– Вы встали? – тихо спросила она.
Послышался звук отодвигающегося стула, потом быстрые шаги.
Дверь открылась.
– Великий боже! – воскликнула она. – Да вы, кажется, и не ложились?
Мейсон провел рукой по лбу, потом показал на кипу машинописных листов на столе.
– Этот проклятый процесс об убийстве, – сказал он, – меня страшно заинтересовал. Входи же.
Делла Стрит посмотрела на наручные часы и взмолилась:
– Забудьте о нем. Наденьте костюм для верховой езды. Я заказала для нас пару лошадей, на всякий случай.
Мейсон колебался.
– В деле есть подробности, которые мне…
Делла Стрит решительно прошла мимо него, раздвинула шторы и распахнула окно.
– Выключите-ка свет, – потребовала она, – и посмотрите!
Мейсон щелкнул выключателем. Ослепительный солнечный свет ворвался в комнату столь властно, что давно горевший в ней электрический свет показался жидким, не идущим ни в какое сравнение с той благодатью, которую дарило солнце.
– Поехали! – настаивала Делла. – Прокатимся легким галопом, потом – холодный душ и завтрак.
Мейсон уставился в ясное синее небо, с удовольствием вдыхая прохладный свежий воздух, вторгшийся в душное помещение.
– Что вас удерживает? – настаивала она уже менее решительно. – Дело?
Мейсон снова посмотрел на кипу машинописных листов и газетных вырезок, пожелтевших от времени. Адвокат удрученно кивнул.
– Что-то в нем не так?
– Почти все.
– Был ли он виновен?
– Может быть.
– Ну тогда в чем же дело?
– В том, как дело разбиралось. Он мог быть виновен, а мог и не быть. Его адвокат, однако, обставил все таким образом, что единственно возможный вердикт, который должны были вынести присяжные, – это преднамеренное убийство. И в деле, как оно представлено в стенограмме, нет никакой зацепки, ничего такого, что я мог бы продемонстрировать Джону Визерспуну со словами: «Это убийство, и оно убедительно доказано в этих бумагах» или «Это убедительно доказывает, что тот человек невиновен!» Жюри признало его виновным на основании улик. Визерспун, вне всякого сомнения, посчитает так же и из-за этого, не задумываясь, разобьет счастье двух молодых людей, а человек, возможно, был невиновен!
Делла Стрит сочувственно молчала. Мейсон продолжал смотреть на очертания суровых горных вершин, затем повернулся к ней и с улыбкой сказал:
– Сейчас, только побреюсь.
– Бросьте, это совсем необязательно. Просто наденьте подходящую обувь и брюки, и поедем скорее. Не забудьте захватить кожаную куртку. Больше вам ничего не потребуется.
Она подошла к гардеробу, открыла его, порылась внутри, нашла нужные вещи, бросила их ему и со словами: «Я подожду в вестибюле» – вышла.
Адвокат торопливо переоделся и поспешил вниз. Они вместе вышли на прохладный свежий воздух, характерный для пустыни в утренние часы. Человек, распоряжавшийся лошадьми, указал им на двух кобыл и потом внимательно наблюдал, как они их седлали. Затем подмигнул Мейсону:
– По тому, как человек седлает лошадь, сразу можно сказать, смыслит он что-нибудь в лошадях или нет. Это хорошие кобылки, но завтра получите лучших скакунов.
По глазам Мейсона было видно, что его сильно заинтересовали слова человека.
– Каким образом вы поняли?
– По множеству мелочей. Новичок всегда старается рассказать о том, как мальчишкой скакал на лошадях без всякой упряжи, а потом вцепляется в луку седла… – Конюх презрительно фыркнул. – А вот вы даже не притронулись к ней. Желаю приятной прогулки.
Мейсон и во время прогулки оставался задумчивым. Они иноходью удалялись от отеля по мощеной кирпичной дорожке.
– А теперь что? – спросила Делла, стараясь развеять его настроение.
– Разговор о верховой езде заставил меня задуматься: ты понимаешь, адвокат должен быть особенно внимателен ко всяким мелочам.
– Какое отношение имеет верховая езда к адвокатской практике?
– Никакого и в то же время – самое непосредственное.
Они поехали рядом.
– Мелочи, – пояснил Мейсон, – пустяковые подробности, которые не замечает неискушенный обыватель, зачастую служат ключом к разгадке истины. Если человек действительно понимает значение мелочей, ему никто не сможет солгать. Возьми хотя бы этого конюха, или кто он там? Сюда приезжают, как правило, люди состоятельные. Предполагается, что все они принадлежат к разряду интеллигенции. Во всяком случае, у них самое лучшее образование, какое только можно приобрести за деньги. Обычно они стараются преувеличить свое искусство верховой езды, чтобы получить лучшего скакуна. И им даже в голову не приходит, что десятки мелочей в их поведении свидетельствуют об обратном. А этот конюх, который вроде бы ничего не замечает, может с уверенностью сказать, кто из его клиентов разбирается в лошадях, а кто нет. Адвокат обязан помнить о значении мелочей.
– Вы хотите сказать, что адвокат должен все знать?
– Все знать невозможно, но основополагающие знания необходимы. Мало того, адвокат обязан знать, где и как добыть нужные ему сведения, и по ним суметь безошибочно определить правдивость показаний того или иного человека.
– Я вижу, вас взволновала стенограмма. – Делла посмотрела на озабоченное лицо Мейсона.
– Восемнадцать лет назад казнили человека. Может, он был виновен, а может, и нет. Но одно несомненно: повесили его потому, что адвокат допустил ошибку.
– Что же натворил этот адвокат?
– Прежде всего, он избрал неверную линию защиты: нечеткую, противоречивую.
– Разве закон такое не разрешает?
– Дело не в этом. Для человека это плохо, человеческая природа противоречий не выносит. Нет…
– Боюсь, я не понимаю.
– Видишь ли, законы сильно изменились за последние двадцать лет, а вот человеческая природа – ни капельки. Восемнадцать лет назад защитник мог заявить, что обвиняемый невиновен, явиться в суд и постараться это доказать. Одновременно он мог заявить о невменяемости своего подзащитного и выдвинуть соответствующие на этот счет доводы. Все это происходило в присутствии присяжных, так что адвокат становился не только защитником, но и участником разбирательства.
Делла давно уже научилась видеть в своем шефе то, что было глубоко скрыто от остальных, как это умеют делать люди, связанные долгими годами совместной работы. Поэтому, уловив его особую озабоченность стенограммой, она сказала:
– Давайте забудем о деле… Пустим лошадей легким галопом, вдохнем аромат пустыни и вернемся к делам после завтрака.
Мейсон кивнул, слегка пришпорил коня, и они пустились вскачь. Скоро они достигли узкого извилистого каньона, подскакали к воде и пальмам, спешились, чтобы позагорать на солнышке, наблюдая, как пурпурные тени убегают от солнечных лучей в глубоких расщелинах. Их окутал первозданный покой скал, тишина пустыни, им больше не хотелось разговаривать, нервы постепенно успокаивались, и они почувствовали необычайную умиротворенность. Назад возвращались молча, каждый думал о своем.
Мейсон принял душ, позавтракал и уснул глубоким сном. Встреча с Визерспуном была назначена лишь на вторую половину дня.
Они с Деллой ожидали его, устроившись на затененной террасе. Тени гор медленно скользили по долине, но до отеля они смогут добраться лишь через несколько часов. Жара к полудню становилась невыносимой.
Мейсон устроился в кресле и беспристрастным голосом принялся рассуждать об этом необычном деле.
– Большинство фактов вам известны, мистер Визерспун, – похлопал он ладонью по стенограмме, – но я хочу, чтобы мисс Стрит тоже имела полное представление о процессе, да и самому мне не помешает пересмотреть дело в логической последовательности событий… Поэтому я рискую наскучить вам, фиксируя внимание на том, что вам и так хорошо известно.
– Начинайте, – сказал Визерспун, – и поверьте, мистер Мейсон, если вам удастся убедить меня в невиновности этого человека…
– Я вовсе не уверен, что смогу это доказать, во всяком случае, на основании тех материалов, которыми располагаю в данный момент. Но нам стоит оценить их совершенно беспристрастно и объективно.
Визерспун поджал губы.
– При отсутствии доказательств противного приговор суда считается в силе.
Мейсон сделал вид, что не слышит, и заговорил ровным голосом, спокойно обращаясь главным образом к Делле Стрит:
– В тысяча девятьсот двадцать четвертом году Хорас Легг Эйдамс и Дэвид Лэтвелл сообща владели небольшим текстильным предприятием. Им удалось рационализировать производство, так что предприятие стало рентабельным и сулило в ближайшем будущем большие прибыли. Внезапно Лэтвелл исчез. Эйдамс сказал жене своего партнера, что ее муж уехал по делам в Рино и через несколько дней ей напишет, но время шло, а от него не было никаких вестей. Тогда миссис Лэтвелл стала наводить справки в гостиницах Рино. Лэтвелл там не останавливался. Он бесследно исчез.
После этого Эйдамс рассказал совсем другую историю… и не одну. Причем все они был разными. Миссис Лэтвелл заявила о своем намерении обратиться в полицию. И тогда Эйдамс, столкнувшись с перспективой полицейского расследования, сообщил уже совершенно новое.
Миссис Лэтвелл это показалось подозрительным, и она обратилась в полицию. Началось расследование. Эйдамс заявил, что Лэтвелл признался ему в том, что брак его оказался несчастливым и он любит молодую женщину, имя которой, однако, не упомянул. В газетах, да и в суде тоже она фигурировала как «мисс Икс». Эйдамс далее сказал, что Лэтвелл поделился с ним своим намерением бежать с этой женщиной, попросил усыпить на время бдительность его жены, сказав, что он уехал в Рино по делам. Эйдамс должен был теперь уже один управлять предприятием, выплачивая по двести долларов ежемесячно миссис Лэтвелл, остальную же долю своего партнера временно держать у себя.
Сама по себе эта история звучала вполне правдоподобно, но, поскольку в самом начале Эйдамс говорил жене Лэтвелла совсем иное, полиция произвела тщательное расследование и обнаружила труп Лэтвелла, зарытый в подвале текстильной фабрики. Нашлось множество косвенных улик, указывающих на виновность Хораса Эйдамса. Его арестовали. Были выявлены новые доказательства, и, судя по всему, адвокат Эйдамса перепугался. Видимо, он решил, что Эйдамс не рассказал ему всей правды и во время процесса могут всплыть неожиданно новые факты, способные опровергнуть избранную им тактику поведения.
"Дело о тонущем утенке" отзывы
Отзывы читателей о книге "Дело о тонущем утенке", автор: Эрл Стенли Гарднер. Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Дело о тонущем утенке" друзьям в соцсетях.