— Второразрядный отель, внешне респектабельный, но в действительности полупритон.

— Генри Лич хотел, чтобы вы с Элен Кендал явились к нему одни?

— Да.

— Думаете, он не станет возражать против четверых?

— Не знаю. История запутанная, и мне необходимо зафиксировать все, что будет сказано и что не будет… Ага, на следующем углу мы должны подождать остальных. Здесь удобное место для стоянки.

Мейсон подвел машину к обочине, выключил фары и зажигание, вышел сам, помог Делле и запер дверцу. Сразу же откуда-то из тени вынырнули две фигуры. Джеральд Шор шел первым, протягивая Мейсону руку. Обе стороны негромко приветствовали друг друга.

— Путь свободен? — спросил Мейсон.

— Мне думается, да.

— За вами не следили?

— Нет, насколько мы можем судить. Элен ответила более определенно:

— Уверена, что за нами никто не ехал.

Мейсон указал на здание посреди следующего квартала, на стене которого было написано огромными буквами: «Отель „Касл-Гейт“. Комнаты за доллар и дороже. Помесячно и на сутки. Ресторан». Надпись закоптилась, поблекла, как и все в этом районе.

Мейсон подхватил Элен Кендал под руку.

— Мы с вами пойдем вперед. Шор, вы с мисс Стрит идите следом секунд через тридцать — сорок. Не показывайте, что вы с нами знакомы, пока мы не войдем в лифт.

Но Джеральд Шор колебался.

— В конце концов, — заявил он, — я хочу видеть только моего брата Фрэнклина. Мне нет дела до какого-то мистера Лича. Так что если мое присутствие может испугать его, я предпочел бы подождать в машине.

— В любом случае мисс Стрит пойдет со мной, — заявил Мейсон, — так что нас уже получается трое. Не велика разница, если будет и четверо.

Однако Шор принял окончательное решение:

— Нет, я дождусь вас здесь, в машине, а вы, как только увидите моего брата, передайте ему, что я хочу… нет, просто обязан с ним переговорить до того, как он будет беседовать с кем бы то ни было. Вы поняли? До того, как он заговорит с любым из вас!

Мейсон насмешливо смотрел на Джеральда.

— Даже до того, как он поговорит со мной?

— С кем бы то ни было!

Мейсон покачал головой.

— Думаю, такую просьбу вам лучше высказать лично. Этот человек послал за мной. Возможно, он желает получить совет адвоката.

Шор сразу стал любезен:

— Я был не прав. Извините. Но все равно я останусь ждать здесь. Сомневаюсь, чтобы брат жил в этом отеле. Когда вы выйдете с Личем, я к вам присоединюсь.

Он зашагал к углу, возле которого стояла его машина, отпер дверцу и сел на переднее сиденье.

Мейсон улыбнулся Элен, желая подбодрить девушку.

— Ну что ж, пошли!

Они двинулись по гулкой мостовой к обшарпанной двери отеля. Мейсон открыл дверь, пропуская вперед своих спутниц.

Вестибюль имел футов двадцать в ширину, а в самом конце его была стойка в форме подковы и перегородка, за которой находился телефон с коммутатором. Скучающий портье был занят чтением очередного триллера. Наискосок от конторки находились два автоматических лифта. В вестибюле вдоль стены стояло полтора — два десятка стульев. На стульях в самых непринужденных позах развалились шестеро типов сомнительного вида, которые подняли головы и посмотрели сначала мимоходом, а потом с нескрываемым любопытством на двух изящных молодых женщин, сопровождаемых высоким, представительным господином.

Даже портье за конторкой отложил книжку и соблаговолил обратить на них внимание.

Подойдя к стойке, Мейсон обратился к портье:

— У вас проживает Генри Лич?

— Да.

— Давно?

— С год.

— Вот как? Какой номер он занимает?

— Триста восемнадцатый.

— Будьте любезны, позвоните ему.

Портье, по всей видимости исполняющий обязанности телефониста, подошел к коммутатору и вставил соответствующий штепсель в гнездо. Он нажал кнопку несколько раз, прижимая левой рукой наушник к уху и разглядывая Деллу Стрит и Элен Кендал с интересом, который он и не пытался скрыть.

— Очень сожалею, но его в номере нет.

Мейсон взглянул на часы.

— Он должен был встретиться со мной здесь в это время.

Портье принялся объяснять:

— Я так и думал, что его нет. Часа два или три назад к нему приходил человек. Лича не было. И я не видел, чтобы он возвращался. Я… — Он замолчал, потому что к конторке подошел посыльный.

— У меня письмо для портье отеля «Касл-Гейт», — объявил он.

Портье расписался в получении, развернул лист бумаги и, прочитав написанное, взглянул на адвоката:

— Вы, случайно, не мистер Перри Мейсон?

— Совершенно верно.

— Так вот. Лич и правда должен был с вами встретиться. Письмо на самом деле для вас, только адресовано мне.

Портье протянул Мейсону листок, на котором было аккуратно напечатано:

«Портье в отеле „Касл-Гейт“. Ко мне вечером придет джентльмен. Это Перри Мейсон, адвокат. Пожалуйста, скажите ему, что я не смогу быть, как мы договорились, но он должен немедленно приехать в указанное место. Обстоятельства заставили меня изменить планы. Так уж не повезло. Попросите его, пожалуйста, проехать до водного резервуара у вершины дороги к Голливуду, руководствуясь приложенным планом. Еще раз прошу извинить за отсутствие. Ничего нельзя было сделать.

Генри Лич».

Подпись тоже была напечатана на машинке, а не сделана от руки. Приложенная к посланию карта представляла собой автомобильную карту Голливуда и его окрестностей. На ней чернилами была нарисована линия, тянувшаяся вдоль Голливудского бульвара. У Ивар-стрит она поворачивала направо и оттуда уже зигзагами продолжалась до кружка, возле которого значилось: «водоем».

Портье сказал:

— Мне показалось, что он вышел пару часов назад, и я не видел, чтобы он вернулся.

Мейсон внимательно изучил письмо, затем быстро сложил его вместе с планом и засунул в карман пальто.

— Поехали, — скомандовал он.

Глава 6

Свет фар мчавшихся одна за другой машин зигзагами прорезал темноту, попеременно выхватывая из нее отдельные участки береговой линии или темные громады каньонов. Дорога, петляя, уходила все выше в горы. Первыми ехали Мейсон с Деллой Стрит, за ними Джеральд Шор с племянницей.

Тебе не показалось странным это письмо с инструкциями, — спросил Мейсон, крепко держа обеими руками руль и напряженно следя за поворотами дороги.

Делла Стрит, переводя глаза с карты на дорогу впереди, задумчиво произнесла:

— Странно, но оно показалось мне удивительно знакомым, словно я знаю человека, который его написал. Может, это из-за манеры письма?

Мейсон рассмеялся:

— Если прочитать письмо вслух подходящим голосом, то, несомненно, ты поняла бы, в чем тут дело.

— Не понимаю.

— Попробуй, улыбаясь и кланяясь, прочитать фразу за фразой монотонно, без всякого выражения. Посмотришь, что у тебя получится.

Делла Стрит с любопытством развернула послание и принялась читать его вслух. В конце четвертой строки она радостно воскликнула:

— Великий Боже, точно так написал бы японец!

— Если бы ты задалась целью сочинить типично японское письмо, у тебя не получилось бы лучше. Обрати внимание на то, что подпись тоже напечатана на машинке, да и письмо адресовано просто портье отеля «Касл-Гейт». Лич живет там около года. Он почти наверняка знает его по имени и соответственно адресовал бы письма.

— Так вы не думаете, что мы обнаружим там Лича? Вы считаете, что мы ищем ветра в поле?

— Не знаю. Просто мне сразу бросилась в глаза эта особая манера письма, ну, и я заинтересовался, обратила ли и ты на это внимание.

— Сразу — нет, но, думаю, если бы письмо читали вслух, то заметила бы. Теперь, когда вы обратили на это внимание, все совершенно очевидно.

Мейсон включил вторую скорость и нажал педаль тормоза. Некоторое время слышался только визг покрышек на поворотах; руки Мейсона крепко вцепились в руль. Но вот наконец начался ровный участок. С обеих сторон к дороге подступали величавые горы, над которыми ярко сияли звезды. Внизу позади осталось огромное пространство, усеянное мерцающими огнями: Лос-Анджелес, Голливуд и пригороды. Желтоватые крапинки уличных фонарей терялись в каскадах разноцветной неоновой рекламы. На фоне этого моря света горные кряжи казались особенно темными и неподвижными.

Мейсон снова включил третью скорость, отпустил тормоз, и мощный мотор великолепной машины негромко замурлыкал. Через открытые окна салон наполняла тишина, нарушаемая лишь шуршанием шин по гальке и уханьем сов.

Через минуту в ветровом стекле и зеркальце заднего вида мелькнули огни машины Джеральда Шора, почти ослепившие Мейсона, так что адвокат не сразу заметил стоявшую у обочины машину с непогашенными огнями. Чуть не врезавшись в нее, он круто взял вправо. В нескольких ярдах впереди дорога резко поворачивала, а темная кайма эвкалиптов обозначала границы водохранилища.

— Прибыли, — констатировала Делла.

Мейсон поставил машину на краю дороги. Джеральд Шор подъехал сразу же за ним. Они одновременно выключили моторы и передние огни. Почти сразу их обволокла тишина. Пот днищем машины Мейсона четырежды щелкнул остывающий мотор, и эти щелчки в окружающей их тишине прозвучали как взрывы. Звук шагов Джеральда Шора тоже показался необычайно громким.

Понизив голос, чтобы не нарушать спокойствие природа, Джеральд Шор заговорил:

— Там, сзади, по-видимому, стоит машина, но я в ней никого не заметил.

— Не очень-то похоже на вечеринку, — в смехе Деллы Стрит чувствовалась растерянность. — Вы уверены, что речь шла о вечере вторника?

Заговорила Элен Кендал, голос ее был напряженным, взволнованным:

— Нет. В той машине за рулем сидит человек. Он не шевелился, просто сидел и ждал.

— У кого-нибудь найдется фонарик? — спросил Шор. — Как-то мне не нравится вся эта история. Не могу представить, для чего брату потребовалось затащить нас сюда, чтобы просто встретиться с ним?