— Я — Стюарт Бэксли, — заявил он. — Я — друг семьи. Софий стала жертвой отвратительного, подлого преступления, совершенного Кэтрин Эллис, и я намерен проследить за тем, чтобы мисс Эллис заплатила за свою ошибку. Если вы желаете поговорить со своей клиенткой, вы сможете сделать это после того, как она будет арестована, в полицейском участке.

— Вы поставили в известность полицию?

— Мы им сообщим.

— Вы — полицейский?

— Разумеется, нет. Я уже объяснил, кто я.

Мейсон заговорил громче.

— Выходите, Кэтрин! — прокричал он. — Вы пойдете со мной!

— Она, разумеется, никуда не пойдет с вами, — заявил Бэксли.

— Вы намерены ей воспрепятствовать?

— Да.

— И применить силу?

— Если будет необходимо. Этот джентльмен рядом со мной — частный детектив, мистер Ливиринг Джордан из Детективного агентства Моффата и Джордана. Он ведет расследование. Когда он закончит, мы собираемся официально арестовать мисс Эллис либо при помощи полиции, либо применив гражданский арест.

— Я не буду пытаться силой пробиться в ваш дом или в дом Софии Этвуд, но мне необходимо поговорить с моей клиенткой, — заявил Мейсон.

И тут он услышал торопливые шаги, и голос Кэтрин Эллис произнес:

— Я здесь, мистер Мейсон.

Мейсон повысил голос:

— Если вы хоть пальцем тронете мою клиентку, Бэксли, я вам ноги переломаю! Идемте, Кэтрин, вы уезжаете с нами.

— Вы не имеете права, — сказал Бэксли.

— Спокойно, мистер Бэксли, — заметил Ливиринг Джордан. — Мистер Мейсон — весьма известный адвокат.

— И тем не менее он не имеет права ломать людям ноги, — отозвался Бэксли.

Мейсон усмехнулся:

— Я могу попытаться.

— Нас двое, — Бэксли обращался к Джордану, — и вы — достаточно крепкий парень…

— Но речь идет о нарушении закона, — возразил Джордан.

Мейсон повернулся к девушке:

— Идемте, Кэтрин. Следуйте за мной. Если кто-либо посмеет вас задержать, попытайтесь вырваться и позвольте мне прийти к вам на помощь. Так, джентльмены, а теперь уладим формальности. Кто-либо уже произвел гражданский арест?

— Я произвел, — ответил Бэксли.

— Полегче, мистер Бэксли, — предостерег его Джордан.

— Отлично, — заключил Мейсон. — Вы — гражданин. Вы произвели арест. Эта девушка — моя клиентка. В таком случае вашей обязанностью является немедленно доставить ее в ближайшее полицейское управления. Я буду сопровождать вас. Идемте, Кэтрин.

— Минуточку! — вмешался Джордан. — Наше расследование еще не закончено. Мисс Эллис доставила нам множество проблем.

— В каком смысле? — поинтересовался Мейсон.

— Она отказалась дать нам свои отпечатки пальцев. Я подчеркиваю, что мы получим ее отпечатки, как только она попадет в ближайший полицейский участок.

— Идемте, Кэтрин, — вздохнул Мейсон. — Чего вы ждете?

Бэксли двинулся было, чтобы преградить ей путь, но Кэтрин Эллис проскользнула мимо него и бегом помчалась к двери.

Джордан не делал попыток задержать ее.

— Черт побери, Джордан! — заорал Бэксли. — Держите ее! Хватайте ее!

Мейсон обнял Кэтрин за талию и подтолкнул к Делле Стрит, а затем повернулся к Джордану и Бэксли.

— Мисс Эллис теперь находится под моей опекой, — заявил он.

Бэксли угрожающе двинулся к двери:

— Вам не удастся увезти ее отсюда!

— Хотите пари? — поинтересовался Мейсон.

— Сделай же что-нибудь, Джордан! Черт побери, сделай что-нибудь! — взорвался Бэксли.

— Мистер Джордан, — спокойно заметил Мейсон, — не уверен, что в данный момент удача на его стороне.

Джордан отступил и что-то тихонько сказал Бэксли.

— Идемте, Кит, — произнес Мейсон и, повернувшись, повел Деллу Стрит и Кэтрин Эллис к машине.

— Мистер Мейсон, я не могу уехать, — вдруг заговорила Кэтрин. — Я не взяла свои вещи — не взяла даже зубной щетки. Я…

— Вы уедете, — твердо сказал адвокат. — В данный момент есть вещи поважнее зубной щетки. Я вижу, вы взяли с собой сумочку.

— Да, во время потасовки я не выпускала ее из рук.

— Какой потасовки?

— Словесной.

— И что вы говорили?

— Ничего, кроме того, что вы мне велели. Я сказала, что не брала никаких денег, что я буду отвечать на вопросы только в присутствии моего адвоката, потому что я невиновна и знаю, что они не имеют права допрашивать меня. Я повторяла это снова и снова.

— Умница! — сказал Мейсон.

— Она дрожит как осиновый лист, — заметила Делла Стрит, обнимая Кэтрин за плечи.

— Я думаю, — отозвался Мейсон, — мы отправимся в такое место, где сможем спокойно поговорить.

— Но куда? — спросила Кэтрин. — К вам в офис?

— Это слишком далеко. Мы доберемся до ближайшего хорошего мотеля, зарегистрируемся там, а затем подумаем о том, как получить ваши вещи. Вы работаете сегодня, Кэтрин?

— Вечером — нет. Я сообщила мистеру Мэдисону, что собираюсь переезжать, и он сказал, что сегодня вечером я могу быть свободна.

— Отлично, тогда попробуем найти мотель, — сказал Мейсон. — Я думаю, что на той стороне ущелья, вдоль Главного бульвара, есть несколько подходящих.

Мейсон помог Делле Стрит и Кэтрин Эллис пересесть на переднее сиденье автомобиля со словами:

— Так, усаживайтесь впереди. Я буду говорить и хотел бы, чтобы вы меня выслушали.

Он захлопнул правую дверцу автомобиля, обошел его кругом и сел в кресло шофера. Машина завелась, и они медленно влились в поток автомобилей на дороге.

— Итак, Кэтрин, — сказал адвокат, — у меня нет времени долго разговаривать, поскольку эти двое могут уведомить полицию, и тогда нас схватят в любую минуту. Все, что вы скажете мне, как вашему адвокату, или мисс Стрит, моей секретарше, или же в присутствии мисс Стрит, останется между нами. Причина, по которой я просил вас не делать никаких заявлений, заключается в том, что мы трое знаем: вы виновны в совершении действий, которых не должны были совершать. Ваше любопытство сослужило вам плохую службу. Вы залезли в этот стенной шкаф, а вас никто об этом не просил. С той секунды, как вы прикоснулись к той картонке, вы стали уязвимой. Скажите, как много, по словам вашей тетушки, она потеряла?

— Сто долларов.

— Сколько?! — воскликнул Мейсон в удивлении.

— Сто долларов.

— Из той картонки, что была набита деньгами?

— Знаете, мистер Мейсон, это забавно. В той картонке нет больше ни цента. Она пуста.

— А как насчет других? Тех, что были на полке?

— Они исчезли.

— И, столкнувшись с тем, что она потеряла — по нашим подсчетам — несколько сот тысяч долларов, ваша тетя София заявляет, что у нее украли только сто?

— Это так.

— Черт меня побери! — чуть слышно пробормотал Мейсон.

— Стюарт Бэксли явился сегодня вечером по ее приглашению. Она пригласила к обеду нас обоих. Было похоже, что она пыталась сыграть роль свахи. Она поднялась в комнату и пробыла там десять или пятнадцать минут. И затем неожиданно стала кричать, что ее ограбили. Бэксли побежал наверх, чтобы посмотреть, что случилось. Я — за ним, правда, немного медленнее. Она стояла посреди комнаты у дверцы шкафа, показывала на пустую полку и снова и снова повторяла: «Меня ограбили». Наконец Стюарту удалось ее успокоить, и — ну, можете себе представить, как я себя чувствовала. Я была в панике.

Мейсон остановился на светофоре и сказал:

— Продолжайте.

— Стюарт спросил Софию, сколько у нее украли, и она тут же сказала ему про сотню долларов: что она сегодня утром положила эти деньги в шляпную картонку, а теперь она пуста.

— Говорила ли она что-нибудь о других картонках?

— Ничего.

— А что сказал Бэксли?

— О, старина Бэксли! — взорвалась Кэтрин Эллис. — Очевидно, он подозревал меня с того момента, как я появилась в доме, и, разумеется, он первым заявил о том, что я была дома и имела возможность залезть в кладовую и взять деньги.

— Как долго вы были дома?

— Вторая половина дня у меня была свободна, и я потратила немало времени на то, чтобы сделать кое-какие покупки. Затем я отправилась домой и стала собирать вещи. Пришла тетя София и пригласила меня к обеду. Я приняла приглашение.

— И что произошло потом?

— Тетя София сказала мне, что будет еще Стюарт.

— Вы встречались с ним раньше?

— Да, довольно часто.

— Что вы о нем знаете?

— Абсолютно ничего.

— Он утверждает, что является другом семьи.

— Ну, никакой он не друг семьи, поскольку и семьи-то никакой нет. Во всяком случае, уже нет — с тех пор, как мои родители погибли в автокатастрофе. Но я не думаю, чтобы мои предки были с ним знакомы. Мой отец терпеть не мог писать письма, и даже тетя София была для нас скорее именем, нежели живым человеком. Я писала тете Софии два раза в месяц — обычные письма о том о сем, — потому что я не хотела, чтобы она чувствовала себя одинокой. И она отвечала мне, присылала коротенькие письма, но всегда упоминала, как она ценит мое внимание и как много это значит для нее; и дальше писала о разных пустяках — о музыке, которую она слушала по радио и которая ей очень понравилась. На самом деле она очень мало сообщала о себе, но даже и тогда она ни разу не упоминала имени Стюарта Бэксли.

— Как долго вы с ним пробыли вместе? — поинтересовался Мейсон.

— Мы поболтали минут десять, пока тетя София была наверху. Мне кажется, он отвечал на вопросы довольно уклончиво.

— Он рассказал, чем занимается?

— Он говорил, что занимается инвестициями и немного — финансовыми операциями и тому подобным, и мне показалось, что он пытается отделаться от меня общими фразами.