— Да, но почему?

— Откуда я знаю? Мотивы — это ваша работа, твоя и Лу. Вы же писатели, не так ли? В чем загвоздка? Где ответ этой романтической загадки? Как вы думаете, за что я плачу вам деньги?

— Уф! — ошеломленно воскликнул Викс.

— А что касается тебя, Сэм, то у тебя теперь более благодарная рекламная тема, чем ненависть и вражда.

— Они помирились! — торжественно провозгласил Сэм.

— Вот именно! — рявкнул Бутчер. — И каждый любитель экрана в пределах досягаемости газеты или журнала обязательно задумается, почему, черт побери, они так поступили? Вот твоя линия, Сэм — держись за нее и раскручивай на полную катушку!

Рекламный агент хлопнул ладонью по столу:

— Конечно: почему они так поступили спустя двадцать лет непримиримой вражды? Смотрите наш фильм, и вы узнаете, почему!

— Ну вот, теперь ты понял. А ты болтаешь о том, чтобы сохранить их свадьбу в секрете, пока не будет снят фильм! Ерунда! Они должны пожениться немедленно, причем с таким шумом и помпой, которых еще не слыхала наша студия!

— Предоставь это мне, — мечтательно проговорил Сэм Викс, оживленно потирая руки.

— Мы устроим им супер-свадьбу. Киносъемка. Духовые оркестры, роскошные дамские туалеты, цветы, фраки, цилиндры, пресса… Превосходный шанс для популяризации фирмы!

— Погоди, — прошептал Лу, задумчиво почесывая нос. — У меня возникла идея…

— Да?

— Во всем мире свадьба проходят одинаково. Священник, церемонии, цветы ничего не значат. Главное — необычный антураж, вот что вызывает аршинные заголовки на первых полосах газет. Почему бы не перевернуть все с ног на голову?

— Да выкладывай же, не тяни резину!

— Вот в чем штука. Предложи им использовать для медового месяца остров Рид.

— Остров Рид? — не понял Эллери.

— У меня там дом, — объяснил Бутчер. — Небольшой скалистый островок в Тихом океане к юго-западу от Санта-Каталины, с расположенной на нем рыбачьей деревней. Продолжай, Лу.

— Итак, они отправляются туда самолетом! — энергичный толстяк чуть не приплясывал от возбуждения. — Представляете: два влюбленных голубка улетают, растворяясь в лучах заката, чтобы погрузиться в океан любви! Но — что происходит до того, как они вспорхнут? Их венчают прямо на взлетном поле! Для этой цели мы сможем воспользоваться услугами старого доктора Эрминиуса, нашего приходского священника, совершающего свадебные обряды. Мы соберем миллион людей в аэропорту. На взлетном поле больше пространства, чем в церкви!

— Хм… — протянул Чудо-мальчик. — В этом что-то есть…

— Да черт побери, я сам подкину их на остров на своей развалюхе! — довольно осклабился Лу. — Я всегда считал, что костюм Амура[33] — фиговый листок и лук со стрелами — очень мне к лицу. Или вот Сэм может сделать это.

— Послушайте, — хихикнул Сэм, — а ведь этот сумасброд дело говорит! Только у меня идея получше. Почему бы на место пилота в их самолете не посадить Тая Роила? Сын прощает отца и играет роль Купидона[34] для знаменитого актерского дуэта. Он же летает, как бог, и у него отличная машина.

— Вот-вот, — задумчиво проговорил Чудо-мальчик. — С этим номером уже можно выступать перед городской общественностью. Вполне достойно и благородно. Они хотят побыть в одиночестве. Собираются провести медовый месяц в укромной усадьбе знаменитого продюсера на уединенном островке посреди Тихого океана, вдали от докучливой толпы. Журналистов просят не беспокоить… Да, так они и послушались! Остров Рид будет выглядеть, как Бродвей во время встречи Линдби![35] Лу, идея принята.

Лу схватил бутылку:

— За невесту!

— Выпустите-ка меня отсюда, — проворчал Викс и выкатился за дверь.

— Простите мне мой скепсис, — сказал Эллери, — ко не слишком ли вы, ребята, оптимистично настроены? Предположим, наши друзья-влюбленные откажутся участвовать в этом шоу? Предположим, Тай Ройл не одобрит столь неожиданное решение своего знаменитого отца зарыть топор войны?

— Предоставьте мне утрясти все детали, — уверенно заявил Бутчер. — Это моя забота. А ваша — сколотить приличный сюжет. Я хочу, чтобы сценарий был переделан и одобрен к тому времени, как они вернутся; не мешало бы также закончить и разбивку по частям и подготовить первую часть к съемкам. Так что давайте, ребята, за дело!

— Ты — босс, — усмехнулся Эллери. — Пошли, Лу?

Лу помахал перед его носом бутылкой:

— Разве ты не видишь, что я праздную свадьбу?

* * *

Таким образом, Эллери отправился на поиски сюжета самостоятельна. После нескольких телефонных звонков он направил свой взятый напрокат двухместный автомобиль в сторону Голливудских холмов. Он обнаружил дом Джека Ройла рядом с лос-анджелесским загородным клубом — чудовищное подобие английского средневекового замка, скопированное до мельчайших подробностей, вплоть до крепостного рва.

Парадная дверь стояла нараспашку, и ливрейных лакеев не было видно; поэтому Эллери, руководствуясь слухом, поднялся по лестнице в верхний вестибюль, откуда доносились приглушенные звуки негромкого, но оживленного спора. Здесь он нашел отсутствовавших слуг, столпившихся у двери в разнообразных позах любителей подслушивания.

Эллери похлопал по плечу безупречно одетого английского джентльмена.

— Поскольку здесь, кажется, публичное представление, — сухо произнес он, — то, надеюсь, вы не будете возражать, если я войду?

Джентльмен вздрогнул, покраснел, кто-то издал испуганный возглас, и все виновато попятились от дверей.

— Пвошу пвощения, но мистэу Войл…

— А, Лаудербек! — догадался Эллери. — Ведь вы Лаудербек, правда?

— Он самый, сэу, — сдержанно ответил Лаудербек.

— Счастлив заметить, — сказал Эллери, — что ваша чопорная английская лояльность к хозяину замешана на вполне человеческом чувстве любопытства, и ничего общего не имеет с привязанностью, например, мастифа или болонки. Пропустите-ка меня, Лаудербек!

Эллери вошел в комнату современного барона, приготовившись ко всему; тем не менее, он слегка оцепенел от неожиданности. На крышке огромного пианино в позе туриста у лагерного костра сидела Бонни Стьюарт, взором разъяренной тигрицы глядя в невозмутимо-мирное лицо своей матери. В другом конце комнаты сидел Джек Ройл, потягивая коктейль, тогда как его сын нервно мерил шагами пространство перед камином, хлопая руками по бокам, словно возбужденный пингвин.

— …не вынесу этого! — простонала Бонни, обращаясь к матери.

— Чего именно ты не вынесешь, моя крошка?

— …такая сногсшибательная новость! — восклицал Тай. — Отец, ты в своем уме? Это… это же предательство!

— Напротив: именно сейчас я вернулся к здравому смыслу, Тай. Блайт, я люблю тебя!

— Я люблю тебя, Джек!

— Мама!

— Отец!

— О, это немыслимо!

— …что ноги моей не будет в этом доме! — рыдала Бонни. Блайт поднялась с круглого табурета у фортепьяно и с мечтательным отрешенным выражением направилась к своему жениху. Бонни спрыгнула с крышки пианино и последовала за ней.

— Ради тебя я нарушила клятву! О, мама милая! Ни за какие блага мира не поступила бы я так, но Клотильда сказала, что ты пошла сюда, к этому… к этому человеку, и я…

— Неужели тебе так уж необходимо жениться на ней? — умолял Тай. — Спустя столько лет? Посмотри, сколько женщин могли бы быть твоими!

— Дорогая Блайт! — Джек Ройл тоже встал со стула, его сын не отставал от него. Эллери, не замеченный никем, наблюдал за ними широко раскрытыми глазами, сделав про себя вывод, что вскоре им, очевидно, понадобится некий регулировщик движения. Пути их перекрещивались и расходились, но столкновения каким-то чудом не происходило, несмотря на отсутствие дорожных знаков.

— …достаточно взрослый, чтобы самостоятельно строить свою жизнь, Тай!

— Из всех женщин на свете…

— Для меня существует только одна, — Джек заключил Блайт в объятия. — Двое против целого мира, да, дорогая?

— Джек, я так счастлива!

— О Господи!

— …после всего того, что ты о нем говорила, мама, мне кажется, тебе должно быть стыдно…

— Бонни, Бонни! Мы уже твердо решили. Мы были глупыми…

— Были? — взмолилась Бонни, подняв глаза к потолку. — Вы и сейчас дураки!

— Кто дурак? — встрепенулся Тай.

— О, на воре шапка горит!

— Ты бы лучше попридержала свой язычок!

— Она моя мама, и я люблю ее, и не желаю видеть, как она жертвует жизнью и судьбой ради отца такого смазливого, ни на что не годного, презренного турка!

— И это говоришь ты, со своей слабостью к аргентинским игрокам в поло?

— Тай Ройл, я сейчас опять надаю пощечин по твоей гнусной физиономии!

— Попытайся — и клянусь, что выдублю твою очаровательную кожу, в том числе на месте, на котором ты сидишь!

— Тай…

— Бонни, милая…

— О, привет, Квин! — заметил, наконец, Эллери Джек Ройл. — Занимайте место в ложе для зрителей. Тай, тебе придется прекратить свое выступление. Я достаточно взрослый, чтобы отдавать себе отчет в своих действиях. Блайт и я созданы друг для друга…

— Страница девяносто пятая Священного Писания, — хмуро проворчал Тай. — На завтра назначены съемки венчания. Ради всего святого, отец!

— Кто этот человек? — проворковала Блайт, глядя на Эллери. — Ну, Бонни, мне кажется, ты сказала достаточно. И тебе нужна губная помада.

— Провались она, губная помада! О мама, мама, как ты можешь?

— Джек, милый, стаканчик сухого мартини. Я вся изнываю от жажды!

— Мистер Квин! — воскликнула Бонни. — Ну, разве это не неприлично? Они уже помолвлены! Мама, я просто не могу этого допустить. Слышишь? Если ты будешь настаивать на этой немыслимой свадьбе…