– Да, сэр, предпринимал.

– Что вы сделали?

– Я искал магазин, где была продана эта одежда, и узнал, что ее продали в магазине в Санта-Монике. Я проследил за ярлычком химчистки на одежде и выяснил, что этим ярлычком помечена одежда, принадлежащая Мадж Элвуд, которая проживает в «Келсингтон Апартментс» в Санта-Монике. Я могу, кстати, заметить, что, когда мы арестовывали обвиняемую по этому делу, она проживала вместе с Мадж Элвуд в ее квартире; то есть она сказала, что приехала навестить ее, но на самом деле тогда жила вместе с Мадж Элвуд.

– Так что вы делали вчера после полудня? – спросил Карсон.

– Во второй половине дня, вероятно около пяти часов, я поехал в «Келсингтон Апартментс» для расследования.

– Вы были один?

– Нет, сэр.

– Кто был вместе с вами?

– Мистер Джордж Квинси Альберт.

– Мистер Альберт до этого проходил свидетелем по делу?

– Да, сэр.

– И что вы сделали?

– Мистер Альберт указал мне, что…

– Все, что говорилось вне присутствия обвиняемой, не имеет значения, – прервал его Карсон, – это только слухи.

– Понимаю, – сказал лейтенант Трэгг. – Я хотел только упомянуть о случайном эпизоде. Однако я понимаю смысл замечания и буду придерживаться того, что происходило.

– И что же происходило?

– Мы отправились в «Келсингтон Апартментс». Первым делом мы решили посмотреть в ее гараже.

– Вы имеете в виду гараж, который Мадж Элвуд арендовала около своего дома?

– Совершенно верно. Доходный дом имеет въезд, ведущий к довольно большой площадке за домом. Эта площадка квадратной формы, и три стороны квадрата заняты гаражами. Каждый гараж пронумерован тем же номером, что и квартира, и на гаражах написаны фамилии.

– Вы подъехали к гаражу, на котором было написано имя Мадж Элвуд?

– Да, сэр.

– Что вы сделали?

– Мистер Альберт вел машину. Мы остановились напротив гаража. Мистер Альберт вышел и проверил дверь гаража, закрыта ли она.

– Она была закрыта?

– Нет, сэр.

– Мистер Альберт открыл дверь гаража?

– Открыл.

– И что вы нашли внутри?

– В гараже мы обнаружили автомобиль, зарегистрированный на имя Перри Мейсона, адвоката обвиняемой. А также мы обнаружили там мистера Перри Мейсона и его секретаря Деллу Стрит. Они находились вне машины.

– Вы спросили их, что они там делают?

– Мистер Альберт обвинил их в подтасовке доказательств.

– А что сказал мистер Мейсон, если он что-либо сказал?

– С разрешения суда, я возражаю, – возразил Мейсон. – Это показание с чужих слов. Разговор происходил вне присутствия обвиняемой. Это некомпетентно, существенно и не относится к делу.

– С разрешения суда, – отпарировал Карсон, – мистер Мейсон – аккредитованный представитель обвиняемой. Обвинение было сделано в его присутствии, и его утверждение было сделано в ответ на обвинение.

Судья Бэйтон нахмурился и покачал головой.

– Вполне вероятно, что адвокат обвиняемой был несдержан или неразумен. Однако суд считает, что поскольку обвиняемая ничего не знала о разговоре, состоявшемся в присутствии ее защитника, то содержание этого разговора не может быть связано с ней. Возражение принято.

– Хорошо. Что вы делали? – спросил Карсон.

– Ну, – ответил Трэгг, – мы первым делом удалили из гаража мистера Мейсона и Деллу Стрит, а затем приступили к работе.

– В чем заключалась ваша работа?

– В осмотре помещения.

– Для чего?

– Чтобы найти какие-нибудь доказательства, возможно оставленные там кем-нибудь.

– И что вы нашли?

– Мы нашли пару ботинок, испачканных в грязи, и брюки с порванной по шву брючиной.

– Вы знаете, кому принадлежат эти предметы?

– Знаю. Но тогда не знал.

– Вы провели расследование?

– Да.

– Возьмем, например, ботинки, лейтенант. Что вы предприняли в связи с ними?

– Я связался с фабрикой и узнал названия фирм, продающих такие ботинки в районе Лос-Анджелеса. Нужно отметить, что это хорошо сделанные и очень дорогие ботинки. Такие ботинки в Лос-Анджелесе продаются в пяти магазинах. В одном из них я узнал имя покупателя.

– Кто же этот покупатель?

– Минуточку, – возразил Мейсон. – Совершенно очевидно, что это доказательство с чужих слов. Свидетель повторяет то, что ему сказал некий владелец магазина.

– Это-то, конечно, так, – сказал судья Бэйтон. – Но разве мы не можем здесь принять пересказ показаний?

– Я с удовольствием приму пересказ показаний, сделанных лейтенанту Трэггу разными лицами, если буду убежден, что эти показания действительно были сделаны, – сказал Мейсон, – и если получу подтверждение, что при желании смогу вызвать свидетелей в суд для допроса. При таких условиях я приму пересказ показаний, которые свидетели сделали бы на прямом допросе.

– Отлично, – сказал Карсон. – Значит, мы принимаем пересказ показаний владельца одного из магазинов, заявившего, что Лоринг Ламонт являлся одним из его постоянных покупателей, всегда покупал ботинки такого фасона и марки и данные ботинки были его размера. То есть размера, который покупал и носил Лоринг Ламонт.

– Это факт? – спросил Мейсон.

– Это факт.

– Пересказ показаний принят.

– Примете ли вы пересказ показаний портного Лоринга Ламонта, который опознал данные брюки как составную часть костюма, сшитого им для мистера Лоринга Ламонта из такого же материала? На внутренней стороне пояса брюк был нашит ярлычок, и это дало возможность портному с уверенностью заявить, что эти брюки он шил для мистера Ламонта при его жизни.

– Это факт? – спросил Мейсон.

– Это факт.

– Тогда я принимаю пересказ показаний портного с оговоркой, что могу допросить его в любой момент, когда пожелаю. В данный момент я просто принимаю те показания, которые эти джентльмены сделали бы на прямом допросе.

– Отлично, – сказал Карсон и снова обратился к лейтенанту Трэггу: – Где были найдены эти предметы?

– В закрытом сундуке в том гараже, где находились Перри Мейсон и его секретарь.

– Можете приступить к перекрестному допросу, – обратился Карсон к Мейсону.

– Вы утверждаете, – начал тот, – что искали доказательства, которые могли быть подкинуты кем-либо, и, как я заметил, вы сделали достаточно продолжительную паузу перед тем, как произнесли «кем-либо», и к тому же на этих словах сделали ударение.

– Думаю, это правильно, – сказал лейтенант Трэгг.

– Когда вы сказали «кем-либо», вы имели в виду определенное лицо?

– Совершенно верно.

– То есть вы хотели сказать, что эти вещи мог подложить я.

– Конечно, вы могли.

– Но вещи могла подложить также обвиняемая?

– Могла, хотя она в это время была в тюрьме и… да, конечно, могла их подложить.

– А также вещи могла подложить Мадж Элвуд?

– Вероятно, так тоже могло быть, – неуверенно и после некоторого колебания ответил лейтенант Трэгг.

– Спасибо, – сказал Мейсон. – Это все. Больше вопросов нет.

– В данный момент, – сказал Карсон, – с разрешения суда, мы прилагаем отчаянные усилия, чтобы связаться с Мадж Элвуд. Но, кажется, ее очень трудно найти. Однако, если вернуться к юбке, которая была опознана лейтенантом Трэггом как принадлежащая Мадж Элвуд, я хочу вызвать на свидетельское место Берту Андерсон.

Берта Андерсон вышла и приняла присягу. Мейсон узнал в ней управляющую домом в Санта-Монике.

– Ваша должность? – спросил Карсон.

– Я – управляющая «Келсингтон Апартментс» в Санта-Монике.

– Вы знаете Мадж Элвуд?

– Знаю.

– Она проживает там?

– Да.

– Вы знаете мистера Перри Мейсона?

– Да, я встречалась с ним.

– Когда вы встречались с ним?

– Вчера днем.

– У вас был с ним разговор?

– Да.

– Касательно квартиры Мадж Элвуд?

– Да.

– И мистер Мейсон спрашивал вас, не сможет ли он попасть в квартиру, если вы дадите ему запасной ключ?

– Я возражаю, – сказал Мейсон, – на основании того, что вопрос некомпетентен, несуществен и не имеет отношения к делу, что он наводящий и ведет к умозаключению, и значит, при том что обвинитель, отлично зная правила суда по отношению к беседам, ведущимся вне присутствия обвиняемой, умышленно пытается этими наводящими вопросами настроить суд против подзащитной.

– Возражение принято, – сказал судья Бэйтон, – и представителю обвинения сделано предупреждение. Фактически, я хочу указать мистеру обвинителю, что расцениваю природу этого вопроса как попытку с его стороны обойти правила суда. Суд установил, хотя бы на данный период, что все, что сказал или сделал мистер Мейсон в отсутствие обвиняемой, не может быть обращено против нее.

– Он – ее законный представитель. Он действует в ее пользу, – сердито возразил Карсон.

– Суд это понимает, мистер Карсон, но у суда есть свои правила. Вы должны быть с ними знакомы.

Гамильтон Бергер тяжело поднялся.

– С разрешения суда, могу я сказать?

– Можете, мистер Бергер.

– Мы хотим указать, что дело достаточно серьезное и свалилось на нас, так сказать, как гром с ясного неба. У нас не было времени обратиться к авторитетным источникам, но я твердо уверен, что мы найдем там положение, говорящее, что поскольку мистер Мейсон защищает интересы обвиняемой в качестве ее полноправного представителя и адвоката, то все его шаги, предпринятые в интересах подзащитной, могут быть использованы против нее. Более того, я твердо уверен, мы можем показать, что сам характер его поступков вынуждает нас на законном основании потребовать от обвиняемой либо подтвердить действия ее представителя, либо заявить о своей непричастности к этим действиям.

– У суда есть правила. И они таковы, что любые действия, предпринятые мистером Мейсоном, или любые беседы, которые он вел вне присутствия обвиняемой, не могут быть использованы против нее. Конечно, суд может ошибаться, и если у вас есть какие-либо авторитетные источники, которые вы хотите представить, суд будет только рад ознакомиться с ними. А пока суд намерен придерживаться положения, утверждающего, что вы можете показывать только действия обвиняемой или беседы, при которых она присутствовала. Во всех других случаях это показания с чужих слов.