– Слышал ли кто-нибудь из вас этой ночью что-либо подозрительное?

Дункан с важностью откашлялся.

– Думаю, что могу рассказать вам, что произошло, – заявил он.

– Кто вы? – спросил Блэйн.

– Джон Дункан, адвокат.

– Слушаю вас, – поощрил его Блэйн.

– Вскоре после двенадцати кто-то прошел мимо окон. Светила луна. На меня упала тень. Вообще-то я сплю очень чутко. Думаю, что этот кто-то был босиком.

– Что вы сделали?

– Эти окна выходят на цементированный портик. Я вскочил на ноги, бросился к окнам и тут заметил лунатика.

– Откуда вы узнали, что это лунатик? – спросил Блэйн.

– По тому, как он был одет, и по походке. На нем была ночная рубашка. Голова была запрокинута назад. Я тут же понял, что это лунатик.

– Кто это был: мужчина или женщина?

– Э… э… ну, видите ли, в лунном свете и…

– Ладно, тогда постарайтесь ответить на следующий вопрос, – прервал его Блэйн, – что делала эта особа?

– Прошлась по патио, покрутилась вокруг одного из кофейных столиков, подняла крышку. Затем исчезла через дверь на северном конце патио… ту дверь, которая выходит в коридор.

– Вы видели это?

– Очень отчетливо.

– Как вы определили время?

– По часам, которые стоят возле кровати.

– И который же был час?

– Четверть первого ночи. После этого я долго не мог заснуть.

Блэйн обратился к Эдне:

– Вы мисс Эдна Хаммер?

– Да.

– Что вам известно о происшедшем прошлой ночью?

– Ничего.

– Видели ли вы, как кто-нибудь заходил в вашу комнату?

– Нет, не видела.

– Была ли ваша дверь закрыта на замок?

– Да. Мне бывает страшновато по ночам. Почти месяц назад я вставила особый пружинный замок в дверь спальни. Ключ к нему – только у меня.

– Этим утром вы знали, что кто-то убит?

– Конечно нет.

– Вы покидали свою комнату прошлой ночью?

Она смешалась, потом сказала:

– Где я была прошлой ночью, не имеет к делу никакого отношения.

Блэйн спросил:

– А где Питер Кент?

– Обратитесь с этим вопросом к Перри Мейсону, – сказал сержант Голкомб, – он должен знать.

Мейсон ответил:

– Мой клиент мистер Кент отсутствует по делам, которые никоим образом не связаны с нынешней ситуацией.

– Когда он уехал?

– Эта информация носит доверительный характер.

– А когда вернется?

– Думаю, что могу пообещать, что он вернется или сегодня поздно ночью, или завтра утром.

– Где он сейчас? Мейсон, дело не шуточное! Не пытайтесь водить нас за нос. Мы хотим допросить вашего клиента.

Мейсон пожал плечами и промолчал.

– Если вы не откопаете своего клиента сейчас сами, – пригрозил Блэйн, – мы разыщем его и притащим сюда и без вас.

– Валяйте, – ответил Мейсон, – и тащите его, если найдете.

– Кто знает, где он? – спросил Блэйн.

На момент воцарилась тишина, затем Мэддокс сказал:

– Я случайно узнал, что мистер Джерри Харрис, мисс Эдна Хаммер и мисс Эллен Уорингтон, секретарша мистера Кента, отправились прошлой ночью в какую-то таинственную поездку. Думаю, в Санта-Барбару. Есть шанс, что мистер Кент отбыл вместе с ними.

– Санта-Барбара? Что им делать в Санта-Барбаре? – удивился Блэйн.

– Вот на это я не могу ответить.

Блэйн повернулся к сержанту Голкомбу:

– Не думаю, что мы чего-нибудь добьемся, действуя подобным образом. Лучше спросить всех по одному, прислугу тоже. Будьте добры, объявите им, что они могут покинуть эту комнату, но должны оставаться в пределах досягаемости.

Сержант Голкомб важно кивнул.

– Патио, – громко заявил он, – самое подходящее место. Пройдите все в патио, да не вздумайте переговариваться… Не лучше ли допросить Перри Мейсона, прежде чем он присоединится к остальным? Он же представляет Кента. Возможно, из него удастся выудить больше, если насядем на него как следует, – сказал Голкомб, понизив голос.

– Неплохая мысль, – согласился Блэйн. – Так что вы знаете обо всем этом, Мейсон?

Мейсон выждал, когда затихнет шум удаляющихся шагов, и ответил:

– Я присутствовал на переговорах между Кентом и Мэддоксом. По причинам, в обсуждение которых я не буду вдаваться, было решено отложить переговоры. Я спал в комнате на верхнем этаже, которую нам отвели вместе с доктором Келтоном. Питер Кент утром отбыл в деловую поездку. Не буду скрывать, что он предпринял ее по моему совету, но в мои намерения не входит сообщать вам, куда он отправился. После его отъезда мисс Хаммер обратила мое внимание на тот факт, что из буфета исчез разделочный нож. Но к тому времени я уже знал, что Питер Кент разгуливает во сне. Уверен, что это зафиксировано в деле, как и то, что он взял нож.

– Где это зафиксировано? – прервал его Блэйн.

– В деле о разводе, возбужденном против него женой Дорис Салли Кент.

– Где было возбуждено дело?

– В Санта-Барбаре.

– Продолжайте.

– Я прошел вместе с мисс Хаммер в спальню мистера Кента, приподнял подушку на его кровати и обнаружил под ней нож.

– Под подушкой! – воскликнул Блэйн.

Мейсон холодно кивнул:

– Нож и сейчас там, под подушкой на кровати мистера Кента. После этого я разбудил доктора Келтона и вместе с ним и мисс Хаммер совершил обход гостей. Мы обнаружили мистера Риза, лежащего на кровати, под простынями. По-видимому, он был зарезан через простыни. Я не делал тщательного осмотра. Сразу же, как обнаружил тело, позвонил в управление полиции.

– Какого же дьявола вы не сообщили об этом сержанту Голкомбу прежде?

– Он занимался осмотром тела. Когда я попытался войти, он приказал мне держаться подальше.

Блэйн повернулся к сержанту Голкомбу:

– Пошлите пару людей заглянуть под эту подушку. Не позволяйте никому дотрагиваться до ножа, пока эксперт не снимет отпечатки пальцев с рукоятки… Как долго вы находились здесь, сержант?

– Около десяти минут, прежде чем позвонил вам, – был ответ.

– А я прибыл через десять-пятнадцать минут, – заметил Блэйн. – Все это, вместе взятое, составляет менее получаса… Кстати, как имя этого законника… ах да, Дункан. Я прихвачу его и взгляну на этот кофейный столик.

Блэйн отправился в патио. Сержант Голкомб вызвал двух человек и бросился вверх по лестнице в спальню Кента. Мейсон, последовавший за Блэйном, увидел, как он разговаривает с Дунканом. Они направились в патио. Дункан постоял в нерешительности, подошел к одному из кофейных столиков, покачал головой и направился к другому, тому самому, под крышкой которого Эдна Хаммер оставила кофейную чашку с блюдцем.

– Этот столик? – спросил Блэйн.

– Думаю, что да.

– Вы сказали, что крышка поднимается?

– Казалось, что так. – Он попытался поднять то, что казалось крышкой, но вместо этого поднял весь столик и с шумом поставил его обратно.

Блэйн осмотрел столик и сказал:

– Похоже, под крышкой стола должна быть пища… Обождите минуту, здесь защелка.

Он освободил защелку и поднял крышку стола.

– Ничего здесь нет, – разочарованно заметил он, – только чашка с блюдцем.

– Тем не менее это то самое место, – настаивал Дункан.

Эдна Хаммер сказала как бы невзначай:

– Я заберу чашку обратно на кухню.

Она протянула руку, но Блэйн схватил ее за запястье:

– Обождите минуту. Мы попробуем что-то выяснить об этой чашке с блюдцем. На них могут быть отпечатки пальцев.

– Ну и что это даст? – спросила она.

Голос дворецкого донесся от небольшой группы людей, собравшихся поодаль:

– Прошу прощения, сэр, но, кажется, я узнаю эту чашку и блюдце… По меньшей мере, блюдце. Видите, оно немножко отколото. Я уронил его сегодня утром.

– В какое время?

– Было чуть больше пяти. Я готовил завтрак для мистера Кента, мисс Люсилл Мейс и мистера Мейсона.

– Что вы делали потом?

– Я подогнал «Паккард», и мистер Кент, мисс Мейс и мистер Мейсон уехали. Спустя час или около этого мистер Мейсон вернулся на этой же машине.

– Вы не знаете, куда они направились?

– Нет, сэр, но думаю, что собирались пожениться.

– А что вы можете сказать про эту чашку с блюдцем?

– Это блюдце, сэр, было подано вместе с чашкой, из которой мистер Мейсон пил свой кофе. У меня не было времени заменить отколотое блюдце. Они, по-видимому, немного торопились, и мистер Кент распорядился, чтобы завтрак был готов точно в двадцать минут шестого. Он в высшей степени пунктуален.

– Итак, вы пили из этого блюдца, Мейсон? – спросил Блэйн.

Мейсон покачал головой:

– Конечно, нет.

– Вы не пили.

– Нет, – подтвердил Мейсон, – я никогда не пью из блюдца, когда бываю в гостях.

Блэйн вспыхнул:

– Я имею в виду не только блюдце, но и чашку. Если вдаваться в детали, то вы пили из чашки.

– Это утверждает дворецкий, – ответил Мейсон, – что до меня, то я вряд ли отличу одну чашку от другой. Признаю, что в это утро пил из какой-то чашки.

– Что же произошло потом?

– Прошу прощения, сэр, – ответил дворецкий, – мистер Мейсон вышел с чашкой и блюдцем. Я не нашел их потом и спросил, что он с ними сделал, и он не мог вспомнить, но думал, что оставил их где-то в патио.

– В пять двадцать утра?

– Приблизительно это было в пять тридцать или пять сорок.

– Что он мог делать в патио в пять тридцать?

Дворецкий пожал плечами.

Блэйн повернулся к Мейсону и спросил:

– Что вы делали в патио в пять тридцать?

– Возможно, я и вышел из дома, – проговорил Мейсон медленно, – но конкретнее ответить не могу: не придал тогда значения.

– Это вы поставили чашку с блюдцем под крышку столика?

– Нет, не я.

– Тогда кто?

– Я думаю, – ответил Мейсон, – что вы делаете из мухи слона. Нашли отколотое блюдце и тратите драгоценное время, выясняя, из него ли я пил кофе и куда его потом поставил, когда необходимо выяснить, кто вонзил нож…

– Это и делается, – прервал его Блэйн, – я вполне способен и без подсказки заниматься расследованием.