— Во-первых, я хотел бы выяснить, является ли Хармен Хаслетт единственным владельцем «Спринг-компани». Мне кажется, что он сын главы этой фирмы. А отец его, кажется, умер или ушел на покой. И вообще хотелось бы побольше узнать о владельце фирмы. Кроме того, мне нужна информация о тех людях, которые следят за моей подсадной уткой. Например, где они остановились и имеют ли какие-нибудь связи в нашем городе. Я принял этого Гарланда за местного детектива.

— Почему?

— Он очень хорошо здесь ориентируется, — ответил Мейсон.

— Я думаю, что в любом городе Соединенных штатов он будет как у себя дома, — ответил Дрейк. — У него везде свои люди, и работа, видимо, поставлена на широкую ногу. Да и сам Гарланд может выступать сразу в нескольких амплуа.

Мейсон усмехнулся:

— Дай мне знать, когда твои расходы составят четыреста долларов.

— И тогда мы остановимся?

Мейсон снова улыбнулся.

— Откуда мне знать, Пол, — сказал он. — Во всяком случае, дело меня заинтересовало.

Дрейк кивнул, заверил, что будет держать в курсе дел и вышел из кабинета.

— Делла, ты записала имена? — спросил Мейсон.

Делла Стрит закончила стенографировать, кивнула и сказала:

— Отпечатать их?

— Нет, — ответил Мейсон. — Я их запомнил. Джермена Дейтона мы уже знаем. А другого зовут Стивен Локли Гарланд, и у него, видимо, сильный характер…

— Кстати, ты поставил меня в сложное положение, — перебила его секретарша.

— Каким образом?

— Как я объясню налоговому инспектору наличие тех двухсот долларов. Ведь он захочет узнать, что это за дело, и откуда появились эти деньги.

Мейсон с улыбкой посмотрел на секретаршу:

— Скажи ему, что это чистая адвокатская прибыль.

5

Во второй половине дня Пол Дрейк снова постучал в кабинет Мейсона условным стуком.

Дверь открыла Делла Стрит.

— Итак, Перри, у меня появилось еще кое-что из Гловервилла, и я теперь могу нарисовать тебе общую картину. Сам я не совсем понимаю, что все это значит, но эти сведения вполне могут заполнить пустоту, которая у тебя еще имеется.

— Выкладывай! — сказал Мейсон.

— Гловервиллская «Спринг-компани» является концерном одного хозяина, и до своей гибели в море ею руководил Хармен Хаслетт. Его отец, Эцекил Хаслетт, был главой этой фирмы. В момент смерти Хаслетт был не женат, но у него есть сводные братья, Брюс Джаспер и Норман Джаспер. Если верить слухам, то при отсутствии у Хаслетта потомства все переходит им двоим. Эта формулировка — «при отсутствии потомства» — сама по себе довольно странно выглядит в завещании, поскольку всем хорошо известно, что у Хаслетта детей нет, хотя он был женат. А теперь я расскажу тебе о других интересных слухах, которые удалось услышать одному из моих работников. Много лет назад, во время своей бурно проведенной молодости, Хармен Хаслетт поставил одну девушку в очень тяжелую ситуацию. Что касается самой девушки, то она была, как говорится, что надо, но, к сожалению, из другого сословия. А ведь Хаслетт принадлежал к сливкам гловервиллского общества и, естественно, намеревался взять себе в жены девушку своего круга. Тем временем молодой Хаслетт, очень обеспокоенный случившимся, обратился к Гарланду, к старому доброму Ловкачу-Гарланду, который улаживал для фирмы все щекотливые дела. Отец Хармена, Эцекил Хаслетт, пришел бы в ярость, узнав, что сын его так сильно провинился, и умный Гарланд, конечно, отлично понимал, что из этого может получиться. Видимо, он сказал Хармену приблизительно следующие слова: «Не принимай этого близко к сердцу, мой мальчик. Это со всяким может случиться. Я подскажу, что тебе нужно сделать. Ты сядешь на ближайший пароход и уедешь путешествовать по Европе. Оставайся там хоть год, если это будет необходимо. А я тем временем пошлю девушке тысячу долларов. Деньги — самый надежный способ загладить дело».

— Где ты все это разузнал? — удивился Мейсон.

— Через своего сотрудника, — ответил Дрейк. — А тот, в свою очередь, узнал это от человека, которому в свое время сам Хаслетт рассказал о своем прошлом. Короче, все случилось так, как хотел Гарланд. Молодой Хаслетт уехал в Европу, а Гарланд послал девушке десять новеньких хрустящих стодолларовых купюр. Послал в конверте, на котором ничего не было написано. Девушка получила деньги и исчезла из города. И с этого момента все происходило так, как и планировал Гарланд. Но потом произошло неожиданное: девушка так и не вернулась. Хаслетта это обеспокоило. Он понимал, что если бы девушка поступила именно так, как они хотели, она вернулась бы в родной город. Но девушка не вернулась. Видимо, даже ее родители больше ничего не слышали о ней, а потом и они переехали в другой город. Отец девушки умер спустя какое-то время, а мать вторично вышла замуж. Хаслетт чувствовал, что у него где-то растет внебрачный ребенок, он потратил много сил и денег, чтобы напасть на след этой девушки, но так ничего и не добился. И вот теперь его сводные братья пытаются доказать, что никакого ребенка у Хаслетта не было, а если эта девушка и родила ребенка, то не от него, а от кого-нибудь другого. Поэтому они хотят отыскать эту женщину, подослать к ней умную женщину-детектива и выпытать у нее, что случилось с незаконнорожденным ребенком. И если ребенок еще жив, то они попытаются доказать, что отцом ребенка был не Хаслетт, а кто-то другой. Хаслетт никогда не отрицал, что у него может быть ребенок на стороне, но Ловкач-Гарланд все же сомневается в этом.

— Хаслетт мог доверить Гарланду свой секрет? — спросил Мейсон.

— Видимо, Гарланд — такой человек, который знал, что надо делать и к тому же умел держать язык за зубами. Если смотреть на это с точки зрения молодого Хаслетта, можно понять логику его поступков и тот факт, что Гарланд получил от него устные указания.

— Но они не посчитались с состоянием девушки, — сказала Делла Стрит.

Адвокат взглянул на Деллу.

— Из того, что она не вернулась домой и никогда не давала о себе знать даже своим родителям, следует, что она поступила не так, как от нее ожидали, — согласился Дрейк.

Мейсон и Делла Стрит обменялись взглядами.

— И вот, — продолжал Дрейк, — к тебе пришла какая-то неизвестная женщина. Ты ради нее организовал приманку, иначе говоря, подставное лицо. Ты ничего не рассказал мне об этом деле, кроме того, что тебе нужно подставное лицо. И я не думаю, что ты станешь более разговорчивым, поскольку адвокатская этика не позволяет тебе это сделать, но тем не менее дело обстоит именно так, как я тебе только что рассказал. Могу добавить, что двести долларов твоей клиентки уже израсходованы. То же самое могу сказать и о твоей субсидии в двести долларов. И я хочу знать, нужно ли еще что-нибудь делать?

— Собственно, ты хочешь узнать, должна ли твоя сотрудница продолжать жить в той квартире?

— Конечно, — ответил Дрейк. — Я плачу ей гонорар и оплачиваю все издержки. Я делаю это ради тебя и беру с тебя даже немного меньше.

— Меньше не надо, — ответил Мейсон. — Бери ровно столько, сколько стоит твоя работа…

— Ну, а что делать дальше?

— Пусть все остается по-прежнему до моих распоряжений. Я чувствую, что все эти сведения, которые мы сейчас собираем, через какое-то время окажутся очень ценными.

— Но ведь борьба за наследство — это не твой профиль, не так ли? — спросил Дрейк.

— Я — адвокат, — ответил Мейсон. — И я направляюсь в суд, когда возникает какой-нибудь конфликт. Правда, я специализируюсь на уголовных делах, но это не значит, что я не могу выступить в деле о наследстве. В таких делах бывает очень интересная борьба, и я хочу быть в гуще этой борьбы.

— Что ж, — ответил Дрейк. — Хочешь бороться — борись! Будем продолжать, Перри, но это будет стоить денег.

— У меня есть деньги, — ответил Мейсон.

Дрейк рассмеялся:

— Авантюрист ты, Перри, черт бы тебя побрал!

— И в то же время я всегда стою за справедливость, — сказал Мейсон. — И когда я вижу, как люди пытаются добиться чего-нибудь незаконным путем… Ну ладно, не будем об этом.

Дрейк усмехнулся:

— Я не собираюсь делать каких-либо умозаключений, Перри. Я даже не хочу знать, куда ты спрятал эту женщину, но я хочу предупредить тебя, чтобы ты был осторожен. Гарланд — чертовски ловкий человек. Да и Джермен Дейтон тоже. Ты какое-то время можешь их обманывать, но не надейся, что они долго будут клевать твою приманку.

— Хорошо, Пол, я буду осторожен, — пообещал Мейсон.

6

Ближе к вечеру, незадолго до закрытия конторы, внезапно зазвонил телефон. Делла Стрит сняла трубку, выслушала, затем удивленно вскинула брови, посмотрела на Мейсона и сказала в трубку:

— Подожди минутку, Герти. Сейчас узнаю.

Она повернулась к адвокату:

— В приемной находится Стивен Л. Гарланд. Он говорит, что не договаривался о встрече, но ему необходимо обсудить с тобой один деловой вопрос, которым, как он полагает, ты уже заинтересовался.

— Добрый старый Ловкач-Гарланд, — сказал Мейсон. — Всегда готовый прийти на помощь и уладить щекотливые вопросы… Как ты думаешь, что ему от меня нужно, Делла?

— Кое-какая информация, — ответила секретарша.

— Довольно странный путь он выбрал для этого, — ответил Мейсон. — Гарланд принадлежит к той категории людей, которые подслушивают телефонные разговоры, покупают свидетелей, делают… Ну, ладно, Делла, пригласи его. Посмотрим, что он хочет нам сказать.

Через минуту Делла Стрит ввела в кабинет Мейсона высокого тощего Гарланда.

— Мистер Мейсон? — осведомился тот глубоким низким голосом.

— Прошу садиться, — пригласил его адвокат.

— Вы знаете, кто я и для чего сюда пришел?

Мейсон поднял брови.

— Не будем играть в кошки-мышки друг с другом, мистер Мейсон. Время работает против нас, поэтому не лучше ли быть друг с другом совершенно искренними?