– Я получил деньги от Хенриетты Халл.

– Чек?

– Наличные.

– Но если вы ни разу в жизни не встречались с Хенриеттой Халл, она не могла передать вам наличные.

– Она прислала их мне.

– Как?

– С посыльным.

– Сколько?

– Три с половиной тысячи долларов.

– Вы лично видели Дорри Амблер?

– Да.

– А обвиняемую?

– В последнее время. И, конечно, сейчас смотрю на нее.

– Существует ли поразительное внешнее сходство между Дорри Амблер и Минервой Минден?

– Да.

Мейсон посмотрел свидетелю прямо в глаза.

– Вас могла нанять не обвиняемая, а Дорри Амблер, – заметил Мейсон.

– Что?! – в полном недоумении воскликнул свидетель.

– Дорри Амблер претендовала на часть состояния, оставленного Харпером Минденом, – объяснил Мейсон. – Ей требовалась определенная известность, чтобы начать кампанию. Ей было необходимо попасть в газеты. Поэтому она позвонила вам, назвалась Хенриеттой Халл и…

– Постойте, постойте! – закричал Парма. – Предполагаются факты, не представленные как доказательства. Это заявление адвоката защиты. Я возражаю…

– Я снимаю вопрос, – улыбнулся Мейсон. – Я его перефразирую. Мистер Комптон, если бы Дорри Амблер хотела привлечь внимание к своему поразительному сходству с обвиняемой и если бы она позвонила вам, назвалась Хенриеттой Халл, попросила вас поместить то объявление в газету, нанять Дорри Амблер, когда та придет для устройства на работу, то имеется ли что-нибудь в фактах дела, насколько вам известно и как явствует из ваших показаний, что отрицает подобное предположение?

– Я возражаю, – снова поднялся со своего места Парма. – Задан спорный вопрос. Для ответа на него требуется вывод свидетеля. Перекрестный допрос ведется не должным образом. Предполагаются факты, не представленные как доказательства.

– Возражение принимается, – постановил судья Флинт. – Однако мистеру Мейсону все равно уже удалось донести до присяжных то, что он хотел.

Адвокат улыбнулся свидетелю.

– Вы не знаете, на самом деле вы разговаривали с Хенриеттой Халл или нет, не так ли?

– Да, не знаю.

– Вы хоть раз сами звонили Хенриетте Халл?

– Нет, сэр. Она звонила мне.

– Почему вы не звонили ей?

– Потому что она запретила мне это делать. Она сказала, что сама будет со мной связываться.

– Она велела вам никогда не звонить ей ни домой, ни на работу?

– Да, сэр.

– И эти указания вам по телефону дала женщина, которая могла оказаться Дорри Амблер и вообще кем угодно?

– Я возражаю, – встал со своего места Парма. – Задан спорный вопрос. Перекрестный допрос ведется не должным образом.

– Возражение отклоняется, – постановил судья Флинт.

– Это был просто голос по телефону.

– И время от времени этот голос звонил вам и давал указания?

– Да.

– И говорил вам, что передать Дорри Амблер?

– Да.

– Вы ни разу не встречались с обвиняемой до ее ареста?

– Нет.

– Вы ни разу не звонили обвиняемой, чтобы выяснить, уполномочивала ли она Хенриетту Халл нанимать вас, и вы ни разу не звонили Хенриетте Халл?

– Да, сэр.

– У меня больше нет вопросов, – объявил Мейсон.

– Наш следующий свидетель иногда будет противоречить сам себе, – сказал Гамильтон Бергер. – Я приглашу его, нарушая порядок вызова свидетелей. Я заявляю, что мы не намерены извиняться за то, что предоставили ему неприкосновенность. Мы…

– Секундочку, – перебил Мейсон, вставая. – Я считаю, что это неподходящее заявление перед присяжными. Это не время для прений и не время извиняться за предоставление неприкосновенности в интересах окружной прокуратуры.

– Господа, господа, – быстро заговорил судья Флинт. – Я попрошу вас не переходить на личности. Нет необходимости для споров. Мистер Бергер, если у вас есть еще свидетель, приглашайте его.

– Хорошо, – кивнул улыбающийся Бергер. Окружной прокурор повернулся к присяжным, понимая, что ему удалось донести до них то, что он планировал. – Вызываю Данлеви Джаспера.

Данлеви Джаспер оказался довольно худым мужчиной лет тридцати с небольшим. Его манеры указывали на то, что он привык постоянно что-то скрывать. Он прошел вперед, поднял правую руку, принял присягу и занял свидетельскую ложу.

– Ваше полное имя Данлеви Джаспер? Назовите, пожалуйста, ваше место жительства, мистер Джаспер, – обратился к свидетелю Гамильтон Бергер.

– Окружная тюрьма.

– Сейчас вас держат там?

– Да.

– Вам предъявлено обвинение в совершении какого-то преступления?

– Да.

– Вы знаете Минерву Минден?

– Да, сэр.

– Когда вы впервые встретились с Минервой Минден?

– Где-то одиннадцатого сентября.

– Вы знали Дорри Амблер при жизни?

– Подождите, – перебил судья Флинт. – Я уже принимал постановление по данному вопросу. Слова «при жизни» излишни. Присяжным следует не обращать внимания на эту часть вопроса. Вопрос, мистер Джаспер, звучит следующим образом: вы знали Дорри Амблер?

– Да, сэр.

– Как вы познакомились с Дорри Амблер?

– Это долгая история.

– Просто отвечайте на вопрос и не беспокойтесь о том, сколько времени это займет, расскажите нам, как вы с ней встретились.

– Она украла машину, на которой я планировал скрыться с места преступления.

В зале суда послышались возгласы удивления. Присяжные напряглись, некоторые из них даже вытянули шеи, стараясь не пропустить ни единой детали.

– Повторите, пожалуйста, – попросил Гамильтон Бергер.

– Она украла машину, на которой я планировал скрыться с места преступления.

– Что это была за машина?

– Светлый «Кадиллак», номер YBI шестьсот девяносто четыре.

– Это была ваша машина?

– Мы с моим напарником собирались на ней скрыться. Никаких прав на нее у нас не имелось.

– Откуда вы ее взяли?

– Украли в Сан-Франциско.

– Кого вы имели в виду под словом «напарник»?

– Барлоу Далтона.

– И вы утверждаете, что собирались на этой машине скрыться с места преступления?

– Да, сэр.

– Где ее у вас украли?

– В загородном клубе «Монтроз».

– А о каком преступлении вы говорите?

– Мы с напарником планировали забраться в женский гардероб, пройтись там по шкафчикам, забрать шубы, сумочки… в общем, все ценное, что найдем.

– И что произошло?

– Женщина украла нашу машину.

– Вы можете это объяснить?

– Женщина приехала на танцы. Она выпила, поссорилась с сопровождавшим ее мужчиной и решила его оставить, прыгнула в нашу машину, припаркованную перед зданием клуба с включенным мотором, и уехала.

– Что вы сделали после этого?

– Нам оставалось только одно. Нам было просто необходимо разыскать «Кадиллак».

– Почему?

– Потому что мы оставили около десяти тысяч долларов в бардачке.

– Откуда взялись эти деньги?

– Мы ограбили банк в Санта-Марии, прихватив около восемнадцати тысяч долларов. Десять тысяч лежали в бардачке, остальное мы разделили и держали при себе – по три-четыре тысячи каждый.

– Это были краденые деньги?

– Да.

– Вы знаете, в каких купюрах лежали деньги в бардачке?

– Все десять тысяч в стодолларовых. Остальные деньги, что были при нас, – это двадцатки, десятки, совсем мелкие купюры и несколько пятидесятидолларовых. Все стодолларовые мы отложили – набежало чуть больше десяти тысяч. Мы боялись, что их номера зафиксированы где-то в банковских документах.

– И вы решили пока их не тратить?

– Да, держали отдельно.

– Продолжайте.

– Нам требовалось найти машину, мы начали расспрашивать людей из нашего мира и вскоре выяснили, что «Кадиллаком» сбили пешехода, потом нам сообщили, что машина стоит в гараже Дорри Амблер. В общем, автомобиль мы нашли, но денег в бардачке уже не оказалось, так что мы начали следить за Дорри Амблер.

– Вам это удалось?

– Вначале возникли сложности: мы никак не могли ее найти, но несколько часов потом сидели у нее на «хвосте».

– Куда и когда она ходила?

– Я возражаю, – встал со своего места Мейсон. – Это несущественно, недопустимо в качестве доказательства и не относится к делу.

– Я свяжу это в дальнейшем, ваша честь, – заявил Гамильтон Бергер.

– Возражение отклоняется, – постановил судья Флинт.

– Она отправилась в контору Перри Мейсона, – сообщил свидетель.

– А потом?

Присяжные слушали с повышенным интересом.

– В аэропорт. Там она ждала, пока обвиняемая не скроется в женском туалете. В этот момент Дорри Амблер бросилась к газетному киоску, крикнула: «Это не налет!», три раза выстрелила из револьвера и побежала в женский туалет.

– А дальше?

– Вскоре после этого из туалета показалась обвиняемая, и ее арестовали. Вначале она нас обманула, однако у них разные голоса, поэтому мы подождали, пока полицейские не увезли обвиняемую. Мы оказались правы: через некоторое время из туалета вышла Дорри Амблер. На ней был плащ, скрывающий другую одежду, и черные очки.

– Что вы сделали?

– Последовали за Дорри Амблер к ее квартире. К тому времени мы выяснили, что вторую женщину, ту, что арестовали полицейские, зовут Минерва Минден. Она – наследница, так что мы решили, что напали на интересный след и, не исключено, нам удастся хорошо заработать на этом деле.

– Опишите ваши дальнейшие действия.

– Мы подождали, пока обвиняемую не выпустят под залог, а потом вступили с ней в контакт.

– Вы имеете в виду, с Минервой Минден?

– Да.

– И вы, и Барлоу Далтон вступили с ней в контакт?

– Да, сэр.

– Где вы с ней встретились?

– В баре, предложенном ею.

– Что произошло там?

– Мы попытались прижать ее к стене – хоть как-то, чтобы потом вытрясти из нее деньги, но она оказалась слишком умна.

– Что вы имеете в виду?

– Она предложила нам обратиться в полицию, если мы считаем, что что-то не так.