– Нет. Я… Кое-что произошло, и я подумала, что выяснила, в чем тут дело.

– Так что же произошло?

– Я поехала туда на машине. Стоянка расположена рядом со зданием, в котором находится агентство. Я припарковала машину и уже собралась выйти из нее, как увидела своего двойника.

– Кого?

– Своего двойника.

– Так, картинка начинает выстраиваться. Как выглядит ваш двойник?

– Она очень похожа на меня. Одета точно так же, как и я. Сходство отнюдь не поверхностное. Просто поразительное. Она моего роста, моего телосложения, у нее практически тот же цвет лица, а поскольку мы и одеты одинаково… Я чуть не упала в обморок. У меня создалось впечатление, что я смотрюсь в зеркало.

– Что она делала?

– Ждала свою машину.

– А вы?

– Продолжила детективное расследование. Осталась сидеть в машине, пока моему двойнику не подогнали ее автомобиль. Я записала номер – YBI восемьсот семьдесят три.

– И вы выяснили, на кого зарегистрирована машина?

– Да.

– Оказалось, что на Минерву Минден?

– Да.

– А дальше?

– Когда я позвонила по данному мне номеру на следующий день, чтобы узнать свое задание, мне велели отправляться еще на один перекресток – Сансет и Ла Бреа – и снова перейти улицу пятьдесят раз.

– И вы так и сделали?

– Да.

– Фотограф появлялся?

– Часть времени стоял неподалеку, часть времени сидел или кружил в автомобиле. Я уверена, что он снимал меня на видеокамеру.

– А потом?

– Я снова позвонила за инструкциями. Мне сказали, что на сегодня работа окончена я могу расслабиться, выпить коктейль и поужинать в спокойной обстановке.

– А вы?

– Я пришла к выводу, что меня готовят к определенной роли. Видимо, к роли козла отпущения.

– Скорее всего, Минерве Минден требуется алиби или что-то в этом роде, – заметил Мейсон.

– Я уже думала об этом, – призналась Дорри Амблер. – Мы, конечно, не близнецы, но сходство поразительное. А теперь послушайте, что произошло на следующий день.

– И что?

– Мне велели отправиться на пересечение Голливудского бульвара и авеню Вестерн, перейти дорогу, пройти один квартал по Голливудскому бульвару, подождать десять минут, вернуться назад, перейти через Вестерн, потом Голливудский бульвар, снова пройти квартал, подождать десять минут и начинать все сначала. Мне следовало ходить таким образом туда и обратно с десятиминутными интервалами в течение двух часов.

– И вы ходили?

– Только часть времени.

– Сколько?

– Наверное, треть. Когда я в очередной раз шла по Голливудскому бульвару, по-моему в третий, и проходила мимо магазина, маленькая девочка закричала: «Мама! Вот она снова!»

– Что-то произошло?

– Из магазина выбежала женщина, посмотрела на меня и последовала за мной.

– А вы?

– Пошла дальше по Голливудскому бульвару, как мне и велели. На углу стоял фотограф. Он сфотографировал меня и, наверное, женщину, пристроившуюся за мной. Внезапно мне стало страшно. Я побежала к своей машине, припаркованной на одной из боковых улочек, и быстро уехала.

– Когда все это имело место?

– Вчера.

– А потом?

– Я хорошо обдумала происходящее и поняла, что меня готовят как двойника, с каким-то злым умыслом. Поэтому я решила приблизить развязку.

– Постреляв в аэропорту?

– Сделав что-то из ряда вон выходящее, что должно привести к раскрытию карт.

– И?

– Я снова позвонила по тому номеру, чтобы получить указания. Мне сообщили, что сегодня я свободна. Я выяснила, что мисс Минден планировала улететь в Нью-Йорк. Я проверила, забронирован ли у нее билет, позвонив в аэропорт. Я должным образом приготовилась и отправилась туда же. Минерва Минден была одета точно так же, как и я. Я зарядила револьвер холостыми патронами, показала вам свой шрам, чтобы не возникало никаких сомнений… О, я запуталась, мистер Мейсон! Но ничего лучшего я не могла придумать и…

– Рассказывайте дальше, – перебил Мейсон.

– Итак, я поехала в аэропорт, подождала, пока не появится Минерва Минден и не проследует в женский туалет. После этого я вытащила из сумочки револьвер, закричала: «Это не налет!» – и три раза выстрелила в воздух, потом сама бросилась в туалет. Там есть несколько кабинок, где можно принять душ. Опускаешь монетку, открывается кабинка, в которой лежат полотенце, мыло и, в общем, все, что требуется. Я бросила револьвер на пол под раковину недалеко от входа, опустила монетку и скрылась в одной из душевых. Я не сомневалась, что Минерва попадет в ловушку. Именно это и произошло.

– То есть она вышла из туалета и ее приняли за вас? – уточнил Мейсон.

– Ее мгновенно идентифицировали. Вокруг собралась толпа, полиция принялась ее допрашивать, и она поняла, что произошло на самом деле.

– Тогда вы думали, что она ни в чем не признается, утверждая, что панику устроил кто-то другой, полицейские отправятся в туалет и найдут вас?

– Не совсем так. Я предполагала, что мне удастся выскользнуть из туалета, пока Минерва будет доказывать, что она ничего не вытворяла и полицейские станут обсуждать план дальнейших действий. Однако я оказалась совершенно не готова к тому, как все повернулось: Минерва Минден поняла, что случилось на самом деле, и с дьявольским хладнокровием заявила, что стреляла именно она.

Мейсон посмотрел прямо в глаза своей клиентке.

– И она стреляла на самом деле, не так ли, Дорри? А вы участвуете в каком-то хитро разработанном плане?

– Клянусь всем святым, мистер Мейсон, я нажимала на курок. Минерва взяла вину на себя, и я объясню вам, как это доказать, если возникнет такая необходимость. Я боялась, что если крикну «Это налет!», даже несмотря на холостые патроны в обойме, я все равно окажусь виновна в каком-то преступлении, так что я решила сгладить свою вину и закричала: «Это не налет!» Большинство свидетелей, конечно, станут утверждать, что они слышали то, что вроде бы должен кричать человек, размахивающий оружием: «Это налет!» Однако если вам придется проводить перекрестный допрос и вы по-настоящему надавите на свидетелей и спросите, не кричала ли женщина: «Это не налет!», я готова поспорить, что в конце концов они признают, что именно так оно и было. Никто не хочет выглядеть идиотом и первым заявлять, что женщина говорила: «Это не налет!» Так устроен человек и… в общем, никто не желает первым признавать это, однако после того, как один скажет правду, все остальные с ним согласятся.

– Но какова ваша конечная цель? Что вы теперь от меня хотите? – спросил Мейсон.

– Чтобы вы защищали мои интересы. Мне необходимо выяснить, что произошло шестого сентября, что заставило кого-то предпринимать такие усилия, чтобы замести следы.

– Вы считаете, что из вас делают козла отпущения?

– Я уверена, что меня готовят как двойника, чтобы свалить на меня вину за то, чего я не делала. А если вы нанимали сыщиков, которые сидели у меня на «хвосте» по пути в аэропорт, вы точно знаете, что стреляла именно я, а затем из туалета вышла Минерва Минден, быстро сообразила, что к чему, и предпочла взять вину на себя, а не сообщать кому бы то ни было, что у нее есть двойник.

– Вы позволите мне еще раз взглянуть на ваше водительское удостоверение? – попросил Мейсон.

– Конечно.

Дорри Амблер открыла сумочку и протянула удостоверение Мейсону.

– А теперь дайте взглянуть на ваш большой палец. Мне необходимо провести сравнение.

– Боже праведный, какой вы подозрительный!

– Я – адвокат и терпеть не могу, когда меня пытаются обвести вокруг пальца.

Девушка сразу же протянула ему руку.

– Я знаю, что вы страшно не любите, когда снимают отпечатки пальцев, поэтому и хочу сравнить отпечаток на водительском удостоверении с самим пальцем.

Мейсон достал лупу из ящика письменного стола и принялся сравнивать палец и отпечаток.

– Вы удовлетворены? – спросила Дорри Амблер.

Мейсон кивнул.

– А теперь я покажу вам шрам.

– В этом нет необходимости. Я убежден.

– Прекрасно! – воскликнула Дорри Амблер. – Так вы выясните, что на меня пытаются свалить? Другими словами, во что я впуталась?

Мейсон кивнул.

– Вам потребуются деньги, – продолжала девушка. – Я, конечно, не очень богата, но…

– Давайте пока оставим этот вопрос, – перебил Мейсон. – Мне необходимо вначале оценить ситуацию, потом я сам свяжусь с вами.

– Мне… мне страшно, мистер Мейсон.

– Я думаю, что пока вам нечего бояться.

– Я борюсь против кого-то с неограниченными денежными ресурсами, безжалостного и необычайно умного и хитрого. Я опасаюсь, что даже с вашей помощью, мистер Мейсон… они все равно что-то на меня повесят.

– Прямо сейчас позвоните по тому номеру, не зарегистрированному ни в каких телефонных справочниках, и спросите, что от вас требуется завтра, – велел Мейсон.

Адвокат встретился взглядом с Деллой Стрит.

– Вы можете позвонить с этого телефона, – продолжал Мейсон. – Я тоже хочу послушать, что скажут на другом конце провода.

Дорри Амблер колебалась.

– У вас есть возражения?

– Я должна звонить значительно позднее, – сообщила она.

– Давайте попробуем сейчас. Интересно, ответят или нет. Мисс Стрит выйдет на городскую линию, и вы сможете прямо набирать номер.

Делла Стрит улыбнулась посетительнице, сняла трубку, нажала на нужные кнопки, и через несколько секунд на аппарате замигала лампочка. Секретарша протянула его Дорри Амблер.

– Можете набирать.

Дорри Амблер села за письменный стол Деллы Стрит. Как только она закончила набор, Мейсон снял трубку аппарата, стоящего у него на столе.

– Да? Алло! – послышался мужской голос на другом конце провода.

– Кто это? – спросила Дорри Амблер.

– Куда вы звоните?

Дорри Амблер назвала номер.

– Что вам нужно?

– Это мисс Амблер. Дорри Амблер. Я хотела выяснить, что от меня требуется завтра.

– Завтра вы ничего не делаете. Отдыхаете. Сходите в парикмахерскую. Доставьте себе удовольствие.