— А когда вы вышли замуж за доктора Малдена?

— Пять лет назад.

— И вы ничего не подозревали, поскольку боготворили своего мужа?

— Не считайте меня восхищенной дурочкой, мистер Мейсон, — рассмеялась она. — Я ничего не знала, потому что не могла знать. Если бы вы встретились с Саммерфилдом, то поняли бы почему я так говорю.

— И почему?

— Он был достаточно своеобразный и самоуверенный человек. Кажется, он никогда и ни с кем не советовался. Каждое его слово имело точный смысл, говорил он ровно столько, сколько было необходимо, и ни на йоту больше.

— Понятно, — сказал Мейсон. — Что ж, как мне кажется предварительные моменты мы обговорили, хотя вы тщательно обходили проблему из-за которой вам потребовались услуги адвоката. А теперь я хотел бы знать: какова причина вашего визита?

— Как в подобных случаях оформляются права на наследство?

— Доктор Малден оставил завещание?

— Да.

— И каковы условия завещания?

— Все до последнего цента остается мне.

— На кого оформлена страховка?

— Некоторое время назад она была переоформлена на меня.

— Как велика сумма страховки?

— Сто тысяч долларов. В случае самоубийства деньги не выплачиваются.

— Понятно, — произнес Мейсон. — После похорон напишете ходатайство с просьбой назначить вас исполнительницей последней воли усопшего.

— А как вступить во владение собственностью? Предположим, мой супруг все-таки спрятал где-нибудь наличные деньги?

— Подобные обстоятельства могут заинтересовать власти, они не любят упускать доходы. Я имею в виду как службы, ведающие наследственными делами, так и налоговые службы. В случае смерти владельца все его сейфы опечатываются. Их открывают только в присутствии представителей департамента по вопросам наследования.

— Ясно, — сказала она, возвращаясь к созерцанию левой туфельки. Бросила мимолетный взгляд на Деллу Стрит и опять сосредоточилась на туфельке.

— Продолжайте, пожалуйста, — предложил Мейсон.

— Даже не представляю себе, как подступиться к вопросу, до которого сейчас дошла очередь.

— А вы не подступайтесь, миссис Малден, сразу берите быка за рога. Еще недавно мы вовсе не были знакомы. У вас — факты, у меня — юридические знания. Итак, быка за рога! Что вы хотите спросить?

— Я тренирую свою наблюдательность, — произнесла она.

Мейсон кивком предложил продолжать.

— Я горжусь своей… скажем, бдительностью.

— Без сна и покоя? — спросил Мейсон, кинув быстрый взгляд на Деллу.

— Да, без сна и покоя, — ответила посетительница. — Но и без подглядывания.

— Хорошо. Продолжайте.

— Саммерфилду часто звонили по ночам. Это понятно, он ведь врач. А мне обычно хочется знать, что происходит вокруг.

— Об этом вы уже говорили.

— Я старалась ничего не упускать из виду.

Мейсон кивнул.

— Так вот, я обнаружила… Теперь я буду выглядеть настоящей шпионкой.

— Не волнуйтесь о том, как вы смотритесь, — заметил адвокат. — Побеспокойтесь лучше о результатах визита. Словом, переходите к главному.

— Хорошо, — сказала она. — У моего мужа в кармане обычно лежал кожаный чехол с ключами. Я имела привычку в него заглядывать, а потому знала каждый ключ. Один от сейфа, за которым будет пристально наблюдать налоговая инспекция; другой от офиса; еще один от того отделения сейфа, где хранятся наркотики. А также ключи от дома и гаража.

— Так в чем проблема? — спросил Мейсон.

— У него было еще три ключа, о назначении которых я ничего не знала.

— Продолжайте.

— Однажды я взяла свечу и сделала восковые оттиски этих ключей. Вы осуждаете меня, мистер Мейсон?

— Давно это произошло? — спросил Мейсон.

— Год назад.

— И как вы поступили потом?

— Изготовив дубликаты загадочных ключей, я поклялась себе раскрыть их тайну и найти двери, к которым они подходят. Едва у меня появлялась возможность пройтись по клинике, я украдкой примеряла ключи к каждому замку.

— И подобрали подходящие замки?

— Уверяю вас, в клинике нет ни одного подходящего замка.

— И все-таки такой замок сыскался?

— Я приставила к мужу частного детектива и выяснила, что Саммерфилд частенько захаживал в Диксивуд-апартаменты. У меня есть основания утверждать, что это ключи от квартиры девятьсот двадцать восемь в Диксивуд-апартаментах. Муж оплачивал эту квартиру. Надеюсь, вы не будете презирать меня, мистер Мейсон. Я просто не переношу, когда втайне от меня делают нечто, имеющее ко мне непосредственное отношение. — Миссис Малден открыла сумочку, извлекла оттуда три ключа на колечке, повертела ими и положила на стол перед Мейсоном.

— Продолжайте, — настороженно произнес тот, посмотрев на свою секретаршу.

— И у меня есть еще вот что. — Стефани Малден вручила Мейсону пачку скрепленных фотографий.

— Что это? — спросил адвокат.

— Не знаю… То есть не знаю, что это означает. Это фотокопии маленького блокнота, лежавшего в кармане его жилета. Порядок страниц тот же.

Мейсон бегло просмотрел пачку.

— Как это к вам попало?

— Блокнот лежал в кармане его жилета, — ответила она, не отрываясь от рассматривания туфельки. — Маленький тоненький блокнотик, по моим наблюдениям, весьма ценимый владельцем. В один прекрасный день, когда муж переодевался в новый костюм, я улучила момент и выкрала блокнот.

— Что произошло дальше?

— Саммерфилд хватился его, едва доехав до клиники. Он тотчас позвонил домой, попросил меня поискать блокнот в старом костюме, пока тот не угодил в чистку. Я оставила мужа на проводе и через пару минут сообщила, что блокнот нашелся. Он вздохнул с явным облегчением и попросил как можно быстрее привезти блокнот в клинику и вручить его лично в руки Глэдис Фосс.

— И что вы сделали?

— Выполнила его просьбу, — ответила она. — С единственной поправкой — я заехала в ателье, чтобы заказать фотокопии. Но не стала дожидаться когда проявят снимки. Я забрала их на следующий день.

— Можете еще что-нибудь сообщить? — спросил Мейсон, задумчиво рассматривая фотографии.

— За мной следят.

— Кто и зачем?

— Думаю, — медленно сказала она, — что налоговые инспекторы. Но если честно, наверняка не знаю. Знаю одно: я нахожусь под наблюдением.

— И давно?

— С отъезда Саммерфилда.

— Продолжайте, — попросил Мейсон.

— Хорошо, мистер Мейсон, я выложу перед вами все свои карты. Допустим, мой муж вел двойную жизнь. Допустим также, что он под фальшивым именем снимал квартиру в Диксивуд-апартаментах и встречался там с Глэдис Фосс. Допустим также, что в этой квартире находится сейф, а в сейфе — внушительная сумма наличных, например, сто тысяч долларов. Как, по-вашему, будет развиваться подобная ситуация?

— Под каким именем он снимал квартиру?

— Чарльз Амбой.

— Следующий мой вопрос будет сугубо личного характера. Как по-вашему, считает ли администрация Диксивуд-апартаментов, что у Чарльза Амбоя есть жена?

— Само собой. Иначе зачем бы ему понадобилась эта квартира?

— Вы знаете наверняка, что с ним там кто-то жил?

— Нет. Если вы так ставите вопрос — не знаю. Мне стопроцентно известно лишь, что в Диксивуд-апартаментах он считался мистером Чарльзом Амбоем. Этого мне вполне достаточно.

— И вы убеждены, что квартиру арендовал именно ваш муж?

— Да, я знаю точно.

— Откуда такая уверенность?

— Однажды я нашла в его кармане квитанцию об оплате. Квитанция выписана на имя Чарльза Амбоя, а номер квартиры — девятьсот двадцать восемь.

— И какова сумма аренды?

— Пять тысяч долларов.

На лице Мейсона появилось удивление.

— И он выплатил такую сумму наличными?

— У моего мужа есть в банке счет на имя вымышленного партнерства «Малден и Амбой». И чеки на этот счет он подписывал то собственным именем, то именем Амбоя.

— Вымышленное партнерство служило для сокрытия истинных доходов?

— Я не знаю, — ответила миссис Малден.

— Но, квартирная плата в Диксивуд-апартаментах составляет пять тысяч долларов в год?

— Да, верно.

— По всей видимости, ваш супруг устроил себе уютное любовное гнездышко.

— Почему бы и нет? Он неплохо зарабатывал. На романтических отношениях убийственно сказываются тайные встречи в дешевых гостиничных номерах с протертыми коврами, облупленными стенами, засиженными мухами трюмо и скрипучими кроватями. Страсть перегорает в дым и исчезает.

Мейсон внимательно посмотрел на посетительницу.

— Простите, но складывается впечатление, что ваш ответ основан на личном опыте.

— Я полагаю, мистер Мейсон, что этот вопрос должен быть вам совершенно безразличен, — сказала она, не отрывая взгляда от туфельки.

Повисло молчание. Наконец, Мейсон спросил:

— Вы хоть раз были в той квартире?

— Нет.

— Почему?

— О, Боже милосердный! Ну зачем мне нужно было туда заходить?

— Чтобы, например, заполучить улики.

— Для чего?

— Разве мысль о разводе никогда не приходила вам в голову?

— Нет, мистер Мейсон. Я была счастлива в браке. Я не имела ничего против любовных интрижек Саммерфилда. Лишь бы он не пытался меня перехитрить. Соглашаясь делить с другой физическую близость, я не хотела чувствовать себя одураченной. Узнав об этой квартире, я была в шоке. Честно говоря, господин адвокат, я боюсь, что у вас сложилось превратное представление о ситуации.

— Что вы имеете в виду?

— Романтические похождения Саммерфилда — всего только побочный сюжет.

— Как и все романтические похождения, — констатировал Мейсон.

— Я не это имела в виду, — рассмеялась Стефани Малден.

— А что вы имели в виду?

— Давайте, мистер Мейсон, рассмотрим факты немного под другим углом зрения, — предложила она. — Врач ведет специфический образ жизни, отличающийся от обычного. Кто-нибудь должен постоянно знать обо всех перемещениях врача — ведь он может понадобиться для оказания экстренной помощи. Рядовой гражданин сообщает своей жене, что якобы едет по делам в Чикаго, упаковывает чемодан и уединяется со своей дамой сердца дней этак на несколько. А врач обязан постоянно держать руку на пульсе событий. Он может понадобиться в любое время суток.