— Думаю, тело уже обнаружили, но обвиняемая об этом не знала. Публично о находке еще не было объявлено.

— Перекрестный допрос, — бросил Гамильтон Бюргер.

— Вам предстоит суд по какому-то обвинению? — спросил Мейсон.

— Да.

— За что?

— За хранение марихуаны.

— Как только у вас состоялся этот разговор с обвиняемой, вы связались с прокурором, не так ли?

— Вскоре после этого.

— А как вы добрались до него?

— Он добрался до меня…

— О, — проницательно прищурился Мейсон, — выходит, вам сказали, что вас поместят в одну камеру с обвиняемой и надо попытаться вызвать ее на разговор, да?

— Что-то вроде этого.

— И вы попытались вызвать ее на разговор?

— Ну… Конечно, когда вы сидите вместе в камере под таким соусом, то не очень-то много тем для разговора, ну и…

— Вы пытались или не пытались вызвать ее на разговор?

— Ну… да.

— И вы стирались подвести ее к тому, чтобы заставить высказаться насчет предъявленного ей обвинения?

— Я пыталась вызвать ее на разговор, только и всего.

— Но согласно инструкциям, полученным вами от окружного прокурора?

— Да.

— А почему же это вы взяли на себя такой труд быть информатором у окружного прокурора?

— Он меня об этом попросил.

— И что же, чем же он собирался вас отблагодарить, если вы добьетесь успеха?

— Он ничего такого мне не говорил…

— Не давал никаких обещаний? Не вселял никаких надежд?

— Ни малейших.

— Итак, — спросил Мейсон, — как же он объяснил тот факт, что не в состоянии дать никаких обещаний?

— О, — вздохнула она, — он сказал, что, если подарит какие-то иллюзии, какие-то радужные надежды, это, мол, собьет мой психологический настрой, поэтому мне следовало просто довериться его чувству горячей благодарности…

— Это все, — сказал Мейсон, с улыбкой поворачиваясь к присяжным.

— Это все, — повторил побагровевший Гамильтон Бюргер.

— Суд объявляет перерыв до половины десятого завтрашнего утра, — поднялся, разминая ноги, судья Флинт. — В течение этой паузы обвиняемая будет водворена на место заключения, а присяжные не должны обсуждать между собой данное дело, и они не должны позволять, чтобы оно обсуждалось в их присутствии, равно как не положено составлять и выражать какое бы то ни было мнение по поводу виновности или невиновности обвиняемой…

Судья Флинт встал и покинул судейскую скамью. Минерва Минден ухватила Мейсона за руку.

— Мистер Мейсон, — прошептала она, — я должна сделать признание.

— Нет, не должны, — отстраняюще глянул на нее Мейсон.

— Должна, должна! Вы должны знать кое-что, просто должны. В противном случае я… Я буду обвинена в убийстве, которого не совершала.

Взоры Мейсона и Минервы скрестились.

— Я намерен сказать вам кое-что, что очень редко позволяю себе говорить своим клиентам. Заткнитесь. Не разговаривайте со мной. Не говорите мне вообще ничего.

Я не желаю знать чего бы то ни было о фактах этого дела.

— Но, мистер Мейсон, если вы не будете знать, то они же… Разве вы не видите, что свидетельства против меня тяжелы непомерно? Они же обвинят меня в убийстве, которого…

— Заткнитесь, — повторил Мейсон. — Не разговаривайте со мной, а я не желаю разговаривать с вами.

К ним приблизилась женщина в полицейской форме.

Мейсон поднялся на ноги и двинулся к выходу. Уже уходя, он бросил своей клиентке, словно прощальную оплеуху:

— Не обсуждайте этого дела ни с одной живой душой.

Я не хочу, чтобы вы отвечали ни на какие вопросы. Я хочу, чтобы вы сидели абсолютно тихо. Ничего не говорите, ни единого слова.

Глава 13

Вернувшись в свою контору, Мейсон разгуливал взад-вперед по кабинету, а Делла Стрит внимательно следила за ним озабоченными глазами.

— Вы не могли бы рассказать мне, что вас так беспокоит, шеф? — спросила она.

— Там весьма нестабильная ситуация, Делла, — сказал Мейсон устало. — Управлять ею мне нужно с безупречной точностью. Если я в точности сделаю все верно и скажу в точности то, что нужно, причем в точное и необходимое время, — это одно дело. А если я неверно выкину свои карты — это уже другое дело. — Мейсон внезапно прекратил свои прогулки и попросил: — Делла, позвони-ка Полу Дрейку и скажи ему, что мне нужно знать все обстоятельства, связанные с ограблением банка в Санта-Марии.

— Это имеет отношение к делу? — спросила Делла Стрит.

— Да, имеет, — ответил Мейсон. — Скажи Полу, что мне нужен полный отчет, фиксирующий каждое обстоятельство, каждую щепотку улик. Ничто не должно быть сделано небрежно, ничто не должно быть пропущено.

Пусть наймет какой-нибудь самолет и отправит туда кого-нибудь из детективов. А ты займись делом. Работай со свидетелями.

— Вам нужен этот отчет к утру? — уточнила Делла Стрит.

— Да. Мне нужен такой детектив, который сумеет провести там за ночь расследование и доставить сюда его результаты к утру, — сказал Мейсон. — Я хочу, чтобы он был завтра в судейской комнате, где я смогу поговорить с ним.

Скажи Полу, чтобы не жалел никаких расходов и нанял самолет. Скажи ему также, что мне необходим полный отчет обо всех нераскрытых ограблениях в районе между Сан-Франциско и Лос-Анджелесом за пятое, шестое и седьмое сентября. Он может начать собирать эти сведения с помощью междугородных звонков. Пускай позвонит начальникам полиции в разные города. Мне нужно все, что только можно добыть.

— Но послушайте, — воскликнула Делла, — вы же не сможете обойти свидетельство Джаспера насчет револьвера, не сбросите со счетов все эти разговоры, не вычеркнете того места, где было найдено тело, если только вы…

— Все эти свидетельства обвиняемой не повредят, — отрезал Мейсон.

— Что?! — опустилась на стул Дела.

— Убийство Дорри Эмблер ничего в данном деле не значит, — сказал Мейсон, — если только присяжные не поверят, что Минерва велела ее убить. Когда я смогу поколебать их уверенность, то одним махом разрушу свидетельство Джаспера. Повторяю для непонятливых — смерть Дорри Эмблер не означает абсолютно ничего, если только Минерва Минден не велела им убить ее. Пусть у Минервы Минден и был конфликт с Дорри Эмблер и пусть она даже и убила ее в состоянии аффекта, это не имеет ровно никакого отношения к данному делу, если не подтвердит свидетельства Джаспера… а если он лжет насчет того, что ему велели убить Дорри Эмблер, то он, возможно, лжет и насчет убийства Биллингса.

— Вам никогда не внушить эту веру присяжным, — покачала головой Делла Стрит. — Они в любом случае признают Минерву виновной.

— Если я разыграю все точно, — сказал Мейсон, — то судья будет рекомендовать присяжным вынести вердикт о невиновности…

— Да он никогда не решится переступить через свою замшелую формалистику, — воскликнула Делла Стрит.

— Может, хочешь пари? — спросил Мейсон.

Глава 14

Гамильтон Бюргер вскочил, лишь только на следующее утро суд, возглавляемый судьей Флинтом, собрался в полном составе.

— С позволения высокого суда, — начал он, — в деле народа штата Калифорния против Минервы Минден я располагаю еще одной существенной уликой, которую хочу представить. У меня появилась заверенная копия из списка регистрации огнестрельного оружия, говорящая о приобретении Минервой Минден огнестрельного оружия, револьвера «смит-и-вессон» тридцать восьмого калибра за номером С—48809. Запись о продаже не противоречит закону. Итак, вот копия — важнейшая и очевидная улика по вопросам, здесь затронутым… Предлагаю ее приобщить к делу.

— Нет никаких возражений, — ответил Мейсон. — Улика может быть приобщена к делу.

Пол Дрейк, поспешно войдя в зал суда в сопровождении Джерри Нельсона, перехватил выжидательный взгляд Мейсона.

— Могу ли я просить позволения высокого суда, мне нужна крохотная пауза? — спросил Мейсон, и, когда судья Флинт утверждающе кивнул, адвокат мгновенно оказался рядом с детективами.

Дрейк чуть слышно сказал ему:

— Нельсон все разузнал о налете на банк в Санта-Марии, Перри. Там было трое субъектов: двое в банке, один за рулем автомобиля для побега. Свидетели заметили часть номерного знака, могут описать машину. Та же самая, на которой висит наезд и бегство с места происшествия…

— А водитель? — перебил его Мейсон. — Женщина?

— Как ты узнал? — лицо Дрейка вытянулось от изумления. — Да, женщина.

— Какие-нибудь еще кражи? — нетерпеливо спросил его Мейсон.

— Ограбление винного магазина в Бейкерсфилде. Наверное, дело рук этой же банды — «кадиллак» светлого цвета и женщина за рулем машины.

— Спасибо, это все, что мне нужно, — сказал Мейсон и повернулся лицом к. судье Флинту. — С позволения высокого суда, прежде чем прокурор вызовет своего следующего свидетеля, у меня есть пара вопросов по поводу отпечатков пальцев к лейтенанту Трэггу. Вижу, он здесь, в зале. Прошу высокий суд разрешить мне возобновить перекрестный допрос этого свидетеля…

— Есть ли возражения? — спросил судья Флинт.

— Да, есть, с позволения высокого суда, — скрипуче сказал Гамильтон Бюргер. — Полагаю, адвокату защиты следовало бы уже разобраться со своим свидетелем и завершить его перекрестный допрос. Эта вечная адвокатская привычка — вести перекрестный допрос по частям и…

— Высокий суд сам следит и за чередой доказательств, и за всеми процедурными вопросами, — неуступчиво ответил судья Флинт. — А в данном деле высокий суд в особенности печется, чтобы обвиняемой не отказали в той или иной форме защиты. Высокий суд решил удовлетворить ходатайство адвоката. Лейтенант Трэгг, вернитесь на свидетельское место для продолжения перекрестного допроса.

Трэгг приготовился отвечать, а Мейсон кивнул Делле Стрит, которая быстро вынула из кожаного чемоданчика сложенный штатив, поставила его перед свидетелем, на штатив поместила небольшой проектор и установила экран.