— Похоже, что, по ее мнению, вам предстоят огромные траты?

— Ты так думаешь?

— Ну, а в чем дело?

— Когда закрываются банки, Делла?

— Что вы имеете в виду? А, понятно. Сегодня суббота…

— Совершенно верно. Здесь пятьсот долларов двадцатипятидолларовыми бумажками. Они скреплены прорезиненной ленточкой со штампом «Сиборд Нейшнл Траст энд Сейвинг Банка». Симпатичные новенькие банкноты. Интересно, не правда ли?

— Вы хотите сказать, что Кэрол получила эти деньги в банке еще до того, как…

— Вот именно.

— Но до полудня она ничего не знала об убийстве?

Мейсон подмигнул.

— Я у нее не спрашивал… поостерегся спросить. Что бы ты сделала, Делла, если бы обнаружила, что тебе совершенно необходимо создать кому-то алиби?

— Вы хотите сказать, что надо было высосать это алиби из пальца?

— Именно.

— Господи, не знаю! Мне это представляется невозможным.

— Даже если бы у тебя было очень много времени на размышления? Могу поспорить, тебе бы не пришло в голову ничего лучшего, чем заявить, что ты присутствовала на политическом совещании такой важности, что его участники никогда не осмелятся сообщить свои имена и станут отрицать, что они там были… А потом ты могла бы привести какого-нибудь свидетеля туда, где это совещание якобы состоялось, и обратить его внимание на пепельницу, заполненную окурками, корзину для бумаг, набитую пустыми бутылками, ванную комнату с грязными полотенцами. И наконец, последний решающий штрих: «папина бритва» на стеклянной полочке… Я бы назвал это весьма артистической работой.

— Несомненно!

— Потом, если полиции случится обнаружить папу в удобный момент, а папа вроде бы не пожелает установить свое алиби, но под натиском дочери отступит, весьма неохотно сунет руку в карман и извлечет из него ключ от коттеджа, в котором предположительно состоялось совещание, то это будет уже мастерская работа по созданию алиби. Согласна?

— Так вы считаете, что все это было работой по созданию алиби, верно? То есть было подстроено?

— Не знаю. Просто я рассуждаю.

— Но разве полиция не может проверить каждую подробность?

— Ты имеешь в виду «может» или «пожелает»?

— Какая разница?

— Тогда скажи, что бы ты сделала, если бы была офицером полиции и тебе пришлось бы решать, сорвать маску секретности с тех, от кого зависит твоя жизнь, или нет?

Делла покачала головой.

— Ну, я могла бы попытаться докопаться до истины, а потом бы постаралась поскорее забыть обо всем.

— Пожалуй.

— Видимо, — задумчиво произнесла Делла Стрит, — Кэрол Бербенк весьма незаурядная девушка.

— Или же ее отец незаурядный человек! — подхватил Мейсон. — Интересно бы выяснить, которое из этих предположений правильное… А пока заканчивай свой обед или ужин, потому что тебе надо поскорее добраться до дома и лечь спать.

Делла Стрит широко улыбнулась.

— Нет, если вы собираетесь опередить полицию в «Корниш-отеле», то вам, наверное, может понадобиться мой блокнот!

Мейсон тоже улыбнулся.

— Тогда ты останешься без десерта.

— Я больше ничего не хочу.

— У бедняги Пьера подскочит кровяное давление.

Делла открыла сумочку и принялась подмазывать губы.

— Как я понимаю, кровяное давление Пьера то повышается, то понижается вот уже сорок с лишним лет.

— И это впервые случилось, когда ему было этак лет четырнадцать! — пошутил адвокат.

— Ну что же, шеф, я готова! — и она спрятала в сумочку помаду и пудреницу.

Глава 8

Отель «Корниш»: не отличался особой респектабельностью. Он находился довольно далеко от деловых кварталов Лос-Анджелеса.

Ночной клерк, которому давно перевалило за шестьдесят, с высоким лбом мудреца и совершенно седыми волосами, посмотрел на Перри Мейсона и Деллу Стрит сквозь стекла очков без оправы и коротко заявил:

— Мы переполнены. Ни одного свободного номера.

Мейсон сказал:

— Здесь у вас остановился Харри Ван Ньюис.

— Правильно. Ван Ньюис. Лас-Вегас, Невада, комната шестьсот восемнадцать. Хотите оставить для него записку?

— Я хочу, чтобы вы позвонили ему и сообщили, что мне нужно его видеть.

— Он вас ожидает?

— Не совсем.

— Уже поздно.

— Мне известно, который сейчас час.

Клерк поколебался, затем с явной неохотой позвонил в номер Ван Ньюиса.

— Леди и джентльмен хотят повидаться с вами, они ждут внизу.

Он выслушал ответ и бросил взгляд через плечо:

— Повторите еще раз свое имя.

— Мейсон.

— Это мистер Мейсон… Хорошо. Просто я не был уверен, что вы не легли отдыхать.

Все тем же недовольным тоном он произнес:

— Можете подняться наверх.

Лифт работал автоматически, со страшным скрежетом и скрипом. Он бесконечно долго полз до шестого этажа.

Харри Ван Ньюис ожидал на пороге своего номера,

— Вы — мистер Мейсон, а это, видимо, миссис Мейсон, — сердечным тоном произнес Ван Ньюис.

Пожимая протянутую руку, Мейсон внимательно посмотрел на него.

— Мисс Стрит, — поправил он хозяина номера.

— О, пардон. Входите же, пожалуйста. Заранее прошу извинить за состояние комнаты. Я не ожидал гостей, поэтому у меня беспорядок. Мисс Стрит, садитесь вот сюда, это на редкость удобное кресло. Я только уберу с него газеты и журналы.

Голос был приятный, хорошо поставленный и весьма выразительный. Но черные глаза мистера Ван Ньюиса выражали беспокойство. Видимо, именно это он и старался скрыть голосом. Каждое произносимое им слово было полно доброжелательности.

Он принялся наводить порядок в помещении, передвигаясь с кошачьей грацией и легкостью.

С ноткой иронии Мейсон осведомился:

— Вы проявляете такое гостеприимство ко всем своим посетителям? А если мы продаем книги или собираем пожертвования на благотворительные цели?

Ван Ньюис добродушно улыбнулся:

— Ну и что, если и так, мистер Мейсон? Вы пришли повидаться со мной, не считаясь ни со своим временем, ни с усталостью. Не сомневаюсь, что это вызвано важной причиной. Естественно, я обязан отнестись к вам с особым вниманием. Я сам тружусь в сфере торговли и не устаю повторять, что любой человек имеет право на уважительное к себе отношение.

— Что ж, весьма похвально, иного не скажешь. Так вы не догадываетесь, кто я такой? — спросил адвокат.

— Нет.

— Я адвокат.

— Мейсон… Мейсон… Не Перри ли Мейсон?

— Совершенно верно.

— Разумеется, я слышал о вас, мистер Мейсон. Дафна рассказывала мне о вашем визите.

— Дафна? — приподнял брови Мейсон.

— Миссис Милфилд.

— Ах, да? Именно из-за нее я и нанес вам этот визит.

— В самом деле?

— Вы ее хорошо знаете?

— Да.

— А также ее мужа?

— Да, конечно.

— Тогда скажите, почему она раздумала лететь в Сан-Франциско в пятницу?

Выражение глаз и лица Ван Ньюиса не изменилось, но голос все же его подвел.

— Я крайне сожалею об этом, — пробормотал он смущенно. — Я не представлял, что кому-то об этом известно.

— Могу ли я попросить у вас объяснения?

— Боюсь, что это абсолютно никак не связано со всем остальным, чем интересуетесь вы, мистер Мейсон.

— Иными словами, вы хотите сказать, что это не мое дело?

— Нет-нет, ничего подобного! Пожалуйста, не истолкуйте мое замечание неправильно, мистер Мейсон… Я… я просто считаю, что не имею права знакомить вас с попутными деталями, как я бы их назвал.

— Почему?

— Прежде всего потому, что задет персональный элемент. Именно я ездил в аэропорт и заставил Дафну вернуться. Ну и потом это косвенно затрагивает моего друга, я совершенно не уверен, разрешил бы он мне говорить об этом, если бы остался в живых. Ну, а так… теперь уж он не может дать мне такого разрешения!

— Вы имеете в виду Фреда Милфилда?

— Да.

— Так это связано с ним?

— Ну, это домашняя проблема.

— Послушайте, Ван Ньюис. Я не собираюсь ходить вокруг да около. Полиция расследует убийство. Они не оставят ни одного камешка неперевернутым. Я расследую то же самое убийство и могу точно сказать, что сделаю то же самое.

— Могу я поинтересоваться, откуда вам известно о том, что происходило в аэропорту? — хмуро спросил Ван Ньюис.

— Я же вам сказал: я расследую убийство Милфилда и придерживаюсь мнения, что скрываемая поездка может быть с этим связана.

— Никакой связи не существует!

— Я предпочитаю самому судить об этом.

— Вы мне так и не сказали, откуда у вас такие сведения?

— Я не обязан вам этого говорить.

— Извините, я не могу согласиться.

— Черт побери, я изо всех сил стараюсь договориться с вами обо всем по-хорошему, а вы вынуждаете меня прибегнуть к более жестким методам. Поймите, если вы не предоставите мне удовлетворительного объяснения, мне придется отправиться в полицию и поручить им допросить вас.

— Почему?

— Потому что я представляю тех людей, которые заинтересованы в том, чтобы загадка гибели Фреда Милфилда была разрешена.

— Я сам в этом заинтересован. Если бы это хоть в какой-то мере касалось убийства, я бы сразу все выложил.

— В любом случае прошу вас ответить, а я уж решу, существует ли связь или нет.

Ван Ньюис посмотрел на Деллу Стрит, скрестил ноги, тут же их снова выпрямил, достал из кармана серебряный портсигар и спросил девушку: