Мой старый друг Маршалл Хаутс, редактор высоконаучного труда «О травмах», который был издан «Мэтью Бендер энд компани», — настоящий эксперт в области судебной медицины.

Маршалл Хаутс перепробовал много профессий. Долгие годы он был агентом ФБР, затем исполнял за границей некую конфиденциальную работу для правительства, после чего стал юристом в Миннесоте.

Хаутс оставил доходную юридическую практику и стал следователем Верховного суда; он пожертвовал выгодной работой во имя интересов правосудия. Он расследовал целый ряд дел, связанных с убийством, — случаи, когда невиновные были ошибочно обвинены — и довел эти дела до удовлетворительного разрешения. Наблюдая за его работой, я проникся глубоким уважением к таланту и безупречной честности этого человека.

Затем Хаутс загорелся идеей создать научный труд о травмах, с которыми имеет дело судебная медицина, и многие годы работал над книгой.

Не так давно Маршалл Хаутс написал мне о Доне Харпере Миллзе, докторе медицины, имеющем степень бакалавра юриспруденции, который работал судебным медиком в Лос-Анджелесе.

Я получил у Маршалла Хаутса разрешение процитировать его письмо и потому включаю отрывок из него в это предисловие, думаю, что он замечательным образом проясняет суть дела.

Хаутс пишет:

«Многие полагают, что область судебной медицины ограничивается исключительно криминалистикой и правосудием. Это понятно, ведь большинство людей, работающих в этой области, получают известность благодаря расследованию громких убийств, попадающих на первые полосы газет.

На самом же деле судебная медицина гораздо чаще применяется в области гражданского судопроизводства, нежели на поприще криминалистики. Американская медицинская ассоциация вместе с Американской коллегией юристов утверждают: от 75 до 80 процентов всех дел, которые сегодня слушаются в судах, в той или иной степени затрагивают вопросы, связанные с медициной. К примеру, пассажир, пострадавший в автокатастрофе и получивший перелом ключицы, может рассчитывать на то, что его случай будет разобран компетентными докторами и юристами, которые определят, была ли его ключица действительно сломана в результате автомобильной аварии и какова природа и тяжесть повреждения. В конечном итоге опытные врачи и юристы, работающие в области судебной медицины, должны прийти к определенным выводам, которые позволят им решить непростой вопрос: в какую сумму следует оценить данное повреждение — для того, чтобы заставить ответчика либо его страховую компанию компенсировать нанесенный ущерб.

Дон Миллз представляет новый тип судебного медика, или медика-юриста: он имеет как медицинское, так и юридическое образование. Это сочетание дает ему возможность оказать весьма ценную помощь в случаях, где речь идет о компенсации за телесные повреждения.

Работа Дона Миллза включает в себя оценку и судебное разбирательство любых действий, связанных с нанесением телесных повреждений. Некоторые из этих дел связаны с преступной халатностью докторов, другие — с автокатастрофами. Случается, что потерпевший с виду, как говорится, «отделался синяками и ссадинами», между тем налицо повреждение или разрушение межпозвоночных дисков; а также телесные повреждения, полученные на работе и подпадающие под законы о компенсациях для работников так же требуют тщательного расследования.

Я никогда не встречался с отцом Дона, но знаю, что долгое время его считали одним из главных специалистов Соединенных Штатов в области санитарии и экологии. Правительства других стран не раз приглашали этого человека для исследования климата и его влияния на людей».

Думаю, нет нужды говорить о том, что Маршалл Ха-утс — человек образованный и всесторонне развитый.

Не многие понимают все возрастающую важность судебной медицины. Многие доктора наук не смогли понять, насколько значима стала эта область знания за последние десять лет.

И поскольку я хорошо знаю Маршалла Хаутса, поэтому уверен, что его безусловное одобрение свидетельствует о том, что доктор Миллз выдающаяся фигура в области судебной медицины, — я посвящаю этот роман доктору медицины, бакалавру права Дону Харперу Миллзу.

Эрл Стенли Гарднер

Глава 1

Перри Мейсон и Делла Стрит обедали в ресторане Мэдисона «Центральная веха».

Мейсон открыл было рот, чтобы что-то сказать секретарше, когда по столу скользнула легкая тень; подняв голову, детектив встретился взглядом со смеющимися глазами владельца ресторана Келзи Мэдисона.

— Как жизнь, мистер Мейсон? — спросил Мэдисон.

— Неплохо, — ответил тот. — Обед, как всегда, на высоте.

— А как насчет обслуживания?

— Великолепно!

Мэдисон бросил быстрый взгляд через плечо, затем произнес, понизив голос:

— Я имею в виду сегодня, Перри. Вы довольны?

Мейсон выглядел озадаченным.

— Все превосходно!

— Я вот почему спрашиваю, — продолжал Мэдисон. — Я только что выяснил, что одна из наших официанток перекупила ваш столик у другой.

— Что вы хотите этим сказать? — удивился Мейсон.

— Как вы могли заметить, девушку, которая приносила хлеб, воду, ножи и вилки и подала вам меню, сменила другая, которая и приняла заказ.

— Я этого не заметил, — признался Мейсон. — Честно говоря, мы с Деллой были заняты другим.

— Зато это заметил я, — отозвался хозяин. — Признаться, я терпеть не могу вмешиваться в эти дела, но мы не поощряем куплю-продажу столиков.

— Что вы хотите этим сказать?

— В некоторых ресторанах существует такой обычай — старшая официантка приписывает девушек к определенным столикам. И если столик бывает занят таким клиентом, от которого можно ожидать хороших чаевых, другие официантки могут его перекупить. К примеру, если клиент обычно дает чаевые в размере двадцати процентов, это до пяти долларов — очень неплохие чаевые, — официантка может предложить за столик, скажем, пятьдесят центов. Официантка, которая приписана к столику, кладет себе в карман пятьдесят центов и может дать ногам немного отдохнуть. Девушка, которая покупает столик, делает кое-какую лишнюю работу, но получает за это пятьдесят центов прибыли. Часто все это зависит от того, насколько той или иной девушке нужны деньги.

— И что, предполагается, что я — щедрый клиент? — поинтересовался Мейсон.

— Вы достаточно часто им бываете, Перри. Если вас хорошо обслуживают, вы обычно оставляете около двадцати пяти процентов чаевых, а иногда и больше. Но я подумал, что Кит заинтересовалась вами не из-за чаевых, потому я и подошел.

— Вы хотите сказать?..

— Я хочу сказать, что если она попытается получить у вас юридическую консультацию по какому-то вопросу, то мне бы хотелось быть в курсе. Вы же знаете, как это бывает с врачами и юристами. Их вечно осаждают люди, которые хотят воспользоваться их советом, не заплатив ни цента.

— Никогда не думал об этом, — признал Мейсон.

— Я знаю одно: Кит здесь — новенькая, и мне хотелось бы знать, что у нее на уме.

— Кит? — переспросил Мейсон.

— Кэтрин Эллис. Девушки зовут ее Кит, а иногда — Киттен. Она у нас недавно и пока что не стала профессиональной официанткой. Это — ее первая работа.

— Ну хорошо, спасибо за предупреждение, — заключил Мейсон.

— Это не просто предупреждение, Перри. Если она попытается получить у вас совет, дайте мне знать, ладно?

Мейсон несколько секунд изучающе глядел на владельца ресторана, затем вдруг улыбнулся.

— Нет, — просто сказал он.

— Нет?

— Нет. Я не информатор. Я признателен вам за предостережение — теперь ей не застать меня врасплох, но если вы хотите выяснить, не пытается ли Кит получить у ваших клиентов профессиональную консультацию, вам придется обратиться к кому-нибудь еще.

— О’кей, — отозвался Мэдисон. — Но я буду присматривать за вашим столиком. Вот, она возвращается с вашим заказом.

И Мэдисон с небрежным видом удалился, не удостоив и взглядом молоденькую официантку, которая принесла два сандвича с солониной, стакан молока и чашку кофе.

Она поставила тарелки перед Мейсоном и Деллой Стрит.

— Кофе со сливками и с сахаром? — спросила она Деллу.

Делла покачала головой:

— Я пью черный.

Официантка поставила перед Мейсоном пакет с молоком и стакан и на секунду задержалась, оглядывая стол.

— Что-нибудь еще? — спросила она.

— Я думаю, этого достаточно, — ответил Мейсон.

Она медлила.

Делла одарила Мейсона многозначительным взглядом и оглянулась в сторону кухни, где, скрестив руки на груди, стоял Мэдисон. Со стороны могло показаться, что он просто оглядывает обеденный зал, но на самом деле он подмечал каждое движение официантки.

— Все очень хорошо, — сказал Мейсон.

— Благодарю вас, — пробормотала Кит и отошла.

Мейсон обернулся к Делле:

— Что ты сказала?

— У нее определенно что-то на уме, — произнесла Делла. — Но она не знает, как начать.

— Или же она заметила, что Мэдисон не спускает с нее орлиного взора.

Знаменитый адвокат передал Делле кувшинчик с горчицей особого приготовления, а затем приступил к еде, щедро сдабривая солонину приправой.

— У тебя есть моя визитная карточка? — спросил он.

Делла Стрит кивнула и потянулась к своей сумочке.

— Зачем она вам? — спросила она.

Мейсон хмыкнул:

— У меня появилось предчувствие… Передай мне карточку так, чтобы никто не видел.

Изловчившись, адвокат незаметно вывел на карточке: «Моя консультация в офисе стоит десять долларов. Под тарелкой вы обнаружите одиннадцать долларов чаевых».