– Конечно.

– Возможно ли спутать обвиняемую с Дорри Амблер и наоборот?

– Есть большая вероятность этого.

– Когда вы впервые увидели обвиняемую?

– В ряду других женщин для опознания.

– И вы тогда идентифицировали ее как Дорри Амблер?

– Я возражаю, – встал со своего места Парма. – Это несущественно, недопустимо в качестве доказательства и не имеет отношения к делу. Перекрестный допрос ведется не должным образом.

– Возражение отклоняется, – постановил судья Флинт.

– Мне сказали, что меня пригласили выбрать Минерву Минден из ряда других женщин, а я заявила им…

– Нас не интересует, что вы сказали им. Что они сказали вам? – перебил Мейсон.

– Они хотели, чтобы я идентифицировала Минерву Минден.

– А вы ответили, что никогда раньше не видели Минерву Минден?

– Да.

– Но они все равно настаивали, чтобы вы идентифицировали женщину, которую никогда раньше в жизни не видели?

– Они хотели, чтобы я посмотрела, похожа она на Дорри Амблер или нет.

– И вы видели ее в ряду других женщин?

– Да.

– И обратили внимание на сходство?

– Да.

– Насколько близкое сходство?

– Просто поразительное.

– Я повторяю свой вопрос: вы идентифицировали обвиняемую как Дорри Амблер?

– Я возражаю, ваша честь, – заявил Парма.

– Возражение отклоняется, – постановил судья Флинт.

– Да. Я сказала им, что в ряду стоит Дорри Амблер, а затем они убедили меня…

– Нас не интересует, в чем они вас убедили, – перебил Мейсон. – Я просто пытаюсь выяснить, что произошло. Вы идентифицировали женщину, стоящую в ряду, как Дорри Амблер?

– Вначале да.

– Значит, вы сделали две идентификации?

– Ну, они сказали мне… Ой, мне нельзя говорить о том, что они мне сказали. Я… Вначале я идентифицировала ее как Дорри Амблер, а затем как Минерву Минден.

– Несмотря на то что вы ни разу в жизни до этого не видели Минерву Минден?

– Я видела ее фотографию.

– Где?

– В газетах.

– А каким образом они выяснили, что вы видели ее фотографию в газетах?

– Я им позвонила и сообщила, что на фотографии в газете, под которой указано, что это Минерва Минден, на самом деле изображена Дорри Амблер, снимающая у меня квартиру.

– А после этого полиция приехала к вам, чтобы обсудить это?

– Да.

– Когда Дорри Амблер сняла у вас квартиру?

– В мае.

– А откуда вы знаете, что ее снимала не обвиняемая, Минерва Минден?

– Потому что тогда я ее не знала. Я еще ни разу не видела ее.

– Но вы же признались, что не в состоянии отличить ее от Дорри Амблер.

– В состоянии, мистер Мейсон. После того как я поняла, что между ними есть различия, и внимательно изучила обвиняемую, я сделала вторую идентификацию, как уже говорила. Я очень внимательно рассмотрела женщину в управлении полиции и заявила, что та, кого я идентифицировала как Дорри Амблер, поразительно похожа на мисс Амблер, но это не она.

– В тот момент вы были уверены, что мисс Минден, обвиняемая, не снимала у вас квартиру?

– Абсолютно уверена.

– Потому что полиция сообщила вам определенные факты?

– Нет. Есть другие причины, другие доводы. Я убедилась.

– Спасибо, – поблагодарил Мейсон. – У меня больше нет вопросов.

– Вы можете покинуть место дачи показаний, миссис Диксон, – обратился Парма к свидетельнице.

– Теперь я хотел бы пригласить лейтенанта Трэгга, – снова заговорил Парма после того, как миссис Диксон вернулась на свое место в зале суда. – В настоящий момент я вызываю его только с единственной целью – для идентификации.

– Лейтенант Трэгг, займите место дачи показаний, – велел судья Флинт.

Трэгг прошел вперед, принял присягу и рассказал о том, как приехал в девятьсот седьмую квартиру многоквартирного дома «Паркхерст» в ответ на звонок в полицию, нашел на полу умирающего мужчину, которого в дальнейшем опознали как Марвина Биллингса, частного детектива.

– Что случилось с мистером Биллингсом?

– Он умер.

– Когда?

– По пути в больницу. Он получил пулю в грудь. Рана оказалась смертельной. Это произошло двенадцатого сентября текущего года.

– Как скоро он покинул квартиру после того момента, когда вы впервые увидели его? Вернее, когда приехала «Скорая»?

– Минут через десять. Самое большее, пятнадцать.

– Спасибо, – поблагодарил Парма и повернулся к Мейсону. – Вы можете проводить перекрестный допрос.

– У меня нет вопросов.

– Теперь я хотел бы пригласить Делберта Комптона, – объявил Парма.

Комптон, коренастый мужчина лет пятидесяти с небольшим, прошел в свидетельскую ложу, сел и оглядел зал суда холодными, все замечающими глазами.

– Вас зовут Делберт Комптон, вы постоянно проживаете в этом городе и на протяжении последних нескольких лет являетесь одним из компаньонов детективного агентства «Биллингс и Комптон», не так ли?

– Совершенно верно.

– Вы по большей части работаете в офисе, а ваш партнер, Марвин Биллингс, в основном работал по заданиям?

– Да, сэр.

– Я хотел бы обратить внимание Высокого суда на следующее, – встал со своего места Гамильтон Бергер. – Мой заместитель не указал на то, что выступающий свидетель враждебно настроен. Я прошу Высокий суд разрешить нам задавать наводящие вопросы.

– Пока он не проявил никакой враждебности, – заметил судья Флинт. – Если такое произойдет, вы имеете право снова поднять этот вопрос. На настоящий момент суд не будет принимать подобных решений. Продолжайте, мистер Парма.

– Вы занимались своей обычной деятельностью в нашем городе шестого сентября текущего года?

– Да, сэр.

– В течение сентября вас нанимала обвиняемая?

– Ну… наверное… да.

– Кто вас нанимал?

– Представительница обвиняемой, Хенриетта Халл. Если не ошибаюсь, миссис Халл – секретарша Минервы Минден.

– С какой целью вас наняли?

– Мне велели поместить объявление в газету, предлагая работу молодой незамужней женщине, отвечающей определенным внешним данным.

– И вы поместили подобное объявление?

– Да.

– Предлагалось высокое вознаграждение?

– Тысяча долларов в месяц.

– Что вы сделали потом?

– Велел своей оперативнице снять номер в гостинице и провести собеседование с претендентками.

– Какие указания вы дали своей оперативнице?

– Я возражаю, – встал со своего места Мейсон. – Это несущественно, недопустимо в качестве доказательства и не имеет отношения к делу. Разговор состоялся вне слышимости обвиняемой.

– Возражение принимается, – постановил судья Флинт.

– Хорошо, я задам другой вопрос, – заявил Парма. – Какие указания вашей оперативнице велела дать Хенриетта Халл?

– Она не велела мне.

– Она не сказала вам, что делать?

– Я этого не говорил. Я ответил, что она не сказала мне, какие указания давать моей оперативнице.

Парма в бессилии посмотрел на судью Флинта.

– Хорошо. Вы можете задавать наводящие вопросы, – постановил судья Флинт.

– Разве Хенриетта Халл, действующая от имени обвиняемой, не велела вам обустроить все для собеседования с претендентками, объяснив, что их квалификация не имеет никакого отношения к результатам окончательного выбора? Вам следовало ждать девушку, внешне похожую на ту, что изображена на фотографии, переданной вам Хенриеттой Халл, и нанять претендентку, наиболее похожую на девушку, изображенную на снимке, не так ли?

Свидетель долго колебался.

– Отвечайте на вопрос, – приказал судья Флинт.

– Ну… да.

– Разве вы не нанимали молодую женщину по имени Дорри Амблер? Потом она каждый день звонила вам по телефону, не зарегистрированному ни в каких справочниках, за инструкциями, а вы говорили ей, что она должна делать.

– Да.

– А вы отчитывались перед Хенриеттой Халл и сообщили ей, что вы наняли не только похожую на изображенную на фотографии девушку, но саму ту девушку.

– Все правильно.

– Хенриетта Халл ответила вам, что это невозможно, вы предложили ей посмотреть самой, сказав, что нанятая девушка будет ходить взад и вперед, пересекая улицу в определенное время, а Хенриетта Халл сможет украдкой взглянуть на нее.

– Да.

– Затем Хенриетта Халл велела вам заняться прошлым нанятой девушки, не так ли?

– Да.

– И вы, следуя указаниям Хенриетты Халл, отправили нанятую девушку переходить взад и вперед Голливудский бульвар неподалеку от авеню Вестерн для того, чтобы свидетельница миссис Элла Гранби идентифицировала ее как водителя машины, сбившей пешехода шестого сентября, не так ли?

– Не совсем.

– Что вы имеете в виду?

– Я не говорил ей всего этого.

– Однако вы велели ей переходить взад и вперед через Голливудский бульвар у пересечения с авеню Вестерн?

– Ну… да.

– И сообщить вам, если что-нибудь произойдет?

– Да.

– И она сообщила, что женщина идентифицировала ее?

– Да.

– После этого вы сказали ей, что следующий день у нее выходной и от нее ничего не требуется, не так ли?

– Я не в состоянии в точности вспомнить, какие указания я ей давал, однако не исключаю, что все было именно так.

– И все это делалось по приказу Хенриетты Халл?

– Да.

– Вы регулярно отчитывались перед Хенриеттой Халл?

– Да.

– Вы можете проводить перекрестный допрос, – повернулся Парма к Мейсону.

– Откуда вы знаете, что Хенриетта Халл – представитель обвиняемой?

– Она сама сказала мне об этом.

– В беседе с вами?

– Да.

– В личной или по телефону?

– По телефону.

– Значит, вы ни разу в жизни не встречались с Хенриеттой Халл?

– Я только разговаривал с ней по телефону.

– Вам заплатили за вашу работу?

– Да.

– Вы выставили счет обвиняемой?

– Нет.

– Почему?

– Мне заплатили вперед.

– Кто вам заплатил?