— Вы не спрашивали, как давно он знает вашу тетю Софию?

— О нет. Я не задавала никаких личных вопросов. Мы просто поболтали о том о сем. Он спрашивал, нравится ли мне здесь, и сказал, что, насколько он понимает, мне нужна работа. А я ответила, что уже нашла работу, а на другие вопросы ответила, что хочу сама себя содержать. Похоже, что он долго переваривал эту информацию, словно она была очень важной. Уж не знаю почему.

— Я думаю, — задумчиво сказал Мейсон, — мы можем кое-что выяснить об этом Стюарте Бэксли. Не исключено, что он — нечто вроде шпиона.

— Что вы хотите этим сказать?

— Он мог как-то пронюхать, что нищенский вид вашей тетушки — лишь фасад, скрывающий тайное богатство. В конце концов, женщина, которая разъезжает по супермаркетам на такси и заставляет его ждать, поклона покупает в магазине продукты — завидная жертва для людей, которые наживаются на таких вещах. Вы знаете о существовании людей, которые собирают сведения для налоговой полиции, и, если благодаря их информации вскрываются махинации с налогами, они получают вознаграждение.

— Да, — согласилась девушка. — Бэксли производит впечатление именно такого человека. Он выглядит так, словно что-то скрывает, — он уходит от всяких личных вопросов и тут же переводит разговор на что-то другое. Он спросил меня, нравится ли мне, как тетя София готовит, и я сказала ему, что она — прекрасная повариха, но что я стала по-настоящему наедаться только после того, как пошла работать. Я подумала, что он пытается выведать у меня, какой обед нас ожидает, но могу поклясться, что он уже обедал в этом доме.

— Не готовила ли ваша тетушка к обеду чего-то особенного?

— Нет. Она приехала автобусом с какими-то сумками — ездила за покупками. Но я не знаю, что она привезла.

— А что она обычно подает к обеду?

— Обед бывает очень скудный. Она может приготовить, например, три сосиски. Она их поджаривает и две отдает мне, поскольку я — молодой растущий организм и нуждаюсь в питании. Одну берет себе. Затем она подает хлеб и масло и какие-нибудь консервированные овощи — и это все. В жизни не была такой голодной, как в те ночи, что провела в этом доме до того, как пошла работать.

— Ну хорошо, — сказал Мейсон. — Что произошло после того, как ваша тетя обнаружила пропажу и заявила, что ее ограбили?

— Тогда Бэксли стал убеждать тетю Софию вызвать полицию. А она ответила, что не хочет, чтобы полиция вмешивалась в ее дела, а Бэксли сказал, что знает одного частного детектива, который может снять с картонок отпечатки пальцев.

— Но картонки исчезли?

— Все, кроме одной. Одна, пустая, валялась на полу.

— И что дальше?

— Стюарт позвонил в Детективное агентство. Я слышала название. Это было агентство Моффата и Джордана. Я попыталась позвонить вам, но номер был занят. Затем события стали развиваться очень быстро. Явился этот человек, Джордан, и он был очень груб и оскорблял меня. Он потребовал, чтобы я позволила ему снять отпечатки своих пальцев, а я не хотела этого делать. Я сказала, что собираюсь позвонить вам. Тогда они сказали мне, что сейчас же идут звонить в полицию, а я ответила, что пускай идут, дальше я дозвонилась до вас, и… Остальное вы знаете.

Мейсон, который медленно и осторожно вел машину по Главному бульвару, свернул к мотелю «Росомаха». Он записал Кэтрин Эллис в регистрационную книгу, представился администратору и сказал:

— Мисс Эллис — моя клиентка. Это — моя секретарша, Делла Стрит. Мы собираемся немного побыть с мисс Эллис.

— Все в порядке, — ответил управляющий. — Я узнал вас, как только вы вошли, мистер Мейсон. Для меня — большая честь участвовать в одном из ваших дел.

— Благодарю вас, — отозвался Мейсон.

Они вошли в номер Кэтрин Эллис, и Мейсон продолжил:

— У меня есть кое-какие новости для вас, Кэтрин. Мне удалось кое-что выяснить о прошлом вашей тетушки. Однако я полагаю, что для вас будет лучше не знать этого — во всяком случае, пока. Я думаю, что мы еще услышим об этом деле. Полиция рано или поздно вмешается, и, думаю, вас подвергнут допросу. Я не хочу, чтобы вы лгали. Следовательно, о некоторых фактах вам пока лучше не знать.

Далее, наше самое уязвимое место в том, что вы обнаружили картонку с деньгами. Как только вы признаетесь в этом полиции или кому-нибудь еще, они наверняка придут к заключению, что это вы украли деньги, что ваша тетя прятала эти деньги и боялась признаться, сколько их на самом деле, и потому она заявила, что там была всего сотня долларов. v

Полиция не ^состоянии доказать что-либо, за исключением очевидных фактов. Они сделают из вас козла отпущения и будут держаться этой версии. Они не станут вести дальнейшего расследования, потому что будут уверены, что дело уже раскрыто.

Следовательно, я не хочу, чтобы вы сообщали кому бы то ни было о том, что вы нашли в стенном шкафу, и одновременно я не желаю, чтобы вы лгали. Таким образом, вы оказались в весьма серьезной ситуации. Вы должны сразу же сказать, что не собираетесь делать никаких заявлений, разве что при посредничестве и в присутствии своего адвоката.

Это, конечно, будет выглядеть очень подозрительно, и потому я постараюсь, чтобы в ваших словах было как можно больше логики. Я объясню, что вы — весьма чувствительная молодая особа, что вы из культурной семьи, не знакомы с изнаночной стороной жизни — и вот Стюарт Бэксли и это детективное агентство обвинили вас в воровстве. Дескать, вы собираетесь подать на них в суд за оскорбление личности. Вы медлите с началом процесса и не собираетесь делать никаких заявлений лишь потому, что вы пока не знаете, включить ли вашу тетушку в список обвиняемых; я дал вам четкие инструкции и оговорил, что вы не станете делать никаких заявлений перед кем бы то ни было.

Девушка кивнула.

— Я думаю, вы с этим справитесь? — спросил Мейсон.

— Ну конечно. Не такая уж я глупышка, мистер Мейсон. В конце концов, у меня даже есть кое-какое образование. Я просто скажу, что отдала все в ваши руки, что вы намереваетесь начать процесс, но существуют некоторые технические проблемы, связанные с этим делом, мы еще не знаем, стоит ли обвинять мою тетю, и что вы предупредили меня, чтобы я не делала никаких заявлений — до тех пор, пока вы мне не разрешите.

— Вот и умница! — похвалил ее Мейсон.

Затем он подошел к письменному столу, нашел немного почтовой бумаги и сказал Кэтрин:

— А теперь напишите записку Софии Этвуд. Напишите ей, что я являюсь вашим адвокатом; что вы уехали, потому что с вами дурно обращались; что вы попросили меня позаботиться о вас; что Делле Стрит дано поручение собрать вещи в вашей комнате и привезти их вам; что, если она не сумеет упаковать и увезти все вещи за один раз, ей придется вернуться и что кое-какие вещи вам жизненно необходимо получить сегодня же вечером.

— О Боже, — произнесла Кэтрин. — Они вас на порог не пустят. Они не позволят вам…

— Им это и в голову не придет, — успокоил ее Мейсон. — Они, конечно, могут попытаться нам помешать, но не думаю, что у них получится.

Кэтрин Эллис на секунду задумалась, а затем начала быстро строчить что-то на бумаге. Закончив, она передала записку Перри Мейсону.

— Этого достаточно? — спросила она.

Мейсон внимательно прочел записку и кивнул.

— Проставьте число, — попросил он.

Кэтрин повиновалась.

— Вы обедали? — вспомнил он.

— Нет.

Адвокат протянул девушке двадцатидолларовый банкнот.

— Вам могут понадобиться деньги, — сказал он. — В мотеле есть ресторан. Пообедайте там.

— Мистер Мейсон, я просто не смогу есть. Я слишком расстроена. У меня внутри все так и кипит.

— Это хорошо, — заметил адвокат. — Это — нормальная реакция. Постарайтесь взять себя в руки, попытайтесь немного отдохнуть и успокоиться. Я думаю, мы вернемся в течение часа.

Мейсон поднялся на ноги, кивнул Делле Стрит, и они вышли.

Из первого же телефона-автомата Мейсон позвонил Полу Дрейку.

— Пол, тут кое-что произошло в доме Софии Этвуд, — сообщил он детективву. — Мою клиентку, Кэтрин Эллис, обвинили в том, что она взяла деньги из шляпной картонки, которая лежала в стенном шкафу на втором этаже. В свою очередь я тоже хотел бы получить кое-какую информацию.

— Ну и дела, — сказал Дрейк.

— Знаешь ли ты что-нибудь о Моффате и Джордане, детективах?

— У их агентства хорошая репутация, — сказал Дрейк. — Выше среднего уровня.

— А этот Джордан, он достаточно опытный человек, чтобы снять отпечатки пальцев со шляпной картонки?

— Сомневаюсь, — протянул Дрейк. — Невозможно снять отпечатки пальцев с бумаги — во всяком случае, не используя паров йода, и даже это не всегда удается. И кроме того, это требует лабораторных условий.

— Спешу тебя обрадовать, Пол, — сказал Мейсон. — Нью-Йоркская «Ассоциация Макдонелла» разработала новую технологию: черная графитная пыль наносится на поверхность тонким слоем, затем удаляется с помощью магнитов, этот процесс позволяет получать вполне различимые отпечатки пальцев с картонных коробок, с бумаги и даже — с бумажных салфеток.

— Черт побери! — сказал Дрейк. — Это для меня новость, и я очень рад, что Джордан ничего об этом не знает.

— Он пытался снять ее отпечатки, — сказал Мейсон.

— Обычная процедура — возможно, он просто хотел нажать на нее и заставить кое в чем признаться, — пробасил Дрейк. — Знаешь, у Джордана вообще рука тяжелая. Он охотно берется за работу охранника и как-то говорил мне, что за ним утвердилась репутация человека довольно грубого.

— Ну хорошо, — вздохнул Мейсон. — Я просто хотел узнать.

— Ладно, давай по существу, — сказал Дрейк. — Ты хочешь, чтобы я и дальше занимался этой Софией Этвуд?