Дверь была прикрыта, но не заперта. Ничего не стоило тихо приотворить ее и пройти несколько шагов по узкому коридору к двери в комнату, где балдел Фостер. Я настежь распахнул ее и вошел. Фостер смотрел в другую сторону, не слышал меня и не видел, - по крайней мере, в первый момент ему это не удалось. Я осмотрелся и с револьвером в вытянутой руке шагнул вперед, целясь ему в голову. Фостер, почуяв неладное, обернулся и стал белее стенки, обнаружив меня у себя за спиной. Его взгляд скользнул по револьверу, зрачки уже не могли оторваться от моего указательного пальца на спусковом крючке.

- Нет! - застонал он. - Шелл, ради Бога, не стреляй! Еще не все потеряно!

Я шагал на него, а он трусливо отступал к стене:

- Шелл, я точно говорю, еще многое можно исправить! Мы тебя вытащим!

- Именно этого я и добиваюсь, Фостер, - ответил я, - Вы ведь здорово постарались, чтобы повесить мне на шею убийство.

- Прошу тебя! - Он почти визжал. - Ты никогда не выкарабкаешься, если убьешь меня. Тебя наверняка поймают! - Я подошел почти вплотную, и он закатил глаза: - Шелл, не убивай меня! Я признаюсь, я во всем признаюсь. Я сделаю письменное признание. Только не убивай меня! - И он так заверещал, что я едва не испугался.

Конечно, мое появление удивило его, однако я сомневался, что он напуган в той степени, которую старается изобразить. Ладно, проверим, подумал я. Некрасиво было бы начинать, когда противник зажмурил глаза. Однако я тут же вспомнил, что меня огрели по затылку, а потом, когда валялся без сознания, расквасили весь рот. Так что моральные препятствия отпадают. Я чуть наклонился, подался вперед и попробовал, сумею ли достать кулаком до позвоночника Фостера через его же желудок. В результате он пустил изо рта обильную слюну, качнулся вперед, колени его подкосились. Я отошел на шаг, опять сжал левую в кулак и бросил ее ему в зубы, однако в последнее мгновение смягчил силу удара, - нельзя, чтобы он потерял сознание, потеряв половину зубов. Фостер сверзился на пол, ручки его плеснули о ковер. И тогда я спокойно сказал:

- Ну, начинай, Фостер. С чего пойдешь? С Дэнни? Он облизал губы, осклабился и плюнул на пол.

- Он собирался растрезвонить обо всем фараонам. Он всех нас посадил бы к чертовой матери - Стоуна, Джейсона и меня. Дэнни сам по уши был в этом дерьме, как и все мы. Похоже, он просто сошел с ума.

- Продолжай. И старайся ничего не пропустить.

- Пару лет назад мы вчетвером заработали в этом городишке миллион. А начал Берт Стоун, хотя идея была моя. Он врубился в телефонную линию и подслушивал разговоры разных там хозяев жизни, а также предпринимателей. Словом, слушал каждого, у кого есть деньги. Мы записали километры таких разговоров, после чего выжали из тех людишек все. Они расплачивались с нами не только монетой: обеспечивали разные контракты, выделяли земельные участки по дешевке, особенно те, где предстояло большое строительство, и так далее. Если где-то что-то и выходило наружу, то у нас уже были такие связи, что все удавалось придавить. Скажем, планируется строительство миллионов на пятнадцать. Стоун решает, кто этот конкурс выиграет, кто получит подряд на поставку материалов…

Избиратели даже не представляют, что вокруг таких дел творится. Впрочем, этого добра на всех хватит. - Он облизнул губы. - Шелл, мы возьмем тебя в компанию. А Стоун - он просто гений. У него есть параболический микрофон, снимает любой разговор с тридцати метров, посреди парка. И никаких тебе проволок, ничего. Это ведь миллионы…

- Заткнись.

Он умолк, а я отвернулся, чтобы отыскать что-нибудь вроде веревки, - связать Фостера, хотя бы шнурком от портьеры. Однако он опять забормотал:

- Этот микрофон Стоуна обеспечил нам компру на Тайлера. - Тайлер был тот самый профсоюзный функционер, которого застрелили две недели назад. - Мы записали его переговоры с членом совета акционерной компании «Атлас». Тайлер угрожал забастовкой, если совет директоров не заплатит ему пятьдесят тысяч. Мы прижали его к стенке и как следует запугали. В результате он передал нам из профсоюзного фонда поддержки безработных сто тысяч, да вдобавок прихватил столько же себе. Члены фонда наверняка даже не подозревали, сколько наличности в этой кассе, так что риск для него был минимальный. Однако Тайлер разошелся и решил пригрозить нам револьвером. Так что пришлось его пристрелить.

- Кому пришлось: вам или тебе лично?

- Тайлера убил я. Все мы в этом деле замешаны одинаково, но только Дэнни рехнулся, когда пришлось убрать Тайлера. Он стал нервничать, то и дело срывался с катушек. Потому и в тот вечер на тебя набросился, хотя ты ему и полслова не сказал. Тут мне и пришло в голову, как можно все прекрасно устроить.

Он продолжал, а я не мог прийти в себя от удивления: ведь всего два раза я ему врезал, а он все говорит и говорит! Может, если бы я думал чуть побыстрее, то понял бы, что за всем этим кроется. Однако, судя по скорости моей мысли, догадка пришла бы где-то к двухтысячному году. А пока я услышал решительный приказ:

- Брось револьвер, Скотт, и повернись ко мне!

Я обернулся и увидел позади себя в раскрытой двери Стоуна. В руке у него был громадный револьвер. За его спиной маячил Джейсон. Фостер не спеша поднялся:

- Однако вы тянете резину! Я ведь орал так, что меня наверняка было слышно в городе.

Так вот почему он так вопил! Все это время он разыгрывал передо мной труса, выкладывал всю подноготную всего лишь с тем, чтобы затянуть время. Стоун был в тапках и пижамных штанах. Его могучая волосатая грудь была обнажена. Похоже, он уже спал в постельке, когда в доме появился я. Бесполезно было проклинать себя. Ведь я пытался дозвониться до каждого из них по телефону, но никого не оказалось дома. Следовало догадаться, что они сбились в кучу. Однако это мне в голову не пришло, а как только увидел за окном Фостера, сразу захотелось присолить ему под хвостом.

- Я сказал - брось револьвер! - Стоун повторил приказ.

Его сорок пятый калибр смотрел мне прямо в глаз. Я опустил свой ствол, отметив краешком глаза, как Фостер решительно шагнул ко мне.

- Эй, Вик, брось это, - повелительно окрикнул его Стоун.

Фостер опустил кулак и продемонстрировал разбитую губу:

- Смотрите, что эта сволочь наделала!

- Не сходи с ума. Вовсе ни к чему оставлять на нем синяки.

- Так пристрели его, пристрели!

- Погоди минутку, - возразил Стоун. - Хотел бы я сначала узнать, как он нас отыскал.

Фостеру, конечно, такая мысль в голову прийти просто не могла. Лицо его омрачилось, рот скривился в злобной улыбке.

- Глория… - Он замолчал, крепко стиснув зубы, однако через минуту, уставившись на Стоуна, продолжил: - Скотта нам больше не использовать как наживку, я этой сволочи обо всем рассказал. Так что кончай его.

Стоун облизал пересохшие губы:

- Вик, это ты нас втянул во все это. Это была твоя идея! Так что будь добр, разделайся с ним сам.

Фостер подошел к Стоуну, вырвал у него из рук револьвер и прицелился в меня. Я уже ощутил себя покойником. Мышцы окаменели, мозг отказывался работать, и я выкрикнул:

- Подумай сначала, Фостер! В этот раз финт у тебя не выйдет, подставлять некого!

Он оскалился:

- Да и нужды нет. Не забудь, ведь это ты угробил Дэнни. Мы знали, что вы остались с ним с глазу на глаз, следовательно, убийца - ты. А теперь ты заявился сюда, чтобы расправиться со свидетелями.

Той секунды, может, еще парочки, пока он произносил свою речь, мне вполне хватило. Остановившийся было мозг теперь работал на полных оборотах. Мне и прежде не раз удавалось обвести Фостера вокруг пальца, а теперь ставка была воистину максимальной. Получится, не может не получиться, думал я.

- Ты пристрелишь меня, и вы втроем отправитесь в камеру в «Сан-Квентине». Полиции обо всем известно - кто кого и почему убил.

Сначала мне показалось, что Фостер в самом деле нажмет на спусковой крючок. Он мгновенно расслабил мышцы, его пальцы перестали судорожно сжимать рукоятку револьвера:

- Не сходи с ума, Скотт. Мои действия не превышают пределов необходимой самообороны. Кроме того, у нас здесь твой револьвер, тот самый, из которого ты пристрелил Дэнни.

- Ты полный идиот. Полиции известно, что Дэнни убил не я. Я разговаривал с ними.

Он было нахмурился, но потом расхохотался:

- Все понятно! Главное, не терять надежды, не так ли? Впрочем, тебе это все равно не поможет.

- Не веришь - проверь сам. Позвони хотя бы сержанту Биллингсу. Он службу вроде закончил, должен быть дома, но я бьюсь об заклад, что он все равно сейчас в участке. Он тебе повторит слово в слово мои слова. Я рассказал ему о карманном передатчике, который Стоун спрятал в исповедальне патера Шэнлона. - Это было как гром среди ясного неба, а я продолжал: - Мне врать ни к чему. Ты можешь проверить меня в пятнадцать секунд. Сделай это. А то ухлопаешь меня, и сам погоришь.

Озабоченный Фостер левой рукой ухватился за мочку уха и принялся разминать ее. Именно этого момента я и ожидал. Я громко расхохотался. Мой смех звучал правдоподобно, и все трое уставились на меня.

- Что, еще не доперли? - с издевкой спросил я. - Дэнни жив.

На секунду в комнате воцарилась тишина. Потом Фостер произнес:

- Врешь!

Я посмотрел на Стоуна и Джейсона:

- Когда все это случилось, я, как вам известно, был без сознания. Но и вы вдвоем отсутствовали. Ты, Стоун, расположился напротив, в гостинице «Дормэн», и следил, когда я очухаюсь, чтобы вызвать полицию. В этом слабая сторона вашего финта: если бы они обнаружили меня в бессознательном состоянии, то никто бы на него не купился. Так вот, когда я пришел в себя, Дэнни еще дышал.

- Ты врешь! - выдавил из себя Фостер. - Я убил его!

Я перевел взгляд на него: