— Представьтесь, пожалуйста.

— Я Перри Мейсон, адвокат.

— Где вы находитесь в данный момент, мистер Мейсон?

— В вестибюле отеля.

— Вам нетрудно подняться ко мне?

— А вам нетрудно принять меня?

— Конечно, нет.

— Благодарю, — сказал Мейсон. — Я поднимаюсь.

Миссис Керби ждала Мейсона у открытой двери и, пока он проходил длинный коридор, внимательно изучала нежданного гостя.

— Добрый вечер, мистер Мейсон, — приветствовала она его. — Полагаю, ваш визит связан с делами моего супруга?

Мейсон кивнул.

— Проходите, пожалуйста.

Прекрасно обставленная полуосвещенная гостиная предрасполагала к отдыху и к задушевной беседе.

— Присаживайтесь, мистер Мейсон.

Она закрыла дверь и вновь посмотрела на гостя.

На вид ей было лет тридцать с небольшим. У нее были тонкие губы, решительный подбородок, острый носик и зеленые глаза. Она говорила хорошо поставленным голосом, сопровождая речь отрепетированными жестами.

— Вы адвокат, мистер Мейсон? — спросила она. — Значит, мистер Редфилд расстался с моим мужем? Это для меня новость.

— Нет, — покачал головой Мейсон. — Я из Калифорнии.

— Ах вот как! — только и сказала она, после чего замолчала, ожидая продолжения.

— Меня интересует местонахождение вашего мужа, — пояснил Мейсон.

— Вы не один такой, — улыбнулась она.

— Возможно, вы поможете мне его найти?

Она задумчиво всматривалась в его лицо.

— А зачем он вам нужен? — спросила она наконец.

— Вам известно что-нибудь о приятеле вашего мужа, докторе Саммерфилде Малдене?

— Никогда не слышала.

— Доктор Малден — закадычный друг вашего мужа, хотя, возможно, встречались они нечасто.

— Честно говоря, за последние четыре года я практически ничего не слышала и о муже, — с ненавистью проговорила она.

— И все же оставались замужем? — удивился Мейсон.

— По необходимости.

— Я вас не понимаю, — заметил Мейсон, вызывая ее на откровенность.

— Вот уже четыре года мои контакты с мужем осуществляются при посредстве его адвоката, мистера Ораса Л. Редфилда. А мистер Редфилд знает все юридические уловки, какие только есть на свете. Перед вами, мистер Мейсон, жертва правового шантажа.

— Как это? Не понимаю.

— Муж мой — летчик запаса. Его призвали, потом демобилизовали, потом опять призвали.

— На пилотскую должность?

— На пилотскую или на административную… я толком не знаю. С тех пор как он покинул Денвер, расцеловав меня в аэропорту на прощание, я напрямую с ним ни разу не общалась.

— Вот так дела, — соболезнующе протянул Мейсон.

— Мы с ним заправляли сообща сетью ресторанов. После его исчезновения вся эта нагрузка легла на мои плечи. И я тащу дело в одиночку.

— И с немалой выгодой? — спросил Мейсон, озирая роскошную обстановку гостиной.

— С очень приличной выгодой. Однако и с осложнениями, которых я поначалу не предвидела.

— С какими, например?

— Вряд ли я вправе обременять вас своими проблемами.

— Разумеется, — поспешно заверил ее Мейсон. — Я заинтересовался ситуацией из чисто профессионального любопытства. Как она могла возникнуть?

— Нет смысла вдаваться в детали. Ситуация возникла — и существует до сих пор.

— Я сказал бы, что, с правовой точки зрения, втянуть вас в ситуацию, для вас неприемлемую, при сложившихся обстоятельствах невозможно. Но, не зная подробностей…

— Так или иначе, — с раздражением оборвала она, — муж поступил со мной хуже, чем с собакой. Он использует меня, и законы ему в этом помогают. А я-то всегда считала, что закон работает на справедливость.

— Существуют хитрости, позволяющие ловкачам обходить законы…

— Мне ли этого не знать! — воскликнула она.

— Очевидно, что и в вашем случае наблюдается нечто подобное, но все-таки… — Он нахмурился, кинул взгляд в пространство, с сомнением покачал головой и затем добавил: — Боюсь, в чем-то ваша оценка ситуации ошибочна.

— Ничего похожего! — вспыхнула она. — Я наняла лучшего из денверских адвокатов. Он пытался найти выход из положения, но, по его словам…

Она умолкла, как бы соображая, стоит ли ей продолжать.

— Конечно, я не денверский адвокат, — сказал Мейсон, — и с законодательством штата Колорадо не знаком. Я только… а впрочем, всякие вещи случаются…

— Ничего бы не случилось, если бы Пол Виннетт не поставил себе целью во что бы то ни стало выгородить моего мужа. Всю эту аферу они вдвоем и затеяли.

— Мистер Виннетт, видимо, приятель вашего мужа?

Она кивнула.

— И живет здесь?

— Виннетт? Нет, в Иллинойсе. Пол Нолин Виннетт, — с горечью произнесла она, тщательно подчеркивая каждое слово ядовитой иронией.

— Вот оно что, — ответил на всякий случай Мейсон.

— Мой муж ушел в армию, — продолжала она. — Я сдуру вообразила, что ушел из чувства патриотизма… Конечно, как у всех женатых людей, у нас бывали сложности… А тут еще у Дарвина не сложились отношения с моей семьей.

— Всякое случается, — подхватил Мейсон. — Валить вину целиком на мужчину было бы нечестно, но…

— В данном случае виноват во всем Дарвин. Он ведь познакомился с моей семьей еще до брака и без устали ею восторгался. А потом они с Виннеттом затеяли эту аферу.

— Исключительно как юрист, — сказал Мейсон, — я сгораю от любопытства.

— Кое-что я могу вам рассказать. Ничего из-за этого не произойдет. О подробностях мне говорить не следует, а в общих чертах — почему бы и нет. В конце концов все ведь утрясется. Выходит, по-вашему, я недооцениваю свои юридические права? Скорее, вы недооцениваете дьявольское хитроумие моего мужа и его адвоката.

Мейсон промолчал. Через секунду она заговорила снова:

— Лет пять тому назад муж объявил мне, что Виннетт готов вложить свои средства в ресторанный бизнес. У него, мол, в Денвере полно недвижимости, которую можно использовать под рестораны.

В глазах Мейсона зажегся огонек интереса.

— Дарвин восхитился этой возможностью. И вскоре сказал, что его адвокат подготовит договор. Мне тогда и в голову не приходило, что у меня тоже может быть адвокат. Я еще отождествляла его интересы со своими.

Мейсон кивнул.

— И вот мы подписали этот договор. Как я сейчас понимаю, весьма диковинный. Больше похожий на заговор. Заговор, в котором муж участвовал сознательно.

— В чем же суть договора? — спросил Мейсон.

— Пол Виннетт сдает нам в наем под рестораны пять помещений. То есть соглашается разместить там рестораны, которыми мы должны заправлять на арендных началах. Мистер Виннетт хранит в денверском банке основной фонд, из которого мы будем черпать все средства на содержание ресторанов, вплоть до последнего цента. В свою очередь весь валовой доход, вплоть до последнего цена, будет перечисляться на счет мистера Виннетта в Иллинойсе.

Брови Мейсона удивленно поползли вверх.

— Затем бухгалтеры Виннетта подведут баланс с учетом всех затрат. Остаточную сумму разделят на четыре равные доли, две из которых достанутся Виннетту, одна — моему мужу и одна — мне. По условиям договора, арендаторы не могут передавать свои права кому бы то ни было, умышленно или неумышленно. Понимаете ли, даже неумышленно! Слыхивали вы о таком?

— Да, — отозвался Мейсон, — такой закон действует во многих штатах.

— Согласно договору, в случае банкротства фирмы или наложения ареста на ее имущество, аренда аннулируется. Если собственность становится предметом судебного разбирательства, равно как и наши интересы, с нею связанные, то Виннетт получает право конфисковать в свою пользу арендованные объекты, наложить лапу на все наши рестораны.

— И что же? — спросил Мейсон.

— А то, что, когда я поставила подпись под договором, то приняла на себя множество обязанностей, в том числе управление ресторанами в его отсутствие и отправку доходов Виннетту…

— А как насчет жалования? — спросил Мейсон. — Предусматривалось оно договором?

— Нет. Вся компенсация, по договору, должна исходить от мистера Виннетта. Разумеется, я даю вам о договоре самое общее представление, а договор, кстати, очень длинный и, как теперь понимаю, тщательно продуманный.

— Вот теперь я начинаю вас понимать, — сказал Мейсон. — Стало быть, ваш муж исчез?

— Он меня бросил. Срок его армейской службы истек. Я ждала его, но он так и не приехал. И ничего о себе не сообщил. Много позже его адвокат известил меня, что мой супруг хочет развод. И деловой развод в частности — причем, на грабительских условиях.

— Адвокат вашего мужа имел с ним контакты?

— О, да. И я в этом плане мистеру Орасу Л. Редфилду не завидую.

— А вы не можете затеять бракоразводный процесс из-за…

— О, получить развод я могу. Но на каких условиях? Я останусь у разбитого корыта. Войдите в мое положение, мистер Мейсон. Четыре года я вкалывала в этих ресторанах день и ночь, отвечая за все и вся, выкачивала из посетителей денежки, и с каждого заработанного мною доллара мой супруг тоже имел доллар. Я переживала, я затыкала финансовые дыры, сочиняла меню, публиковала рекламу, торчала на людях до полуночи, и…

— А зачем вам все это нужно? — спросил Мейсон. — Почему бы не отказаться от мирской суеты? Почему бы не жить в свое удовольствие?

— Не могу себе этого позволить. Я зарабатываю неплохие деньги. Зарабатываю столько, что не могу остановиться. Но вот ведь что досадно, в этот самый момент сидит мой муж на райском острове, и некая красотка выполняет под сенью тропических пальм все его прихоти, а он ухмыляется в мой адрес. Каждый доллар, заработанный мною для себя, это еще и доллар в его карман. Мой адвокат уверяет меня, якобы по законодательству штата, что для того, чтобы возбудить против мужа судебное дело о взыскании алиментов, я должна собственноручно отдать ему повестку… Причем на территории штата. А еще он рекомендует раздел имущества.