Тот хотел отбросить Крейшоу, делал отчаянные попытки пустить пистолет в ход, но это ему не удавалось. Доулиш нанес ему сильный удар. Пистолет упал на пол. Крейшоу перевернулся и остался недвижим. Доулиш сделал шаг назад, тяжело дыша, и увидел лицо женщины, лицо, искаженное страхом. Она не отрывала глаз от мужа, они выражали крайнее отчаяние. Доулиш подошел к ней, посматривая на тех двоих в убеждении, что по меньшей мере пять минут ни один из них не будет представлять никакой опасности. Он взял и перерезал веревки, стягивающие ее руки, вытащил кляп и спокойно сказал:

— Я немедленно вызову врача. Постарайтесь держать себя в руках.

Казалось, ничего не слыша, она не спускала глаз с мужа. Доулиш подошел к Крейшоу, осторожно повернул его тело и стал всматриваться в лицо. Он постарался хотя бы на время заслонить собой тело от женщины, ибо не оставалось сомнений в том, что Крейшоу мертв.

В эти минуты угнетающей тишины раздался сильный стук в парадную дверь.

Глава седьмая. АРЕСТОВАННЫЕ

Склонившись над Крейшоу, Доулиш сказал его жене:

— Посмотрите, кто там, пожалуйста. — Она ничего не слышала. — Поторопитесь, — настаивал он. — Кто бы там ни был, он может позвать врача.

Доулиш услышал, как она встала. Почувствовал, что она пытается заглянуть через его плечо, чтобы увидеть лицо мужа. Оно было ужасным. По движению за спиной он понял, что последние сказанные им слова дошли до сознания женщины, она постарается как можно скорее вызвать врача. Он услышал мужской голос и одновременно увидел как задвигался и открыл глаза светловолосый, который, казалось, все еще не пришел в сознание.

— Только двинься, — сказал Доулиш человеку, убившему Крейшоу, — и я сверну тебе шею.

К двери кто-то подошел, говоря:

— Я сам взгляну, мэм, прежде чем послать…

А Роз Крейшоу умоляла:

— Пошлите за врачом, пожалуйста, пошлите за врачом.

Дверь широко открылась, и появился полицейский, задевший своим шлемом притолоку. За ним стояла женщина.

— Пожалуйста, — повторяла она, — пожалуйста.

Полицейский остановился как вкопанный, оглядывая все вокруг. Удивление, смятение, потом постепенное возвращение к сознанию своей власти — все эти чувства отразились на его лице. Широкоплечий, с широким лицом, он уставился на Доулиша, потом на распростертое тело, на двух лежащих на полу и снова на Доулиша. Постепенно на лице его появилось новое выражение: он узнал Доулиша.

— Вы… вы мистер Доулиш, сэр?

— Да. Вызовите немедленно полицейского врача. Тут… — Он чуть не сказал: «Произошло убийство», но вовремя спохватился.

— Нужна вся бригада.

— Слушаюсь, сэр, а вы…

— Все в порядке, — ответил Доулиш. — Есть ли у вас телефон, миссис Крейшоу?

Она стояла на поррге, не отрывая глаз от того места, где лежал муж. Доулиш только сейчас смог разглядеть: она выглядела намного старше, чем он ожидал, — осунувшееся лицо и трагические глаза.

— Есть ли тут телефон, миссис Крейшоу?

— На углу есть автомат, сэр, — сообщил полицейский. — Я им воспользуюсь. — Он поспешно удалился.

Миссис Крейшоу, тяжело опираясь на дверь, глядела мимо Доулиша на распростертое тело. Ей были видны только накрытые плечи и голова. Она побледнела и зашаталась. Доулиш кинулся к ней, стол помешал ему вовремя подхватить ее, она рухнула. Убийца вскочил и с яростью навалился на спину Доулиша, но это не застало его врасплох; Доулиш пригнулся, тот перелетел через него и всей своей тяжестью ударился о стену. В это время темноволосый вскочил и через мгновение исчез за дверью.

Послышались шаги, и наступила тишина. Доулиш бросился к двери и увидел его — он лежал у ног мужчины. Будь у темноволосого нож, он наверняка воспользовался бы им, но он был безоружен.

— Полицейский просил меня присмотреть за миссис Крейшоу, — сказал человек, преграждавший выход из коридора. — Что тут происходит?

— Потом все объясню, — пообещал Доулиш и сказал то, что говорил в редких случаях: — Я полицейский офицер и буду очень признателен вам за вашу помощь…

События развивались удивительно быстро. Сосед поднял потерявшую сознание миссис Крейшоу и, сопровождаемый женой, унес ее в свой дом. Спустя три минуты подъехала патрульная машина с двумя полицейскими, и уже не было никакой нужды опасаться человека, застрелившего Крейшоу.

— Надо полагать, что люди из уголовной полиции скоро появятся? — осведомился Доулиш.

— Через несколько минут, сэр, здесь будет бригада во главе с главным инспектором Хербертом.

— Хорошо. А я пойду пока умыться, — сказал Доулиш.

Он вошел в кухню, где у большой раковины старого образца умылся горячей водой, потом снял пиджак и стал чистить его губкой. Он посмотрел в небольшое зеркало и увидел темное пятно на рубашке. Ладно уж, с этим он справится, когда вернется домой. Он подумал о Фелисити, о том, удалось ли ей поладить с Кэти Кембалл в Хэллоуз Энде. Только сейчас он почувствовал, что ноги не держат его. Сделав несколько шагов, он опустился на стул. Кружилась голова и тошнило, его состояние было похоже на шок. Чего бы он не дал сейчас за чашку чая! Снова послышались голоса и шаги, он понял, что прибыли сотрудники уголовной полиции. Пожалуй, можно бы и удалиться, а также послать Херберта в Скотланд-Ярд, чтобы провести допрос. Сам Доулиш это сделал бы лучше кого-либо другого, но он уже успел пренебречь столькими правилами, что теперь следовало придерживаться буквы закона.

Главный инспектор Херберт, с которым он прежде не встречался, был высоким, темноволосым, моложавым мужчиной с живыми светлыми глазами.

— Могу ли я узнать, сэр, входит это дело в компетенцию «Врагов преступности»? — спросил он.

— В известной степени.

— Буду счастлив действовать под вашим руководством, мистер Доулиш!

— Прошу вас доставить арестованного в Скотланд-Ярд. Он убийца, — сказал Доулиш. — И нужно информировать старшего инспектора Ланкастера, который ведет расследование дела по убийству в Хэллоуз Энде.

— Оба дела связаны, сэр?

— Весьма тесно, — ответил Доулиш.

— Могу ли я быть полезен лично вам?

— Я буду на службе или дома. Мне бы хотелось узнать имена арестованных как можно скорее.

— Мне они скоро будут известны, сэр, — сказал Херберт с уверенностью.

Доулиш вышел на улицу, где уже, как обычно, собралась толпа зевак, которые, словно по мановению волшебной палочки, появляются сразу же там, где происходят сенсационные события. Фотографов не было видно, не было и репортеров, поэтому никто не задавал вопросов. Среди полицейского кордона у здания был и тот высокий здоровяк, который появился как раз в тот момент, когда был очень нужен. Доулиш остановился возле него.

— Все в порядке, сэр?

— Будет в порядке. Что вас привело сюда?

— Сосед сообщил, что видел человека, забравшегося в дом через окно с тыльной стороны, сэр, и не сразу решил — стоит ли сообщить нам.

— Вот как!

— Да, сэр! И он добавил, что забравшийся был внушительного роста.

— Ну что ж, те двое проникли же как-то в дом, — сказал Доулиш с едва заметной усмешкой. Ответная усмешка появилась и на лице полицейского: мол, знаю, кто это был, но никому не скажу. — А как же вы туда попали?

— У соседа был ключ, сэр.

— Понятно. Как вас зовут? — спросил Доулиш.

— Грин, сэр.

— Вы действуете оперативно, — сказал Доулиш.

— Рад, что подоспел вовремя, сэр.

— Надеюсь, вы проследите за состоянием миссис Крейшоу?

— Безусловно, я это сделаю.

Доулиш кивнул и пошел дальше. Группа мальчишек бежала за ним, но держалась на почтительном расстоянии. Он сел за руль и осторожно вывел машину. Вскоре он уже мчался по Клапхэм Коммон Роуд и, как ему того хотелось, никто не обращал на него внимание. Был чудесный день, солнце золотило листву деревьев. Усилился поток служащих, прибывающих из Сити и Вест-Эн-да, а движение в обратном направлении, к центру Лондона, уменьшалось. Была половина седьмого. Доулиш проехал через Ламбет-бридж и направился к себе домой. Привратник вызвал лифт.

— Миссис Доулиш дома?

— Я не видел ее, сэр.

— Благодарю. — Доулиш кивнул и поднялся наверх.

Фелисити не было дома. Испытывая некоторое разочарование, Доулиш налил виски с содовой и подошел к большому окну. Он мог быть сегодня довольным. Не допив виски, он сел, придвинул к себе телефон и позвонил на службу.

Чайлдс ответил сразу же.

— После целого дня напряженной работы вам не следовало бы работать вечером, — сказал Доулиш почти с упреком.

— Мне хотелось все выяснить до конца, — сказал Чайлдс. — Теперь, после вашего звонка, я смогу уйти. Этот Потанди заболел гриппом и едва ли сможет выйти на работу раньше, чем через неделю. Боюсь, что мы не можем рассчитывать на его своевременную помощь.

— Обойдемся без него, — сказал Доулиш с уверенностью, хотя сам ее не испытывал.

— Надеюсь, сэр, — сказал Чайлдс. — Я дал указание ночным дежурным, они позвонят вам или мне, если что-нибудь произойдет ночью.

— Еще есть вопросы?

— Здесь все было спокойно, — ответил Чайлдс. — Знаю, что у вас, сэр, было далеко не так спокойно.

— Увидимся утром… Да, говорил ли я вам, что в 7.45 приглашен к Беллу на завтрак?

— Нет, — ответил Чайлдс и засмеялся. — Рад, что не мы одни встаем так рано. Доброй ночи!

— Доброй ночи!

Он положил трубку, допил виски, задумался над тем, долго ли еще придется ждать Фелисити и не позвонить ли в Хэллоуз Энд, чтобы это выяснить. Потом решил, что не стоит, пошел в спальню и там вспомнил о своей рубашке, запачканной кровью. Он снял ее и надел чистую, иначе Фелисити страшно испугалась бы. Войдя в кухню, он с удивлением почувствовал, что голоден, и подумал, что никакой существенной еды ему не найти сегодня, но тут же заметил, что в духовке жарится мясо. Да благословит бог Фелисити! Он вернулся в большую комнату и взялся за вечерние газеты. Там были фотографии Кембалла и Кэти. Он прочитал довольно поверхностный отчет об убийстве, перевернул страницу, но тут раздался телефонный звонок.