— Меня совершенно не волнует, каким образом и какие обвинения вы собираетесь мне предъявить, — спокойно ответил Мейсон. — Однако не забывайте, если вы действуете в рамках закона, что такое обвинение предъявляется лишь в том случае, если вы докажете, что я помогал преступнику. Могу ли я, на основании ваших слов, сделать вывод, что вы считаете Элен Монтейт убийцей?

— Да, — с вызовом заявил Спрэг.

— Подождите минуту, Рэй, — остановил его шериф Барнес. — Нельзя же приобретать седло раньше лошади.

— Я знаю, что делаю! — ответил Спрэг.

Мейсон повернулся к шерифу Барнесу и сказал:

— Я думаю, что мы сумеем найти с вами общий язык, шериф.

— У меня нет такой уверенности, — покачал головой Барнес, вынув из кармана сигареты. — Вам придется многое объяснить, прежде чем я снова почувствую к вам доверие.

— Что, например? — спросил Мейсон.

— Я считал, что вы хотите со мной сотрудничать.

— Я и сотрудничаю, — ответил Мейсон, — потому что стараюсь отыскать убийцу Фраймонта С. Сейбина.

— Мы тоже стараемся это узнать.

— Не сомневаюсь. Только наши методы разные.

— Мы не любим, когда нам мешают работать.

— И это я понимаю, потому что испытываю те же самые чувства, — кивнул Мейсон.

— Не тратьте время на пустые разговоры! — воскликнул Спрэг.

— Если вы, господин прокурор, хотите его обвинить в пособничестве преступнику, мошенничестве или в чем-то еще, — усмехнулся сержант Холкомб, — я с превеликим удовольствием заберу его в тюрьму.

Мейсон зажег спичку, дал прикурить шерифу Барнесу, затем закурил сам. Сделав несколько глубоких затяжек, Мейсон обратился к Спрэгу:

— Так что же вы все-таки хотите выяснить, мистер Спрэг?

— Я хочу, — взорвался Спрэг, — выяснить вашу роль в этом деле!

— Вряд ли вы многое найдете в этом кабинете, — улыбнулся Мейсон.

— Одного вашего слова достаточно, господин прокурор, чтобы я арестовал его! — сказал Холкомб.

Шериф Барнес повернулся в нему.

— Послушайте, вы меня упрекали за то, что я кое-что сообщил Мейсону. Но я до сих пор не могу понять, почему вы оба так уверены, что он окажется нашим противником при расследовании. Ведь до этого он ни разу не ошибся в своих выводах. Лично я не намерен проявлять враждебности, пока меня не убедят факты и будут для этого веские основания. — Он повернулся к Мейсону: — Известно ли вам, что револьвер, которым убили Фраймонта С. Сейбина, был взят из коллекции при библиотеке в Сан-Молинасе?

— А что, если так? — спросил Мейсон.

— А то, что библиотекарь Элен Монтейт сочеталась браком с человеком, назвавшимся Джорджем Вэйллманом, в котором соседи сразу же признали Фраймонта С. Сейбина.

— Давайте, — усмехнулся сержант Холкомб, — выложите ему все, что нам известно, а когда он останется один, то посмеется над вами же!

— Ничего подобного, — возразил Мейсон, — я искренно хочу сотрудничать с вами. Поскольку вы выяснили это, господа, то, по всей вероятности, обратили внимание на то, что под навесом маленького бунгало Элен Монтейт находится попугай Казанова, ранее принадлежащий Фраймонту С. Сейбину, и что попугай, найденный в охотничьем домике, та самая птица, которую Фраймонт С. Сейбин недавно приобрел в зоомагазине на Пятой авеню в Сан-Молинасе?

Шериф Барнес посмотрел на Мейсона округлившимися глазами, затем пришел в себя и спросил:

— Это точные сведения?

— Абсолютно.

— Он пускает нас по ложному следу! — взорвался сержант Холкомб.

— Если вы все это знали, — заявил Раймонд Спрэг, — и все же скрыли Элен Монтейт в таком месте, где мы не можем ее отыскать, мне достаточно, чтобы обвинить вас в соучастии.

— Пожалуйста, — пожал плечами Мейсон, — в законе прямо говорится, что к уголовной ответственности привлекаются люди, оказывающие помощь лицам, уличенным в преступных деяниях и обвиненных в них. Насколько мне известно, ни то, ни друге к Элен Монтейт не подходит.

— Пусть так, — согласился Барнес, — но…

— Кроме того, я не думаю, что она совершила что-либо противозаконное.

— Зато я так думаю! — выкрикнул Спрэг.

— Самое обычное расхождение во мнениях, — заметил Мейсон и снова обратился к шерифу Барнесу: — Возможно, вам будет интересно знать, шериф, что попугай, сидящий в клетке Элен Монтейт, все время повторяет: «Убери револьвер, Элен! Не стреляй! Боже мой, ты меня застрелила!»

Шериф удивленно посмотрел на адвоката.

— Как вы это расцениваете? — спросил он.

— Пока никак, — ответил Мейсон. — Конечно, самое естественное объяснение это то, что попугай слышал, что какая-то Элен угрожала кому-то револьвером, а затем, когда ей предложили этот револьвер бросить, выстрелила и не промахнулась. Однако убийство было совершено не в бунгало у Элен Монтейт, а в охотничьем домике за много миль от города, так что при этой стрельбе Казанова не мог присутствовать.

— К чему вы клоните? — спросил шериф Барнес.

— Просто пытаюсь с вами сотрудничать, — пожал плечами Мейсон.

— Мы не нуждаемся в вашем сотрудничестве, — покачал головой Спрэг. — Мне ясно, что вы получили богатую информацию, допросив Элен Монтейт. Я даю вам сутки, за которые вы должны представить ее полиции. А если вы этого не сделаете, я вас вызову на Большое Жюри в Сан-Молинас.

— Хватит с него и двенадцати часов, — заявил сержант Холкомб.

Какое-то время Спрэг раздумывал, потом посмотрел на спокойно выпускающего сигаретный дым адвоката, и заявил:

— Завтра к полудню доставьте ее на Большое Жюри в Сан-Молинас. В противном случае я обещаю вам серьезные неприятности.

Он кивнул сержанту Холкомбу, и они вместе направились к двери.

Мейсон посмотрел на шерифа Барнеса и спросил:

— Шериф, вы тоже уходите или все-таки хотите остаться и поговорить спокойно?

Шериф Барнес снова опустился в мягкое кресло и сказал:

— Обожди, Рэй.

— Нам здесь делать нечего, — отрезал Спрэг.

— Ну что ж, я останусь один. — Шериф с невозмутимым видом затянулся сигаретой.

Мейсон уселся на краешек стола. Спрэг, потоптавшись в дверях, вернулся и сел на стул. Сержант Холкомб, не скрывая удивления и недовольства, облокотился о дверной косяк.

Мейсон заговорил, обращаясь к шерифу Барнесу:

— В доме Сейбина сложилась своеобразная обстановка. Похоже, что мистер Сейбин и миссис Сейбин договорились о том, что она сделает вид, будто отправится в кругосветное путешествие, а вместо этого поедет в Рино, проживет там положенное время и добьется развода с ним, избежав огласки. За это она должна была получить, помимо того, что ей причитается как жене Фраймонта С. Сейбина, сто тысяч долларов наличными.

— Она не была в Рино. Известие о смерти мужа застало ее на борту парохода, проходящего через Панамский канал, — сказал Спрэг, — так что разговоры о Рино из области фантастики.

— Очень может быть, — согласился Мейсон, — но только Ричард Вейд встретил ее в Нью-Йорке в среду седьмого числа. Она вручила ему нотариально заверенную копию свидетельства о разводе, а он отдал ей указанную сумму полностью и получил от нее расписку. Это как раз то самое важное дело, ради которого он летал в Нью-Йорк.

— Куда вы клоните, мистер Мейсон? — вновь спросил шериф Барнес.

— Сейчас поймете, — улыбнулся Мейсон. — Свидетельство было помечено вторником шестого числа. Если оно было выдано до того, как убили Фраймонта С. Сейбина, тогда все в порядке. Но если развод был получен уже после убийства Сейбина, тогда свидетельство теряет силу, а миссис Сейбин, как супруга мистера Сейбина, получает свою долю капитала. Весьма сложная и необычная ситуация.

— Послушайте, — презрительно сказал сержант Холкомб. — Элен Монтейт вышла замуж за Сейбина. Она не знала, что он женат. Воображала, что он и правда какой-то Вэйллман. Мы это установили по метке прачечной на ее вещах. Она узнала о его обмане. Купить револьвер побоялась и взяла один из старинных револьверов в библиотечной выставке. Возможно, поначалу она просто хотела его припугнуть. Этот револьвер она взяла с собой в домик и там застрелила Фраймонта С. Сейбина. Потом помчалась к Мейсону, чтобы он ее вызволил. Он располагает фактами, которые мог узнать только от нее. Она сказала своей сестре, что пойдет в дом Сейбина для объяснения. Очевидно, что туда она не попала. Мейсон же там был. Туда он поехал со своей секретаршей, а возвратился без нее. Где секретарша? Где Элен Монтейт? Вы начали допрашивать его, а он тут же попытался пустить нас по ложному следу. Не сомневаюсь, он придумает что-то еще, как только вы попадетесь на приманку.

В дверь из коридора раздался условный стук, Мейсон поднялся и отворил ее. На пороге стоял Пол Дрейк. Он сразу же заговорил:

— Ну, Перри… — он замолчал, заметив посетителей.

— Продолжай, Пол. Сержанта Холкомба ты хорошо знаешь, а это шериф Барнес из Сан-Молинаса и Раймонд Спрэг, тамошний окружной прокурор. Так что же ты узнал?

— Ты хочешь, чтобы я говорил при всех? — удивился Дрейк.

— Конечно, — улыбнулся Мейсон.

— Хорошо. Я все это время названивал по междугородному телефону и разослал оперативников во все концы страны. Теперь я точно знаю, что миссис Сейбин доплыла до Гонолулу, оттуда отправилась в Рино и остановилась в отеле «Силвер-Сити» под именем Элен Сейбин. В конце шестой недели она подала заявление о разводе, видимо, с Фраймонтом С. Сейбином, но протоколы судовых заседаний можно будет проверить лишь завтра утром. Вечером в среду, седьмого, миссис Сейбин была в Нью-Йорке. Уехала оттуда в полночь.

— До какого часа она находилась в Рино? — спросил Мейсон.

— Насколько нам удалось установить, она вылетела из Рино вечером шестого и прибыла в Нью-Йорк седьмого.

— В таком случае решение о разводе должны были вынести утром шестого, — сказал Раймонд Спрэг.

— Похоже на то, — согласился Дрейк.

— Она должна была присутствовать на суде шестого, — снова сказал Спрэг.