря сколько их там было.

– Немного. Я даже не знаю точно, – сказал он извинительным тоном. – Ну, может быть... тысяч на двести.

– Следовательно, девушку похитили именно из-за камней, – сказал я сурово. – А вы не смеете обратиться в полицию, потому что бриллианты были ввезены в Штаты незаконно. Держу пари, что за четыре дня у дочери вашего друга уже развязался язык. Боюсь, что ее участь будет не менее печальной, чем участь бриллиантов.

– Аллах повелевает нам жить с надеждой, – Осман-бей воздел очи к потолку. – Наши успехи и неудачи в руках всевышнего, но он покровительствует смелым и предприимчивым. Найдите девушку вместе с бриллиантами, и я заплачу вам приличные деньги, мистер Бойд.

Немного подумав, я сказал:

– Смотря какие.

– Пять тысяч долларов вперед и еще десять за то, что вы найдете мою пропажу. Устраивает это вас, мистер Бойд?

– Торговаться не буду. Давайте задаток и сразу начнем, – я не дал ему времени изменить свое решение.

– Селина! – он повелительно щелкнул пальцами. – Подай деньги.

В зале вновь появилась слегка заспанная одалиска и бросила на ковер пухлый конверт.

Вскрыв его, я быстро пересчитал новенькие стодолларовые банкноты. Их оказалось ровно полсотни.

– Я, конечно, проверю отель, в котором она остановилась, – сказал я. – Но боюсь, что это ничего не даст. А вы не пробовали обзвонить больницы и морги?

– Не думаю, чтобы Марта погибла или заболела, – уверенно сказал он. – Без сомнения, ее похитили, чтобы досадить мне и овладеть бриллиантами Абдуллы Мюрида. Думаю, что едва только камни окажутся в руках преступников, они выпустят Марту. Ищите девушку, а уж она-то выведет вас к драгоценностям.

– Не сомневаюсь, что в этом деле есть детали, которые вы от меня скрываете. Кто мог знать, что бриллианты находятся в книге? Кроме, конечно, Абдуллы Мюрида и вас. Но вряд ли кто-нибудь из вас заинтересован в похищении. Следовательно, должен быть кто-то третий, кто заранее знал о прибытии девушки и драгоценностей в Нью-Йорк.

Осман-бей состроил постную физиономию и виновато произнес:

– Мухаммед говорил, что лучшая из женщин та, которая может довольствоваться малым. Но я таких еще не встречал. Я увлекаюсь восточными танцами, в особенности – танцем живота. Естественно, мне трудно устоять перед чарами танцовщиц. Недавно я очень близко познакомился с одной из них. Некоторое время мы были друзьями и я ничего от нее не скрывал. Увы, я обманулся в этой женщине.

– Как ее звали?

– Лейла Зента.

– Где ее можно найти?

– В клубе "Оттоман". Она там танцует.

– Вы рассказали ей о происшествии с дочкой вашего друга?

– Конечно же нет! – он сделал обиженный вид. – Как я могу доверять ей, если один раз уже обманулся? Нет, я не разговаривал с нею на эту тему.

– Кроме Лейлы Зента еще кто-нибудь мог знать о бриллиантах?

– Нет, – он отрицательно покачал головой. – Предать меня могла только эта неблагодарная самка.

– Я навещу ее сегодня вечером. Завтра вы узнаете результаты.

Осман-бей кивнул и снова забулькал своим кальяном. Похоже, он интересовал его ничуть не меньше, чем пропавшие сокровища. Я уже собрался уходить, как он оторвался от мундштука и заявил:

– Лучше я сам позвоню вам завтра, мистер Бойд.

– Согласен.

– Селина вас проводит. И да поможет нам Аллах! – он закрыл глаза и прижал ладонь к бороде. – Только не очень увлекайтесь в клубе танцами живота.

– Я к ним равнодушен.

– Зря. Аллах начал создавать человека именно с живота, и танец, посвященный этой части тела, – дань уважения нашему богу, – глубокомысленно заявил он.

– Вам бы проповедовать в мечетях, мистер Осман-бей, – заметил я. – Говорите вы складно.

– Но, к несчастью, излишне много. Мой язык виноват в том, что крошка Марта попала в беду, а бриллианты исчезли.

В дверях ждала томная красавица, ставшая рабыней за карточный долг. При моем приближении она глубоко вздохнула.

– Что вас так тревожит? – спросил я, когда мы оказались наедине. – Поделитесь своими печалями.

– Моего повелителя интересуют только те женщины, которые умеют исполнять танец живота, – печально ответила Селина. – А у меня ничего не клеится. Он не хочет подниматься, а уж тем более опускаться.

– Кто не хочет? – подозрительно осведомился я.

– Мой пупок, конечно! – обиделась она. – А вы о чем подумали?

– Других трудностей у вас, значит, нет?

– Разве это не трудность? Осман-бей замучил меня придирками. Я обошлась ему в тысячу долларов, а за такие деньги можно купить настоящую танцовщицу. Ту, у которой пупок во время танца может подниматься и опускаться.

Чтобы хоть как-то успокоить ее, я повернулся к Селине в профиль, однако это не произвело желаемого эффекта. То ли она была подслеповата, то ли просто не оценила мужественную красоту левой половины моего лица. Тогда я сделал заход с другой стороны.

– Селина, а что, если я буду время от времени наведываться к вам и помогать в репетициях. Уверен, что вместе мы рано или поздно заставим ваш пупок двигаться.

– Пошел вон! – ответила она презрительным тоном. – Нашелся мне учитель! Да вам нужно к доктору обратиться, а не лезть с утешением к девушкам. У вас же голова в разные стороны дергается, как у старой клячи.

Глава 2

Клуб "Оттоман" являл собой жалкое порождение моды на танец живота, которая овладела Штатами пару лет тому назад. Если мне не изменяла память, он находился где-то на Западном Бродвее в районе Сороковой улицы.

Добрался я до него в десятом часу. Снаружи клуб напоминал морг, да и внутри выглядел не намного лучше – тусклый свет, вонь, сомнительная кухня, дрянная выпивка.

Представление начиналось в одиннадцать, и, чтобы не терять времени даром, я хорошенько заправился бурбоном.

Слегка подняв настроение, стал наблюдать за тем, что происходило на маленькой эстраде в центре зала. На ней одна за другой появлялись исполнительницы танца живота и дарили зрителям свой зажигательный номер. Все они походили друг на друга, как новенькие одноцентовые монетки, животами вращали совершенно одинаковыми и ничуть не тронули мою душу.

Наконец, конферансье объявил выход Лейлы Зента.

К моему удивлению на сцене возникла стройная блондинка с задорным личиком и длинной – до глаз – челкой. Тощей ее не назвал бы даже близорукий, но тем не менее изящное тело являло разительный контраст с несколько оплывшими фигурами предшественниц.

Костюм Лейлы состоял только из узких сверкающих трусиков и двух звезд, прикрывавших соски весьма впечатляющих грудей. Я не специалист в балетном искусстве, но после бесконечных вращений пупка, уже опротивевших мне, ее танец показался грациозным и возвышенным.

Впрочем, судя по жидким аплодисментам, я оказался здесь в подавляющем меньшинстве. Поклонникам широких бедер и мерно вздымающихся жирных животов танец Лейлы не понравился.

Поняла это и она. Бросив на зрителей уничтожающий взгляд, Лейла гордо покинула эстраду. На смену ей вышла Ишка из Стамбула, чей виртуозно дергающийся пупок мог удовлетворить самых требовательных ценителей этого жанра.

Первые же движения Ишки дали мне повод подумать, что из Стамбула ее изгнали за непристойное поведение.

С великим трудом я обратил на себя внимание официанта, который наблюдал за танцем раскрыв рот. Для него Ишка была средоточением всего лучшего, что когда-нибудь Турция дала миру.

– Что вы хотите? – недовольно осведомился он. – Еще один бурбон?

Поманив пальцем, я доверительно шепнул ему на ухо:

– Приятель, я игрок и живу тем, что спорю с кем угодно и на что угодно. Не желаете ли пари?

– Нет, – он сделал кислую физиономию. – Никогда не спорю с незнакомыми людьми.

– Вы еще не слышали условие спора, – настаивал я. – А оно очень простое. Я проиграю десять долларов, если вы не отведете меня в раздевалку Лейлы Зента.