В коридоре мне встретился доктор Тренч - невысокий мужчина лет сорока в роговых очках и с быстрой умной улыбкой.

Пожалуй, чересчур уж умной для этой минуты.

- Ну-ну! Блудный муж собственной персоной. Странник вернулся.

- Валяйте, поострите в свой черед. Никто еще не удержался. А потом я хотел бы поговорить с вами серьезно.

- Салли в прекрасной форме, если вас это тревожит. Ваше счастье, что у вас есть секретарша, которая разбирается в родовых схватках.

- Тревожит меня не Салли. Не могли бы вы уделить мне несколько минут?

- Меня ждут пациентки. В том числе ваша жена.

- Дело касается одной из ваших пациенток.

Он взглянул на часы.

- Хорошо. Пять минут. Но где?

- Наверху. У меня в палате.

Я был весь мокрый и пошатывался, когда добрался до кровати. Присев на край, я посмотрел на доктора Тренча, который остался стоять.

- Вы, я полагаю, подразумевали миссис Фергюсон? - сказал он.

- Да. Вы видели её после… э… того, что произошло?

- Я её осмотрел, совершенно верно. Её муж просил меня ни с кем не говорить о её состоянии.

- Отлично. Я адвокат Фергюсона, и все, что вы мне скажете, оглашению подлежать не будет.

- Так что вы хотите узнать про нее?

- В частности, каково её психическое состояние?

- Неплохое, если учесть, что она перенесла. По-видимому, на её счастье, нервная система у нее очень крепкая. Я опасался выкидыша, но как будто все обошлось благополучно.

- Она дома?

- Да. Госпитализировать её надобности не возникло. Ничего серьезнее ушибов и ссадин я не обнаружил.

- Она в состоянии отвечать на вопросы?

- Смотря какие вопросы и кто их будет задавать. Она спокойно спала, во всяком случае, два часа назад. На вашем месте я отложил бы это на два-три дня. Да и вам самому покой не помешает.

- Откладывать нельзя, доктор. Я должен получить от нее показания о событиях прошлой ночи. А также позапрошлой. И позапозапрошлой.

- Не вижу, чем она может вам помочь. Она же, как вам известно, была без сознания. В буквальном смысле слова мертва для всего вокруг.

- Так вам сказала она?

- Да. И как врачу у меня нет никаких оснований сомневаться в этом. На протяжении всего времени своего… насильственного задержания она спала под действием наркотиков. Еще счастье, что её похитители в них что-то понимали. Ошибка в дозе - и она бы уже не проснулась.

- Ей наркотики давали они?

- Кто же еще? Судя по её обрывочным воспоминаниям и по некоторым симптомам, ей насильно ввели наркотик практически в момент похищения. Произошло оно на автостоянке клуба «Предгорья». Заманили её туда, позвонив и подделав голос кого-то из её близких. Схватили, когда она открывала дверцу своей машины, и вкололи ей пентотал или какой-то другой быстродействующий препарат.

- Вы всему этому верите?

- Смахивает на мелодраму, я согласен, но у нее на руке следы уколов. Чтобы не давать ей очнуться, они, видимо, кололи ей морфий или меперидин. Полагаю, чтобы помешать ей сопротивляться или потом опознать их.

- А если я скажу вам, что разговаривал с ней вчера ночью?

- Когда именно?

- В горы меня привезли около часа ночи. Ваша пациентка была вполне бодра и деятельна.

- Что она говорила?

- Противно повторять.

Тренч снял очки и протер их носовым платком, тем временем внимательно вглядываясь мне в лицо.

- В таком случае кто-то из вас либо лжет, либо бредит. Я осматривал миссис Фергюсон на рассвете, и она все еще находилась под сильным действием наркотика. Когда её удалось привести в сознание, она ничего не помнила о двух прошедших сутках. Её физическое состояние вполне соответствовало тому, что она говорила.

- Видели бы вы её вчера ночью! Она металась, как кошка на горячей плите, и шипела, как кошка. Мне сразу показалось, что без наркотиков не обошлось. Не могла ли она вколоть лишнее и через какое-то время потерять сознание?

- Сама вколоть?

- Да. Есть основание полагать, что она наркоманка.

Доктор широко раскрыл глаза и поспешно надел очки, словно стараясь помешать им увидеть лишнее.

- Вы явно ошибаетесь. В течение двух месяцев она дважды в неделю показывалась мне, и я бы заметил, если бы… - Он смолк, скосил глаза на потолок и принялся его разглядывать.

- Вы что-то вспомнили, доктор?

Он ответил с некоторым смущением:

- Уверен, что это никакого значения не имеет. Как-то раз миссис Фергюсон заговорила со мной о наркомании. В чисто академическом плане… Во всяком случае так мне казалось… Её интересовало, какое воздействие могут оказать наркотики на неуравновешенную психику. Я ответил, что наркоманы в большинстве в той или иной степени страдают какими-то психическими или нервными отклонениями, помогающими им пристраститься к наркотикам. Эта тема как будто очень её интересовала.

- В личном плане?

Тренч снова уставился в потолок, словно балансируя на подбородке все «за» и «против».

- Пожалуй, да. Из другого разговора с ней я вынес впечатление, что кто-то из её друзей или родственников страдает психопатией. Её живо интересовал вопрос, передаются ли дефекты психики по наследству. Я заверил ее, что нет. Конечно, это не совсем так, однако о воздействии генов на сознание и эмоции пока известно столь мало, что не имело ни малейшего смысла волновать по такому поводу беременную женщину.

- Она сама страдает психопатией?

- Никаких признаков этого я не замечал. - Однако между бровями залегла глубокая складка. - Мне хотелось бы знать, что стоит за вашими вопросами.

- И мне тоже. Взвесьте такую возможность: что, если этот близкий человек или родственник, на которого перекладывается ответственность, она сама? Её второе «я», которое под стрессом вырывается из-под контроля и подчиняет себе первое?

- Если так, я этого ни разу не наблюдал. И насколько мне известно, романам и фильмам вопреки, подлинные случаи раздвоения личности большая редкость. Конечно, я не психиатр. - После паузы он добавил: - Возможно, вам будет интересно, что я посоветовал миссис Фергюсон пройти нервно-психиатрическую проверку. Раз уж это так важно, попросите у нее разрешения ознакомиться с результатами.

- А почему вы дали такой совет?

- Чисто профилактически. Судя по всему, то, что ей пришлось перенести, никак на деятельности мозга не сказалось. Но находиться столько времени под наркотиками даже в умелых руках всегда опасно. - Он нетерпеливо взглянул на часы.

- Вы упомянули про её интерес к наследственности. Вопроса о прерывании беременности не вставало?

- Она очень хочет иметь ребенка. Как и его отец. Теперь, когда он узнал про него. Конечно, пожилой возраст отца повышает вероятность всяких отклонений, но не настолько, чтобы принимать радикальные меры.

- Следовательно, отец её ребенка Фергюсон?

- У меня нет оснований сомневаться в этом. - Тренч посмотрел на меня с холодным недоумением. - В любом случае я убежден, что ваш клиент не одобрил бы подобного вопроса о моей пациентке.

- Это равно отрицательному ответу?

- Ни в коем случае. Такой вопрос вообще не заслуживает ответа. Вы словно бы тщитесь отыскать хоть какую-то грязь о миссис Фергюсон!

- Очень сожалею, доктор, если у вас сложилось такое впечатление. Однако мне необходимо знать о ней самое худшее, или я буду лишен возможности что-нибудь для нее сделать.

- А что вы пытаетесь для нее сделать?

- Обеспечить ей юридическую защиту, на которую у нее есть право. Не исключено, что её сегодня же арестуют.

- По какому обвинению?

- Я предпочту не уточнять. Если полиция или сотрудники прокуратуры будут задавать вам вопросы, отвечайте, что все сведения о ней вы уже сообщили мне. Скажите, что в случае, если ей предъявят обвинения, я намерен вызвать вас как свидетеля защиты. И больше ни единого слова им не говорите.

28

Фергюсон приехал вскоре после второго завтрака. Он даже не побрился и выглядел неряшливым и затравленным. Дон-Кихот, который в очередной раз бросился с копьем на мельницы и обнаружил, что это все-таки не мельницы, а великаны.

- Вы запоздали.

- Я вообще здесь только потому, что многим вам обязан - жизнью Холли. Но требовать, чтобы я оставлял её одну, вы не можете. Её жизнь все еще в опасности. И мне пришлось ждать, пока не приехал доктор Тренч.

- Тренч говорит, что она относительно в хорошем состоянии.

- Физически, слава Богу, так и есть. Но психически она выведена из равновесия. Утром был чрезвычайно неприятный звонок. Флоридский индюк Солемен настаивает на свидании с ней.

- Не пускайте его.

- Но как я могу ему воспрепятствовать? Прибегнуть к помощи закона у меня права нет.

- Вы намерены заплатить ему?

- Не знаю. Холли говорит, что ничего ему не должна. Что вообще только сегодня узнала о его существовании.

- И вы ей верите?

Сам того не сознавая, Фергюсон встал по стойке смирно.

- Моей жене я верю абсолютно.

- Как она объясняет так называемое похищение?

- Мне не нравится ваша формулировка.

- Что поделать! Как она его объясняет?

- Никак. С того момента, когда она вышла из клуба, у нее в памяти полный провал.

- Ей следует подыскать объяснение поубедительней избитой ссылки на потерю памяти. Вы же видели её в машине Гейнса, когда он забирал ваши деньги.

- Я ошибся. Принял за нее другую женщину. - Он прикрыл ладонью свой распухший нос, словно защищаясь.

- Так утверждает миссис Фергюсон?

- Мы с ней этот эпизод не обсуждали.

- Но почему? Она могла бы сообщить вам множество интересных фактов о Гейнсе и о себе.

Он встал надо мной, весь дрожа. День был не настолько холодным, чтобы вызвать озноб у канадца.