– Ну что же…

Лицо Мейсона неожиданно расплылось в довольной улыбке, как будто он нашел окончательно решение.

– Можете ли вы заверить меня, если я решусь обсудить вопросы о праве на состояние, что мои ответы не свяжут впоследствии мою клиентку?

Поколебавшись, Холдер произнес:

– Но я не представляю, как они могут ее связать?

– Можете ли вы меня совершенно определенно заверить? Возьмете ли на себя ответственность?

– Нет, конечно.

– Вот, пожалуйста! – вздохнул Мейсон.

Адвокат откинулся на спинку кресла, задумчиво разглядывая струйки дыма над сигаретой, всем своим видом показывая, что искренне старается найти выход из тупика.

Холдер посмотрел сначала на шерифа, затем на своего помощника и скомандовал:

– Мистер Мейсон и мисс Стрит, извините нас, пожалуйста, но нам надо провести коротенькое совещание. Буквально несколько минут. Мне нужно потолковать с моими ассистентами. А вы подождите здесь. Оскар и вы, шериф, пройдите вместе со мной в соседний кабинет.

Все трое отодвинули стулья и вышли из помещения.

Делла Стрит повернулась к адвокату.

– Ну, – заговорила она, – кажется, вы…

Мейсон прижал палец к губам, призывая ее к молчанию, обежал глазами всю комнату, после чего сказал:

– Да, я попал в чертовски трудное положение, не так ли, Делла? Мне бы хотелось быть совершенно откровенным с мистером Холдером. Но провалиться мне на этом месте, если я знаю, как это сделать, учитывая ту ответственность, которую я взял на себя в качестве адвоката перед своей клиенткой. Возьми хотя бы один этот вопрос о праве на состояние, он может оказаться весьма запутанным. А у окружного прокурора список вопросов занимает несколько машинописных листов. Да уже по предварительным вопросам ясно, что совещание окажется долгим и непростым.

Мейсон неестественно громко вздохнул.

– Разумеется, я хочу с ним сотрудничать, – продолжал он задумчиво, – но у нас такая куча неотложных дел. Мы не можем здесь оставаться до бесконечности. Надеюсь, он ускорит дело.

Мейсон подмигнул Делле, которая поняла, зачем шеф устроил этот спектакль.

– Хочешь сигарету, Делла?

– Нет, шеф, благодарю.

Мейсон удобно устроился, покуривая. Через минуту он сказал:

– Надеюсь, они не займут слишком много времени на свое совещание. В конце-то концов, Делла, мы задерживаем тут зафрахтованный самолет, а ведь это дорогое удовольствие. И потом, у меня в бюро столько неотложных дел, которые я бросил, чтоб лететь сюда. – Немного помолчав, Мейсон снова подмигнул Делле. – Ол-райт, хватит брюзжать. Делла, откинь голову и постарайся вздремнуть. С твоей стороны было подвигом лететь сюда после вчерашней бессонной ночи.

– Удобно ли это, шеф? Могу ли я закрыть глаза? – самым невинным голосом спросила Делла.

– Конечно, тебя никто не осудит. Если удастся отключиться на несколько минут, это будет уже кое-что.

Приложив палец к губам, Мейсон призвал к молчанию.

– Да, спасибо, – пробормотала Делла с нарочито громким зевком.

Наступил интервал в несколько минут, в течение которых в комнате стояла мертвая тишина. Делла Стрит действительно сидела с закрытыми глазами, положив голову на спинку кресла. Мейсон задумчиво курил, время от времени стряхивая пепел в большую морскую раковину на прокурорском столе.

Наконец дверь соседнего кабинета открылась, трое мужчин поочередно вошли в комнату. За ними шествовал четвертый.

Взглянув на него, Мейсон воскликнул:

– Прекрасно, прекрасно! Сидни Бум. Как поживаете, мистер Бум? Рад видеть вас снова.

Адвокат поднялся, они пожали друг другу руки. Бум улыбнулся:

– Рад вас видеть, мистер Мейсон. Здравствуйте, мисс Стрит.

Делла Стрит протянула руку офицеру:

– Очень приятно с вами снова встретиться.

– Благодарю вас.

Вновь заскрипели стулья. Видимо, Холдер изобрел новую линию атаки. Он обратился с вопросами к Буму:

– Вы офицер из Парадайза?

– Да.

– Работаете здесь, в офисе шерифа?

– Да, сэр.

– Скажите, вас вызывали вчера вечером в резиденцию Эда Дейвенпорта?

– Да, сэр, – и тут же сам задал вопрос: – Вы имеете в виду дом на Крествью-Драйв?

– Не спрашивайте, где он находится. Я задал вопрос.

– Ну, я не уверен, кому принадлежит дом. Хотя да, знаю. Мне сказала та особа.

– Какая особа? – спросил Мейсон.

– Секретарь. Мейбл Нордж.

– Одну минуточку, – попросил Мейсон. – Я не могу спокойно выслушивать, как вы доказываете право на собственность.

– Я совершенно ничего не доказываю, – сердито заговорил Холдер. – Я просто хочу ознакомить вас с некоторыми доказательствами, которыми мы располагаем.

– Но вы же отчетливо спросили, кто владеет собственностью, – не сдавался Мейсон, – и мистер Бум ответил, что источником его сведений была мисс Мейбл Нордж. Я предполагаю, Мейбл Нордж не является специалистом в вопросах права на собственность, поэтому любое сообщение, сделанное ею, относится к категории слухов и…

– Конечно, конечно! – замахал руками Холдер. – Мы же не в зале суда и не рассматриваем право на собственность.

– Но вы сами подняли этот вопрос.

– Я просто описываю дом.

– Тогда почему не характеризовать его номером по Крествью-Драйв?

– Ол-райт. Давайте подойдем к этому вопросу иначе. Вас вызвали в дом по Крествью-Драйв. Где он находится?

– Когда вы выезжаете на Крествью-Драйв и добираетесь до конца улицы, это самый последний дом справа: большое, беспорядочно выстроенное здание, окруженное высокими деревьями, фруктовыми и просто дающими тень.

– Вы различаете для себя эти два вида деревьев? – поинтересовался Мейсон.

– Да, – ответил Бум.

– В действительности-то, мистер Бум, некоторые фруктовые деревья тоже дают густую тень. Возьмите, для примера, фиговые пальмы…

– Одну минуточку! – вмешался Холдер, в его голосе звучал гнев. – Я провожу расследование, мистер Мейсон. В данный момент допрашиваю мистера Бума, потому вынужден просить вас соблюдать тишину.

– Независимо от того, будут ли содержаться в утверждениях Бума некоторые неточности?

– Независимо от всего! – окончательно обозлился Холдер. – Я прошу вас сидеть тихо.

– Прекрасно. Полагаю, все находящиеся в этом помещении слышали, мне предложено соблюдать тишину, независимо от того, будут ли в показаниях Бума неточности или нет. Больше я не стану прерывать. Продолжайте.

– Вы заходили в этот дом? – спросил Холдер.

– Заходил.

– По чьей просьбе?

– Мейбл Нордж.

– Кто она такая?

– Как я понял, личный секретарь Эда Дейвенпорта. Я ее довольно часто видел в Парадайзе.

– Вы были знакомы с Дейвенпортом при жизни?

– Да, я с ним несколько раз разговаривал.

– И вы приехали в этот дом по просьбе Мейбл Нордж?

– Да, она звонила в полицию.

– Что вы обнаружили?

– Обнаружил незапертую дверь, всюду горел свет, а мистер Мейсон и мисс Стрит чувствовали себя как дома.

– Что еще?

– Мейбл Нордж поручила мне отыскать письмо, написанное мистером Дейвенпортом и оставленное у нее с указанием открыть его в случае его смерти.

– Что вы сделали?

– Я нашел письмо, то есть нашел шкатулку для документов, в которой находился запечатанный конверт. На конверте рукой мистера Дейвенпорта было написано, что письмо нужно вручить полицейскому в случае его смерти.

– Что вы с ним сделали?

– Я забрал его под свою ответственность.

– Этот конверт находится при вас?

– Вы его взяли.

– Вы отдали его мне, не так ли?

– Совершенно верно.

– И он находится у меня, в этом столе. Вы узнаете конверт, если увидите его?

– Конечно.

– Каким образом?

– Потому что я расписался на нем.

– И поставили дату?

– И поставил дату.

– Что вы сделали с ним позднее?

– Отдал его вам.

– У нас состоялся разговор о том, как следует поступить с письмом, не так ли?

– Правильно.

– И я положил его в сейф?

– Вероятно. Вы мне сказали, что положили его в сейф.

– А сегодня утром мы вновь собрались все вместе?

– Правильно.

– И решили, нам лучше посмотреть, что находится в конверте?

– Точно.

– Мы распечатали его?

– Да, сэр.

– В нем ничего не оказалось, кроме нескольких совершенно чистых листков бумаги?

– Верно.

– Тогда мы начали разглядывать конверт и решили, что с ним кое-что сделано?

– Верно.

– Тогда мы вызвали эксперта по подобным делам, и он сообщил нам: конверт был вскрыт над паром, а затем вновь заклеен канцелярским клеем, причем на протяжении последних суток.

– Правильно.

– Ол-райт, – сказал Холдер, поворачиваясь к Мейсону: – Что вы можете сказать по этому поводу?

– Я бы сказал, что вы задавали вопросы слишком быстро, а Бум отвечал на них без малейшего колебания.

– Нет, нет, я не это имел в виду… Что вы можете сказать относительно точности данного заявления?

– Великий боже! Вы поражаете меня… Вы же сами просили меня не открывать рот, даже когда его заявления неточные.

– Я просто не хотел, чтобы вы его прерывали.

– Нет, вы соизволили выразиться совсем не так, тут нет никакого сомнения, – покачал головой Мейсон. – Обождите минуточку, мистер Бум, и не надо сердиться. Полагаю, вам кажется, что ваши заявления точны и правильны, но я с вами не могу согласиться.

– Почему они неверны? – спросил Холдер.

– По многим пунктам. Например, мистер Бум сказал: Дейвенпорт написал своей рукой на конверте, что в случае его смерти письмо нужно вручить полицейским.

– Верно.

Мейсон решительно повернулся к Буму:

– Вы встречались с Дейвенпортом раньше?

– Встречался.

– Вы не знали, что он умер?

– Я этого не знаю даже сейчас. Мне сказали о его смерти.

– Вот теперь, – заметил с улыбкой Мейсон, – по моему мнению, вы отвечаете на вопросы так, как следует, мистер Бум. Вы ограничиваете свои заявления известным вам лично. Вы сказали, письмо надписано рукой мистера Дейвенпорта, но ведь в действительности вы этого не знаете, верно?