Она бы не стала рассказывать им о Дуге, хотя это не было ее ошибкой. Она бы сказала, что остановилась в отеле «Звезда» случайно, так как у нее не было другого варианта, где можно было бы остановиться, и это правда. Она даже представила, что говорит это некому серьезному седовласому судье, прося его судить по совести за все, что она совершила на земле, вплоть до того момента, когда она ночевала в этом странном туристическом отеле. Она даже услышала слова судьи о том, что ей ничего другого не оставалось делать и что она поступила правильно. Она приехала в Мобил с подругой Марианной Хьюджес, в надежде найти работу на фабрике после окончания колледжа. Но им пришлось работать официантками, пока не освободятся места на фабрике. Вдвоем с Марианной они снимали небольшую квартиру, и у нее была даже возможность еженедельно посылать матери пятнадцать долларов. И так они жили до тех пор, пока в город не прибыл флот. Жизнь ночью и днем закрутилась с бешеной силой. Каждое утро Марианна просыпалась в полшестого с громким криком: «Вылезай из постели, милая девочка, флот уже в Мобиле!» Сейчас это казалось смешным, но когда ей было восемнадцать и она была свободна как ветер, эта фраза подбрасывала ее на постели, как упоминание о миллионе долларов. Весь день она смеялась и была переполнена энергией, не обращая внимания ни на какую усталость.

Рано утром они с Марианной набрасывали на себя униформу официанток и мчались в ресторан, не успев даже выпить кофе. Улицы, вдоль которых они бежали, были заполнены матросами, одни из которых поднялись рано утром, другие еще не ложились, а иногда были еще и пьяны. Но она продолжала твердить, что это были самые приятные и аккуратные молодые люди из всех, кого она только знала. Во время завтрака ресторан всегда был заполнен моряками. Джеральдина с Марианной рассказывали им о том, что они собирались в ближайшие пять недель устроиться работать на судоремонтную фабрику. Матросы часто назначали им свидания, и если они были симпатичными, девушки принимали их предложения.

Вскоре Марианна вышла замуж за младшего офицера и вынуждена была освободить квартиру. К этому времени Джеральдина уже три недели встречалась с Дугласом Элиссоном, помощником фармацевта из Коннектикута, с которым они тоже собирались пожениться. Тогда они были уверены, что любят друг друга. Она еще не подыскала себе новую комнату, и Дуг снял для нее номер в отеле «Звезда», внося еженедельную плату. Несколько ночей они провели там вместе. Он был первым мужчиной, с которым она переспала, в то время как большинство мобилских девушек, включая Марианну, целыми днями только этим и занимались. Его корабль уходил в конце недели, а вернуться он должен был через месяц, тогда они и планировали пожениться.

Прошел месяц, и она должна была выйти на работу на фабрику, но не выходила. А вскоре — ведь беда никогда не приходит одна — в ресторан вернулась девушка, работавшая там до Джеральдины, или, возможно, Джеральдину обманули, сказав, что она работала прежде. Эта девушка вернулась с судоремонтной фабрики, вот и выходило, что фабрика не нанимала, а увольняла людей. В городе появилось огромное количество безработных. Невозможно стало даже устроиться посудомойкой за трехразовое питание.

Она уже было собралась вернуться в Монтгомери, когда коридорный сообщил ей, что сможет достать ее дорожный сундучок из подвального помещения не раньше чем через несколько дней. Администрация повысила вдвое плату за номер, так что Джеральдина не смогла больше платить за свое проживание. Она пригрозила позвать полицию, на что ей ответили, что полиция как раз и заберет ее в тюрьму. Тем не менее она отправилась за полицейским, но швейцар остановил ее. Он полюбопытствовал: разве она не знала, что отель «Звезда» является публичным домом? Да, безусловно, она знала о многих вещах, происходивших в отеле «Звезда», да и чего можно было ожидать, когда на рейде остановилась флотилия, но она понятия не имела, что там располагался бордель. Внезапно она заметила незнакомых мужчин, стоявших возле нее и полагавших, что она, само собой разумеется, одна из этих женщин. Они посмеялись над ней, когда она заявила, что у нее есть жених — Дуг Элиссон, и отговорили идти за полицейским, так как ее могут упечь за решетку лет на десять, что ее ужасно испугало. Некоторые из гостиничных девушек, по их рассказам, были точно в такой же ситуации, но теперь не принимают это близко к сердцу. В любом случае такую отличную работу, как в отеле, она нигде больше в городе не найдет, тем более что эта работа была полегче многих. Услышав такое, она почувствовала себя нехорошо, и ее чуть не стошнило после только что съеденного обеда. Она не могла есть и только спала. Они начали присылать к ней в номер матросов, как будто она могла с ними чем-то заниматься после Дуга Элиссона. Но от Дуга писем все не было. Она была в этом уверена, потому что Конни, одна из отельных девушек, обещала позаботиться, чтобы Джеральдина получила письмо, если оно придет. Они просматривали всю корреспонденцию девушек, а особенно тщательно — письма, посылаемые из отеля. Ей приходилось писать матери, что она продолжает работать в ресторане Кратера и очень счастлива, надеясь, что мама прочтет правду между строк. Но у ее матери, больной раком, как раз произошло обострение, поэтому она не могла что-либо понять. Моряки, приходившие в отель «Звезда», даже если они и прилично выглядели, вызывали у нее только чувство отвращения, при всем том, что она всегда радовалась утреннему крику Марианны, что город полон матросами. Еще более отвратительным было сознание, что она будет рассказывать своим правнукам о пребывании в Мобиле как о восхитительнейшем моменте своей жизни. И начнет примерно так: «Когда в Мобиле стояла флотилия, мне было всего восемнадцать».

В конце концов она сдалась. И разве осмелится кто-нибудь бросить в нее камень за это? Они перестали ставить ей на поднос пищу, и все девушки, включая даже Конни Стегман, посоветовали ей смириться. Девушки решили скооперироваться и откладывать немного денег на черный день, потому что за их жизни никто бы ломаного гроша не дал. Но, узнав, что Джеральдина утаивает часть денег, они пришли к ней в комнату, нашли и отобрали их. По правде говоря, когда дело касалось денег, они не доверяли даже собственному швейцару. Тогда она пригрозила покончить жизнь самоубийством и действительно собиралась это сделать. Поэтому им пришлось отправить ее и еще нескольких девушек на машине в Чаттанугу — в отель, принадлежавший приятелю менеджера отеля «Звезда». Если бы кто-нибудь не поверил ей, она посоветовала бы им лично съездить в Чаттанугу и посмотреть на отель «Черный камень», пусть они войдут внутрь и все осмотрят. Она совершенно измучилась в «Черном камне», и они снова перевезли ее в отель «Звезда». Система работала таким образом: весь юг сетью окутывал синдикат. Туда, где были проблемы в бизнесе, направлялось побольше девушек, если девушка была на грани бунта, ее отсылали в такое место, где она никого не знала.


Джеральдина привстала, услышав стук в дверь.

— У тебя есть все необходимое? — послышался спокойный высокий голос хозяйки дома.

— Да. — Она сделала глубокий вдох, и у нее участилось сердцебиение. — Спасибо.

— Там на трюмо в графине вода со льдом. Света не было, но я надеялась, что ты еще не спишь.

— Нет, я не спала, — ответила Джеральдина, расплываясь в улыбке.

— Еще рано, — приятным голосом сказала женщина. Было видно, что она собирается уходить.

— Да, вы правы. — Джеральдине захотелось сказать что-то более приятное. — Спокойной ночи, — пожелала она и легла на спину, продолжая улыбаться.


А затем появился Кларк. Она расскажет им о тех четырех визитах, которые он нанес в отель «Звезда», о каждом его слове, и пусть тогда они судят, как им подскажет их совесть. Она до сих пор с мельчайшими подробностями помнит, как он посмотрел на нее, впервые войдя в ее комнату. Его внешность поразила ее, особенно прямая гордая осанка, густые черные брови и усы. На нем были тупоносые ботинки, в которые были заправлены обшлага его брюк, и длинный, цвета маренго плащ. Она тогда еще подумала, что он одет как актер, игравший участника гражданской войны, или как политический деятель того времени. Он вел себя спокойно и немного чопорно, с трудом подбирал слова, как бы заставлял себя смотреть на нее. Но его взгляд она запомнила на всю жизнь, потому что он безумно испугал её. Если бы только она прислушалась к своей интуиции! Держась за ручку двери, он повернул голову и посмотрел через плечо назад, как будто что-то забыл или хотел в деталях запомнить ее лицо. Казалось, что он ее ненавидел. Он совершенно ей не понравился, и когда через несколько дней он пришел вновь, она чуть было не попросила его уйти. Он закурил сигарету и завел разговор. Он хотел знать о ней все, начиная с возраста и кончая тем, как она оказалась в борделе. Его карие глаза были вроде бы по-отечески добры, хотя это может звучать кощунственно. Ей не понравилось его праздное любопытство, и она практически не стала отвечать.

В третье посещение он принес ей конфеты, в четвертое — цветы. Он приподнес их с поклоном. В этот же четвертый раз она рассказала ему всю свою жизнь и плакала, уткнувшись в его плечо, когда он сел рядом с ней. Она раньше никому про себя всего не рассказывала, даже Конни Стегман.

— Что бы ты ответила на предложение стать моей женой? — Его фраза прозвучала как гром среди ясного неба. — Подумай над этим до моего следующего появления. Я вернусь через неделю.

Она не поверила ему, но, естественно, думала о том, что он сказал. Он описывал ей фермерское хозяйство при загородном доме на севере Нового Орлеана; вкусные сыры, продажей которых он зарабатывал себе на жизнь; имитаторы уток, которые он мастерил из дерева по заказу охотников. Он принес и подарил ей деревянную коробочку, скрип крышки которой был похож на утиный крик. Тогда она подумала, что он не похож на обычного фермера. Он не грязный фермер, а образованный джентльмен. И девушки в отеле говорили, что ей повезло, ведь Кларк Ридер был таким приятным мужчиной, несмотря на то что ему было за сорок и он слегка старомоден. Заведующая отелем Маргарет рассказала ей о многих девушках, нашедших себе таким образом хороших мужей. Она добавила, что часто эти мужья заходят в отель и рассказывают, какими прекрасными женами стали девушки, работавшие там.