Вирджиния терпеливо ждала.

Через несколько минут на транспортере появились чемоданы. Их было четыре, два из их — Вирджинии.

— Наконец-то! — воскликнула она. — Вон те мои. Большой коричневый чемодан впереди и продолговатая сумочка. Верните мне их, я устала после ночного путешествия.

— Хорошо, мадам. Я возьму ваш багаж.

Чемоданы медленно двигались по ленте транспортера. Наконец чемодан и сумочка скользнули на вращающийся стол. Носильщик взял их, сверил багажные квитанции, поставил на тележку и направился к двери.

Стоявший позади мужчина сделал шаг вперед.

— Подождите минутку, пожалуйста — сказал он.

Носильщик посмотрел на него. Из бокового кармана пиджака человек вытащил кожаный бумажник и, раскрыв его, показал жетон золотого цвета.

— Полиция, — сказал он. — Что-нибудь случилось с этим багажом?

— Нет, ничего, — поспешил заверить его носильщик. — Ничего. Он просто не пришел с первой партией.

— С багажом произошла задержка, — сказал полицейский и повернулся к Вирджинии Бакстер. — Это ваш чемодан?

— Да.

— Вы уверены в этом?

— Конечно. Большой чемодан и продолговатая сумочка. Квитанции я передала носильщику.

— Можете сказать, что в этом чемодане?

— Да, могу.

— Пожалуйста, опишите, что находится в чемодане.

— Сверху лежит бежевое пальто с коричневым меховым воротником, потом клетчатая юбка и…

— Хорошо. Пожалуйста, откройте чемодан, чтобы я мог удостовериться, — попросил полицейский.

— Я надеюсь, что вы все правильно делаете, — сказала Вирджиния после некоторого колебания.

— Чемодан заперт на ключ?

— Нет, я только закрыла его.

Полицейский открыл застежки чемодана.

Носильщик опустил тележку, чтобы чемодан был на уровне рук.

Вирджиния подняла крышку и отпрянула, увидев содержимое.

Аккуратно свернутое пальто было на месте, но сверху лежало несколько прозрачных пластиковых пакетов, а внутри них — маленькие пакетики.

— Вы ничего об этом мне не сказали. Что это? — спросил полицейский.

— Я… я не знаю. Первый раз вижу.

Как будто по сигналу из-за колонны появился человек с фотоаппаратом и вспышкой.

В то время, как Вирджиния пыталась прийти в себя, объектив был направлен на ее лицо. Глаза Вирджинии ослепила вспышка голубоватого цвета. Фотограф быстро заменил вспышку, подвинул камеру и сфотографировал содержимое чемодана.

Носильщик торопливо отошел назад, чтобы не попасть в объектив.

— Я извиняюсь, мадам, — сказал полицейский, — но вам придется пройти со мной.

— Что вы хотите от меня?

— Я объясню, — ответил офицер. — Ваше имя Вирджиния Бакстер?

— Да. А в чем дело?

— Мы получили о вас информацию, — сказал полицейский. — Нам сообщили, что вы везете наркотики.

Фотограф сделал еще несколько снимков, затем повернулся и ушел.

— Конечно, я пойду с вами, — сказала Вирджиния полицейскому, — если вы попытаетесь разобраться в этом деле. У меня нет ни малейшего представления, как эти пакеты могли попасть в мой чемодан.

— Я понимаю, — серьезно сказал офицер. — Вам придется поехать со мной в Управление полиции. Мы отдадим пакеты на анализ и установим, что в них находится.

— А если это окажутся наркотики?

— Тогда нам придется арестовать вас.

— Но это… Это какое-то безумие.

— Несите чемодан, — велел офицер носильщику, закрывая крышку.

Полицейский открыл сумочку, вытащил оттуда тюбики с кремом, маникюрный набор и пузырьки с лосьоном.

— Хорошо, — наконец сказал он. — Я думаю, что с этим все в порядке, но нам придется проверить содержимое тюбиков и пузырьков.

Он проводил Вирджинию к легковой машине, велел носильщику положить вещи на заднее сиденье, подождал, пока женщина сядет на переднее место и завел мотор.

— Мы едем в полицейское Управление? — спросила она.

— Да.

Вирджиния заметила, что машина оборудована радиосвязью. Офицер снял трубку радиотелефона.

— Говорит специальный сотрудник Джек Эндрейвс. Я покидаю аэропорт вместе с женщиной, в отношении которой имеются подозрения. Я взял с собой ее чемоданы, содержимое которых необходимо проверить. Время десять часов семнадцать минут.

Полицейский повесил трубку телефона на рычаг, отъехал от тротуара и профессионально быстро повел машину в сторону полицейского Управления.

Там Вирджинию передали в распоряжение надзирательницы и заставили ждать около четверти часа. Затем офицер передал надзирательнице сложенный лист бумаги.

— Подойдите сюда, пожалуйста, — сказала она арестованной.

Вирджиния подошла к столу.

— Вашу правую руку.

Надзирательница взяла правую руку Вирджинии и, прежде чем та поняла, что происходит, крепко схватила ее большой палец, прижала его к подушечке, затем сделала то же самое движение на листе бумаги. Отпечаток пальца был готов.

— Следующий палец, пожалуйста.

— Вы не имеете права снимать мои отпечатки, — сказала Вирджиния, отступая назад. — Почему? Я…

— Не усложняйте себе жизнь, — посоветовала надзирательница, еще крепче сжимая палец. — Давайте следующий.

— Я отказываюсь! Господи, да что же такое я сделала? Это кошмар какой-то!

— Вы можете позвонить по телефону, — сказала надзирательницы. — Если хотите, можете вызвать адвоката.

— Где телефонный справочник? — спросила Вирджиния в ответ на эти слова. — Я хочу позвонить Перри Мейсону.

Через несколько минут Вирджиния услышала в трубке голос Деллы Стрит, доверенной секретарши Перри Мейсона.

— Пожалуйста, могу я поговорить с Перри Мейсоном? — спросила Вирджиния.

— Скажите мне, о чем вы хотите с ним говорить, — ответила Делла Стрит. — Возможно, я смогу помочь вам.

— Меня зовут Вирджиния Бакстер. Я работала у адвоката Делано Баннока вплоть до его смерти два года назад. Два или три раза я видела мистера Мейсона. Он приходил в офис мистера Баннока. Возможно, он помнит меня. Я исполняла обязанности секретаря и принимала посетителей.

— Я поняла, — сказала Делла. — В чем заключаются ваши проблемы, мисс Бакстер?

— Меня арестовали за хранение наркотиков. Но я не имею ни малейшего представления, как они попали ко мне. Мне нужна помощь мистера Мейсона.

— Подождите минутку, — сказала Делла.

Через мгновение в трубке послышался хорошо поставленный голос Перри Мейсона.

— Где вы, мисс Бакстер?

— В Управлении полиции.

— Пожалуйста, не отвечайте ни на какие вопросы до моего приезда, — посоветовал Мейсон. — Я выезжаю.

— О, я вам очень благодарно. Я… я не знаю, как это случилось…

— Ничего не говорите по телефону, — приказал Мейсон. — Никому ничего не говорите. Я еду. Что вы скажете об освобождении под залог? У вас есть средства?

— Я… Если это окажется не слишком много. У меня есть кое-какие сбережения. Но немного.

— Я выезжаю, — сказал Мейсон. — Я потребую, чтобы ваше дело сразу же передали в Суд. Все будет в порядке

4

Когда Вирджиния Бакстер увидела Мейсона, с нее слетели оковы страха, она словно избавилась от ирреального ночного кошмара.

— Судья установил залог в пять тысяч долларов, — сказал Мейсон. — У вас есть такая сумма?

— Я должна буду закрыть все свои банковские счета и изъять деньги из строительного дела и займов.

— Это было бы лучше, — ответил Мейсон, — чем ждать решения Суда в тюрьме. Теперь я хочу знать, что все-таки случилось?

Вирджиния рассказала Мейсону об утреннем аресте.

— Откуда летел ваш самолет?

— Из Сан-Франциско.

— Что вы делали в Сан-Франциско?

— Я навещала свою тетю. В последнее время я летала к ней несколько раз. Она старая одинокая женщина и чувствует себя не совсем хорошо. Ей нравятся мои визиты.

— А чем вы занимаетесь? Вы зарабатываете себе на жизнь?

— У меня нет постоянной работы после смерти мистера Баннока. Я выполняла разовые задания.

— Значит, у вас есть какой-то доход? — спросил Мейсон.

— Да, — ответила она. — Кроме брата, у мистера Баннока не было родственников. Он не забыл меня в своем завещании и оставил мне небольшое наследство, которое дает доход и…

— Как долго вы работали у Баннока?

— Восемнадцать лет. Я начала у него работать, когда мне не было еще двадцати.

— Вы были замужем?

— Да была, брак не удался.

— Разведены?

— Нет. Просто уже длительное время мы живем раздельно.

— У вас с мужем хорошие отношения?

— Нет.

— Как его зовут?

— Колтон Бакстер.

— Вы пишете свою фамилию со словом «мисс»?

— Да. Мне кажется, что это помогает секретарской работе.

— Значит, вы были у тети. Сели в самолет. А как с багажом? При его сдаче ничего не произошло?

— Нет, хотя подождите. Мне пришлось платить за излишек багажа.

В глазах Мейсона появился интерес:

— Вы платили за перевес багажа?

— Да.

— У вас сохранилась квитанция?

— Я прикрепила ее к билету. Она в моем кошельке. При аресте кошелек у меня забрали.

— Мы получим его обратно, — заверил Мейсон. — Вы путешествовали одна?

— Да.

— Вы помните своего соседа по самолету?

— Это был мужчина тридцати двух или тридцати трех лет, очень хорошо одет. Когда я сейчас начинаю думать о нем, у него… у него было что-то особенное. Он был холоден, решителен. Он отличался от обычных пассажиров… Мне это трудно объяснить.

— Вы узнаете его, если увидите снова? — спросил Мейсон.

— Да, безусловно.

— Узнаете его по фотографии?

— Я думаю, что да. Если фотография будет четкая.

— У вас был один чемодан? — поинтересовался Мейсон.

— У меня был большой чемодан и продолговатая сумочка с косметикой.

— Где они сейчас?

— Их забрал полицейский. В аэропорту первым привезли чемодан. Носильщик сначала его снял с транспортера, потом сумочку. В это время ко мне подошел человек, показал свое удостоверение и спросил, не буду ли я возражать, если он осмотрит содержимое моего чемодана, поскольку что-то случилось. Так как мой багаж с самолета доставили с опозданием, я думала, что именно эту задержку он и имеет в виду.