— Нет, не может. Правда, падая, человек меняет положение тела. Но эти движения не обязательны.

— Вы нашли пулю?

— Да, сэр, нашел.

— В каком состоянии она была?

— Сплюснута на конце, но в основном не повреждена.

— То есть?

— Я хочу сказать, что она в основном сохранила свою цилиндрическую форму и отметины, которые остаются на пуле после выстрела, даже если пуля никуда не попала.

— Вы как-нибудь пометили найденную пулю?

— Да, сэр.

— Как?

— Я выцарапал на ней свои инициалы.

— Я покажу вам пулю и прошу вас ответить, та ли это пуля, о которой вы говорили.

Бергер театральным жестом открыл небольшой запечатанный конверт и вытряхнул на ладонь кусочек свинца.

Доктор Лоретто поднес пулю к глазам, внимательно разглядывая ее.

— Да, это та самая пуля, — сказал он.

— Что вы с ней сделали, когда нашли ее?

— Я передал пулю Джорджу Малдену из отдела баллистики при шерифе.

— У меня все. У защиты есть вопросы? — повернулся Бергер в сторону адвоката.

— Никаких вопросов, — ответил Мейсон.

— Попросите Джорджа Малдена, — сказал Бергер.

Джордж Малден был невысоким коренастым мужчиной лет пятидесяти, выглядел солидно, говорил сухим хрипловатым голосом. Твердым шагом он прошел на свидетельское место, принес присягу и взглянул на Гамильтона Бергера.

— Ваше основное занятие?

— Я помощник шерифа, сэр.

— Давно вы на этом посту?

— Двадцать три года, сэр.

— За это время вы специализировались в какой-либо отрасли криминалистики?

— Да, сэр. В баллистике и в дактилоскопии.

— Насколько вы изучили баллистику?

— Я прочел большую часть стандартных учебников. Посещал лекции в школе полиции. Четырнадцать лет практической работы.

— Я прошу вас осмотреть пулю, которую доктор Лоретто только что идентифицировал, как вызвавшую сметь Эдгара Фэррела. Вы до этого видели ее?

— Да, сэр.

— Что это за пуля?

— Свинцовая пуля тридцать восьмого калибра, производство компании «Петерс». Выстрел сделан из револьвера тридцать восьмого калибра.

— Я прошу вас обратить внимание на отметины на пуле и ответить, что они означают.

— Это следы нарезки ствола, из которого была выпущена пуля.

— Есть ли возможность установить по ним, из какого оружия был произведен выстрел?

— Да, сэр.

— Пожалуйста, поясните это Суду.

Малден повернулся к судье:

— Каждый ствол имеет некоторые особенности нарезки. Например, число каналов, их формы и размеры. Кроме того, каждый ствол имеет некоторые отличия в отливке металла, которые тоже оставляют свой след на пуле. Эти отметины на пуле столь же индивидуальны, как отпечатки пальцев.

— Вы пытались установить оружие, из которого была выпущена пуля?

— Да, сэр. Я взял «Смит и Вессон», который был представлен как вещественное доказательство, зарядил его пулями «Петерс», полностью идентичными роковой пуле по весу и размерам, и несколько раз выстрелил в тюки с ватой. Затем я нашел пули в тюках и оглядел их под специальным микроскопом. Он состоит из двух отдельных микроскопов, так чтобы объект можно было поместить под любой из них, а затем сравнить получающиеся картины. Естественно, если картины совпадают, то получается одно изображение. Я поместил под микроскоп обе пули. Царапины, микронеровности, следы нарезки — все совпало. Вот фотографии обеих пуль, на них почти невозможно найти отличия.

— У вас есть вопросы? — спросил Бергер Мейсона.

— Да. Вы сказали, мистер Малден, что вы эксперт по дактилоскопии?

— Да, сэр.

— Вы занимались отпечатками пальцев и в следствии по данному делу?

— Да, сэр.

— Вы обнаружили отпечатки пальцев подсудимого?

— Да, сэр.

— И вдовы покойного Лоррейн Фэррел?

— Да, сэр.

— Что-нибудь еще?

— Да, сэр.

— Самого покойного?

— Да, сэр.

— Кроне того, вы обнаружили отпечатки, которые вы приняли за женские. Не так ли?

— Да, сэр, Я думаю, что они принадлежат двум разным женщинам.

— Полагаю, вы приняли меры к тому, чтобы установить, кто же оставил эти отпечатки?

— Да, следовало во всяком случае убедиться, что они не принадлежат полицейским.

— Где теперь эти отпечатки?

— Ваша Честь! Я протестую, — вмешался Бергер. — Если защите так угодно, пусть она наймет частного детектива, чтобы проверить отпечатки.

— Но если эти отпечатки нельзя предъявить для освидетельствования, то этот детектив впустую потратит время, — сказал Мейсон.

— Полиция не может представить защите эти отпечатки, — раздраженно сказал Бергер.

— Почему?

— Потому что вы с их помощью сразу же начнете запутывать дело, пытаясь выгородить клиента.

— Но если полиция располагает такими вещественными доказательствами, то и защита должна располагать ими.

— Вам не даны те полномочия, которыми обладает полиция.

— Вы квалифицировали этого свидетеля как специалиста по отпечаткам пальцев. Я хочу выяснить, насколько полно он провел расследование с целью проверить его компетентность.

— Вы вовсе не хотите проверить его компетентность. Вы добиваетесь совсем иного!

— Пусть так, но я действую в рамках закона.

— Ваша Честь, я протестую. Так нельзя допрашивать свидетеля.

— Суд считает, — заявил судья Китли, — что свидетель дал показания, связанные с баллистикой. Он упомянул о тон, что он специалист по дактилоскопии, но это не имеет отношения к делу. Точно так же, как и мера его компетентности в данной области.

— Я подчиняюсь решению Суда, — сказал Мейсон. — У меня нет больше вопросов к свидетелю.

— Ваш следующий свидетель, — обратился судья к Бергеру.

Бергер взглянул на часы.

— Подходит время перерыва, Ваша Честь.

— Но у нас еще осталось пятнадцать минут, — заявил судья Китли.

— Что же, — ответил Бергер, — вызовите Эрика Хэнсела.

Место свидетеля занял Эрик Хэнсел.

— Вы знакомы с обвиняемым Джоном Эдисоном? — спросил Бергер.

— Да, сэр.

— Вы разговаривали с ним одиннадцатого числа?

— Да, сэр.

— О чем вы говорили?

Хэнсел замялся.

— Отвечайте, — настаивал Бергер, — что это был за разговор?

— Время, место, присутствующие при этом? — сказал Мейсон.

— Где происходил разговор? — спросил Бергер.

— В его кабинете, в универмаге.

— Кто при этом присутствовал?

— Только я и Эдисон.

— Что произошло?

— Я хотел получить кое-какую информацию для передачи другу, который ведет колонку в газете. Я спросил мистера Эдисона о том, как он подобрал во вторник вечером некую девушку и обеспечил ей комнату в отеле. Эдисон посоветовал мне обратиться к его адвокату.

— Он назвал имя адвоката?

— Да, сэр. Имя Перри Мейсона.

— И вы встретились с мистером Мейсоном?

— Да, сэр.

— Когда?

— В тот же день.

— Где?

— В его кабинете.

— И что вам сказал тогда мистер Мейсон?

— Мистер Мейсон заявил мне, что его клиент не желает огласки и дал мне чек на две тысячи долларов, подписанный мистером Эдисоном.

— Вы хотите сказать, что мистер Эдисон дал вам две тысячи долларов за то, чтобы вы умолчали, что он был на некоем участке шоссе во вторник вечером?

— Да, сэр.

Гамильтон Бергер расплылся в самодовольной улыбке и с сарказмом в голосе обратился к Мейсону:

— Задавайте ваши вопросы, если они у вас есть.

Мейсон, будто не замечая иронии Бергера, спросил свидетеля:

— Другими словами, вы пришли к мистеру Эдисону, чтобы шантажировать его, мистер Хэнсел?

— Да, — твердо ответил свидетель. — Если ваш клиент не хотел бы кое-что утаить, он бы не дал двух тысяч за молчание.

— Что он хотел утаить?

— Это вы знаете.

— Я не знаю. Я спрашиваю вас.

— Утаить то, что он прихватил с собой блондиночку и нежно заботился о ней, и то, что он был на том месте во время убийства.

— И за какой же из этих фактов он выложил деньги?

— Наверное, за оба.

— Вы так полагали?

— Да.

— Значит, вы знали об убийстве, когда начинали шантажировать его?

Хэнсел растерялся, не зная как быть.

— Вы знали? — настаивал Мейсон.

— Нет.

— Почему же вы сказали, что полагаете, что он заплатил вам за то, чтобы утаить факт своего нахождения на шоссе в тот вечер, когда произошло убийство?

— Так я думаю теперь.

— Но тогда вы так не думали?

— Нет.

— В то время вы ничего не знали об убийстве?

— Конечно же нет.

— Вы пытались шантажировать его только потому, что он подружился с молодой женщиной?

— Он организовал ей комнату в хорошем отеле.

— Вы договорились со службой окружного прокурора, что вам будет гарантирована безопасность от обвинения в шантаже, если вы выступите свидетелем по этому делу?

— Я не заключал никаких договоров.

— Но вы так поняли ситуацию?

— Ну, я…

— Он понял именно так, — заявил Гамильтон Бергер. — Вымогательство — это относительно небольшое правонарушение по сравнению с убийством.

— Прекрасно, — ответил Мейсон, — но остается тот факт, что ему обещали снять обвинение.

— Да, — рявкнул разозленный Бергер.

Мейсон повернулся к Хэнселу.

— Почему вы не сказали об этом?

— Вы спрашивали о договоре. Никаких договоров не было. Было просто соглашение, но не договор.

— Очень тонкое рассуждение, мистер Хэнсел. Договоров вы не заключали, но зато заключили соглашение с окружным прокурором.

Хэнсел молчал.

— Вы никогда не привлекались к судебной ответственности? — спросил Мейсон.

— Привлекался.

— За что?

— За шантаж.

— Сколько раз?

— Четыре.

— У вас есть помощница, женщина, с которой вы работаете. Не так ли?