– Но ведь ей придется подтвердить под присягой, что она признала голос Мэддокса, а, может быть, она впервые его услышала.

– Технически – да, а практически – нет. Все, что мне надо будет сделать, – это выпустить на трибуну Харриса, позволить ему рассказать свою историю, потом вызвать для дачи показаний ее и дать понять, что она свидетель противной стороны. Я спрошу у нее, звонил ли Мэддокс ей по телефону в это время. Обвинение будет возражать. Тогда я задам вопрос по-другому – звонил ли какой-то человек в это время по телефону, отрекомендовавшийся как Мэддокс? Они, возможно, будут возражать и против этого. Суд, вероятно, поддержит протест, если она не станет утверждать, что узнала голос Мэддокса. Я сделаю вид, что устал от препираний, и затем спрошу ее в упор: «Мадам, что вы делали в то время, когда было совершено убийство, – утром четырнадцатого, – держали вы в это время трубку в руках и разговаривали с человеком, находящимся от вас на большом расстоянии?» Она невнятно и весьма неохотно ответит утвердительно, и это будет все, что нужно для присяжных. После чего отпущу ее со свидетельской трибуны. Окружной прокурор побоится устраивать ей перекрестный допрос. Затем я представлю фотокопии записей телефонной компании.

– Во что влетит Питеру Кенту соглашение с ней? – спросила Делла.

– Он дал мне согласие на сумму в сто пятьдесят тысяч долларов, если до этого дойдет.

– И вы предложите ей такую сумму?

– Не думаю. Во всяком случае, надеюсь, что нет, но она жадна. Хочу немного походить вокруг да около, прежде чем сделать ей такое предложение.

– Будете действовать через ее адвоката?

– Да.

– Тогда это обойдется еще дороже.

– Да.

– Почему тогда не обратиться прямо к ней?

– Это неэтично.

– Вообще-то, – возразила Делла Стрит, – она не произвела на меня впечатления женщины, готовой отвалить солидный куш из того, что урвет сама, какому-то адвокату.

Мейсон только собрался ответить, как раздался телефонный звонок, и Делла Стрит, подняв трубку и прикрыв микрофон ладонью, сообщила ему:

– Легка на помине. Миссис Дорис Салли Кент. Собственной персоной. Она сейчас в офисе. Желает видеть вас и просит сообщить, что уволила своего адвоката, так что в настоящее время ее никто не представляет.

Мейсон тихонько присвистнул.

– Ну, так что будем делать? – поинтересовалась Делла Стрит.

Мейсон отвесил преувеличенный поклон в сторону приемной.

– Эта малышка далеко не глупа, – ответил он. – Придется ее принять.

– Хотите, чтобы я записала все, что она скажет?

– Да. По внутренней связи. Будешь сидеть в библиотеке. Записывай все дословно. Между прочим, Делла, ты когда-нибудь видела ее?

– Нет.

– Посмотри на нее, но сама не попадайся ей на глаза.

Делла Стрит кивнула, подхватила блокнот и карандаши и направилась в приемную. Мейсон включил устройство внутренней связи и сказал обычным голосом:

– Скажи миссис Кент, что я могу уделить ей ровно пять минут! – Затем прикурил сигарету и погрузился в изучение юридической книги, так что даже не слышал, как она вошла в комнату.

Она кашлянула.

– Доброе утро! – Мейсон, подняв глаза, поприветствовал ее и указал рукой на кресло, вернувшись к чтению.

Она чуть смешалась, но затем подошла к его столу и, стоя совсем близко от него, сказала:

– Если вы заняты, то не хочу вас беспокоить.

– Все нормально, – ответил он, не поднимая глаз. – Через минуту займусь вами.

Она продолжала стоять вплотную к нему.

– Я пришла как друг, – объявила она интригующе тихо.

Мейсон вздохнул, отложил книгу и еще раз указал на кресло:

– Пожалуйста, садитесь! Изложите, в чем дело, но так, чтобы не пришлось терять время на дополнительные вопросы.

Она мгновение помедлила, затем, слегка пожав плечами, села, положила ногу на ногу и улыбнулась ему.

– Выкладывайте, – обратился он к ней.

– Я уволила своего адвоката.

– Расплатились с ним?

– Разве это имеет значение?

– Может иметь, особенно если у него есть принадлежащие вам бумаги.

– Я достигла с ним полного взаимопонимания.

– Очень хорошо! Что еще?

– Хочу поговорить с вами.

– Давайте, я слушаю!

– Задумывались ли вы, мистер Мейсон, – спросила она, оставив прежнюю игривую манеру, – что я держу в руке плетку?

– Нет, – ответил он, – не задумывался.

– Ну так вот, задумайтесь.

Он сделал жест, как бы намереваясь вновь взять книгу, и она начала поспешно объяснять:

– Знаете ли вы, как будет развиваться дело, если я выйду на трибуну и покажу под присягой, что Питер Кент достал разделочный нож и пытался убить меня? И хотя он говорит, что сделал это во сне, я заявлю, что он лжет. Но вообще-то я не хочу делать этого. Я хочу помочь Питеру. Но если Питер собирается бороться со мной, то я должна буду бороться с Питером.

– Продолжайте, – заметил Мейсон.

– Я просто хочу, чтобы вы поняли: я забочусь о себе.

– Я это понял.

– И не надейтесь, что я откажусь от своего намерения.

– Насчет этого у меня нет ни малейших сомнений.

– Но мне хотелось бы знать, как себя вести.

– Уверен, что не смогу вам на это ответить.

– Как раз наоборот, сможете. Вы адвокат Питера. Я знаю Питера достаточно хорошо. Когда дело дойдет до настоящей схватки, он скиснет. Слишком нервный. Мы можем прийти с ним к соглашению. Ему ничего другого не остается.

– Что вы предпочитаете: доход или наличные?

– Ни то ни другое. Я хочу, чтобы Питер признал меня своей женой. Я хочу стоять за него, когда он в беде, и хочу, чтобы он позволил мне оставаться с ним рядом.

– А спустя несколько месяцев вы сможете все повторить, но получить по соглашению уже гораздо большую сумму?

– Это нечестно с вашей стороны, мистер Мейсон. У вас нет никакого права так заявлять. Это вовсе не то, чего я хочу. Я хочу быть его женой.

– Зная о том, – едко сказал Мейсон, – что он влюблен и собирается жениться на другой, вы решили привязать его к себе, пользуясь тем, что он оказался в беде. Он ведь даст гораздо больше, чтобы купить себе свободу.

Она вынула маленький носовой платочек нарочито медленно. Ее глаза быстро заморгали, наполнились слезами, уголки рта задергались. Затем, слегка всхлипнув, она поднесла платочек к глазам, и ее плечи затряслись от рыданий.

Мейсон наблюдал за ней, не выказывая никаких эмоций.

– Какова сумма откупного наличными? – спросил он.

– Я н-не хочу откупного.

– Ваши предложения в отношении ежемесячного дохода?

– Я х-хочу помочь Питеру, я х-хочу его самого. Я хочу дать показания, что он психически болен. Надеюсь, что его м-можно вылечить. Хочу о-остаться с ним.

Мейсон возмутился. Он вскочил, широкими шагами подошел к плачущей женщине и протянул руку, словно хотел вырвать прижатый к глазам платочек, но сдержался, хотя и с трудом. Его глаза внезапно сузились – какая-то мысль пришла ему в голову. Он постоял некоторое время, нахмурившись и погрузившись в размышления, затем вернулся за свой стол и украдкой нажал на кнопку, вызывая Деллу Стрит. Спустя момент, когда смущенная секретарша бесшумно открыла дверь библиотеки, Мейсон сделал рукой движение вокруг головы, которое на принятом у них языке жестов означало шляпу. Затем провел руками, как бы поднимая воротник. Делла Стрит нахмурилась, не в силах понять, что он подразумевает. Миссис Кент продолжала плакать в платочек. Мейсон подошел к ней и похлопал по плечу.

– Будет, будет, дорогая моя, – сказал он с симпатией. – Я вовсе не хотел быть грубым с вами. Возможно, я вас неправильно понял. Наденьте пальто и шляпу, когда снова придете сюда.

Она глянула на него поверх платочка.

– Пальто и шляпу? – удивленно спросила она.

– О, прошу прощения, – поспешно заявил Мейсон. – Я имел в виду, чтобы вы вернулись, когда не будете так возбуждены.

Делла Стрит бесшумно закрыла дверь в библиотеку.

– Вы были ж-жестоки ко мне. – Дорис Кент высморкалась в платочек.

– Я огорчен, – ответил Мейсон, поглаживая ее по плечу. – Этим утром меня выбили из колеи, и, возможно, я был несправедлив к вам.

Она промокнула остатки слез, шмыгнула носом, вздохнула и положила платочек в сумочку.

– А что, – спросил он вроде бы небрежно, – у вас все еще есть ключи от дома Питера Кента?

– Конечно, хотя я не пользовалась ими почти год. Почему вы об этом спрашиваете?

– Ничего особенного. Просто для справки.

– А это разве имеет значение?

– Нет-нет, успокойтесь. Каким будет ваше отношение к Мэддоксу?

Она подняла брови и спросила:

– Мэддокс?.. Не уверена, что знаю его.

– Мэддокс из Чикаго, – подсказал он, – знаете «Мэддокс манифэкчуринг компани»?

– Об этом узнал мой адвокат, когда выяснял размеры собственности моего мужа. Он говорил, что патенты этой компании тянут на миллион и что Питер намеренно скрыл эту информацию от меня, чтобы не выглядеть таким богатым, когда я подала на развод. Но это теперь все в прошлом.

– Но вы не знаете Мэддокса лично? – продолжал допытываться Мейсон.

Она взглянула на него удивленными глазами и ответила:

– Конечно нет.

– А Дункана, его адвоката?

Она покачала головой, изобразив на лице полное изумление.

– Я думал, что вы разговаривали с Мэддоксом по телефону.

– С чего вы взяли?

– Опустим это. – Он пожал плечами.

– Вовсе нет. Я хочу знать. Мне и в самом деле интересно, мистер Мейсон, потому что я чувствую, кто-то на меня наговаривает. Возможно, именно этим объясняется нынешнее отношение Питера ко мне.

Дверь, ведущая в библиотеку, бесшумно открылась. Делла Стрит, облаченная в шубку и шляпу, удерживая сумочку рукой в перчатке, вопросительно подняла глаза на Мейсона. Он кивнул. Она сделала неуверенный шаг в комнату. Мейсон заторопился к ней навстречу.

– Что такое, мисс Стрит? – воскликнул он. – Что такое?