Одним жестом он скомкал конверт и швырнул на стол, повернулся к жене, которая отошла в сторону, потом нерешительно проговорил:

– Что ж, если так, то, пожалуй, всех нас следует обыскать... мы...

Он медленно обвел глазами всех, поочередно остановившись на растерянных лицах тетки и Барбары. Эдвард Рейнор кипел негодованием, доктор Карелли стоял спокойно. И только Люсия снова отвела взгляд в сторону.

– Месье, лучше послушайте моего совета, – предложил Пуаро. – Ничего не делайте до тех пор, пока не приедет врач. Но скажите, – он указал в сторону кабинета, – куда ведет эта дверь?

– Там кабинет отца, – ответил Ричард.

Пуаро подошел, заглянул и довольный вернулся обратно.

– Понятно, – пробормотал он и добавил, обращаясь к одному только Ричарду: – Eh bien, месье. Понятно. Теперь, если кому-то захочется отсюда уйти, задерживать их нет никакого смысла.

Все вдруг ожили и зашевелись. Первым двинулся с места Карелли.

– Однако надеюсь, вам всем понятно, что уезжать из дома не следует, – продолжал Пуаро, глядя только на итальянца.

– За этим я прослежу, обещаю, – сказал Ричард.

Барбара с Рейнором вышли вместе, следом за ними Карелли, а мисс Эмори подошла и склонилась над телом брата.

– Бедный милый Клод, – прошептала она. – Бедный милый Клод.

Глаза ее наполнились слезами.

– Я так рада, что догадалась приготовить сегодня морской язык. Это было его любимое блюдо.

– Надеюсь, вы найдете в этом утешение, – сказал Пуаро, стараясь при этих словах сохранять торжественность и серьезность.

Он помог ей дойти до дверей. Поколебавшись, следом вышел Ричард, потом его жена. Пуаро и Гастингс остались в библиотеке одни вместе с телом сэра Клода Эмори.

Глава 7

Едва комната опустела, Гастингс заинтересованно спросил:

– Ну, и что вы на это скажете?

В ответ Пуаро сказал только:

– Закройте, пожалуйста, дверь, Гастингс.

Гастингс прикрыл дверь, а Пуаро задумчиво покачал головой и еще раз обследовал комнату. Осмотрел кресло, столы, обежал глазами пол. Вдруг он наклонился возле упавшего стула, где сидел Эдвард Рейнор, и поднял небольшой предмет.

– Вы что-то нашли? – спросил Гастингс.

– Ключ, – отвечал Пуаро. – Похоже на ключ от сейфа. Он в кабинете. Будьте любезны, Гастингс, проверьте, не подойдет ли.

Гастингс взял у Пуаро ключ и отправился в кабинет. А Пуаро еще раз наклонился над телом, ощупал карманы брюк, достал связку ключей и внимательно осмотрел каждый.

– Ключ подходит, – сказал вернувшийся Гастингс. – Кажется, я догадываюсь, что произошло. Наверное, сэр Клод обронил ключ и...

Он умолк, не окончив фразы. Пуаро с сомнением покачал головой.

– Нет-нет, mon ami, вряд ли. Дайте-ка его сюда, пожалуйста.

Он взял из рук Гастингса ключ и, озадаченно хмурясь, сравнил с ключами, вынутыми из кармана.

– Дубликат, – сказал он, возвратив связку на место и повернувшись к Гастингсу. – Сделан довольно грубо, но тем не менее задачу свою выполнил.

– Но ведь это означает, что!.. – взволнованно воскликнул Гастингс.

Пуаро жестом его остановил.

В замке повернулся ключ, дверь в коридор медленно открылась, и на пороге появился Тредвелл.

– Прошу прощения, сэр, – сказал Тредвелл, прикрывая за собой дверь. – Хозяин велел не отпирать эту дверь до вашего приезда. Хозяин...

Он увидел тело сэра Клода и оторопел.

– Боюсь, он мертв, – сказал Пуаро. – Позвольте узнать ваше имя.

– Тредвелл, сэр, – дворецкий подошел к креслу. – Бедный сэр Клод, бедный сэр Клод, – прошептал он. Потом повернулся к Пуаро: – Простите, сэр, но он умер слишком внезапно. Могу ли я спросить, что произошло? Он... его убили?

– Почему вы так подумали? – спросил Пуаро.

Дворецкий понизил голос:

– Сегодня здесь творились странные вещи, сэр.

– Вот как, – сказал Пуаро и переглянулся с Гастингсом. – Сделайте одолжение, расскажите о них нам.

– Даже не знаю, с чего начать. Я... В первый раз мне показалось, будто что-то не так, перед самым чаем, когда появился этот итальянец.

– Итальянец?

– Доктор Карелли, сэр.

– Он появился неожиданно?

– Да, сэр. Он друг миссис Эмори, и мисс Эмори пригласила его остаться на обед. Но если хотите знать мое мнение, сэр...

– Разумеется, продолжайте, пожалуйста, – подбодрил его Пуаро, потому что дворецкий неожиданно замолчал.

– Надеюсь, вы понимаете, сэр, не в моих правилах сплетничать о том, что происходит в доме, но сейчас, когда сэр Клод...

Он снова умолк.

– Я вас понимаю, – сочувственно произнес Пуаро. – Вы наверняка были к нему привязаны. – Тредвелл согласно кивнул. – Сэр Клод пригласил меня, чтобы сообщить нечто важное. И теперь вы должны рассказать все, что вам известно, потому что он мертв.

– Видимо, так... – вздохнул Тредвелл и заговорил: – Когда мисс Эмори пригласила итальянца к обеду, мне показалось, будто миссис Эмори это неприятно. Я видел, какое у нее стало лицо.

– А вам доктор Карелли понравился или нет?

– Доктор Карелли, сэр, не принадлежит к нашему кругу, – несколько заносчиво отозвался дворецкий.

Пуаро не совсем понял, что он имеет в виду, и вопросительно взглянул на Гастингса, но тот только улыбнулся и отвел глаза. Дворецкий остался совершенно серьезен.

– Иными словами, в появлении доктора Карелли вы усмотрели нечто странное?

– Безусловно, сэр. В его появлении все было странно. Потом, почти сразу, что-то произошло, хозяин велел запереть двери и выслать за вами машину. Миссис Эмори за этот вечер просто вся извелась. Она даже ушла из-за стола. Мистер Ричард очень расстроился.

– Вот как! Ушла из-за стола? Не сюда ли она ушла?

– Именно сюда, сэр, – ответил Тредвелл.

Пуаро снова осмотрел комнату. Взгляд его остановился на сумочке, забытой Люсией.

– Кто-то из дам оставил сумочку, – сказал он, взяв ее в руки.

Тредвелл подошел поближе.

– Это сумочка миссис Эмори, – твердо сказал он.

– Да, – кивнул и Гастингс. – Я видел, как она положила ее на стол, а потом вышла из комнаты.

– Положила, а потом вышла, – задумчиво повторил Пуаро. – Забавно.

Он положил сумочку на диван и нахмурился.

– Что касается запертых дверей, сэр, – продолжил Тредвелл, решив, что пауза затянулась. – Хозяин сказал...

– Да, да, да. Вы непременно об этом расскажете, – перебил его Пуаро. – Но сначала пройдемте сюда, – сказал он, показывая на дверь, которая вела в переднюю часть дома.

Тредвелл направился к двери, Пуаро следом, а Гастингс с важностью в голосе громко сказал:

– Мне, наверное, лучше остаться здесь.

Пуаро мгновенно оглянулся:

– Нет-нет, пожалуйста, Гастингс, идемте с нами.

– Разве не лучше будет, если...

– Мне нужна ваша помощь, друг мой, – торжественно и серьезно произнес Пуаро.

– О, если так, то конечно...

Все трое вышли. Не прошло и нескольких секунд, как дверь в коридор осторожно приоткрылась, и появилась Люсия. С порога она оглядела комнату – осторожно, будто ожидала кого-то увидеть, потом быстро подошла к круглому столу и взяла чашку с кофе, который так и стоял перед сэром Клодом. Лицо у нее помрачнело и стало словно на несколько лет старше. Люсия застыла, не зная, что делать. Вдруг из кабинета тихо вернулся Пуаро.

– Позвольте, мадам, – сказал он.

Люсия вздрогнула от неожиданности.

Пуаро подошел и спокойно, словно только из вежливости, взял у нее из рук чашку.

– Я... я... зашла за сумочкой, – выдохнула Люсия.

– А-а, ну конечно. Где-то я ее только что видел. Ах да, вот она.

Пуаро подошел к дивану, взял сумочку и протянул Люсии.

– Благодарю вас, – рассеянно произнесла она.

– Не за что, мадам.

Люсия неуверенно улыбнулась и ушла. Пуаро постоял, подумал, снова взял чашку, осмотрел, обнюхал и достал из кармана пузырек. Отлив немного кофе, он завернул крышку, убрал в карман и принялся пересчитывать чашки:

– Раз, два, три, четыре, пять, шесть. Шесть.

Лоб его пересекла недоуменная складка, но тут же глаза загорелись тем самым светом, который всегда загорался в его глазах в минуты крайнего возбуждения. Пуаро быстро подошел к кабинету, хлопнул дверью, а сам шмыгнул к окну и спрятался за занавеской. Вскоре дверь в коридор снова открылась, и снова в библиотеке появилась Люсия. Она вошла осторожнее, чем в прошлый раз, тревожно огляделась. Подошла к столу, взяла чашку, обвела взглядом комнату.

Взгляд ее остановился на цветке. Люсия подошла и быстро спрятала чашку в цветочный горшок. Все это время она старалась не выпускать из виду обе двери. Потом взяла другую чашку, поставила перед сэром Клодом и быстро направилась к выходу, но дверь вдруг открылась, и на пороге появился Ричард в сопровождении высокого светловолосого человека лет около тридцати с приятным, но, пожалуй, чересчур надменным лицом. В руках у него была медицинская сумка.

– Люсия! – вздрогнув от неожиданности, воскликнул Ричард. – Что ты тут делаешь?

– Я... я забыла сумочку, – ответила она. – Здравствуйте, доктор Грэм. Прошу прощения, – пролепетала Люсия и выскользнула из комнаты.

Пока Ричард изумленно смотрел жене вслед, Пуаро незаметно покинул свое укрытие, сделав вид, будто только что появился из кабинета.

– А-а, месье Пуаро. Позвольте вам представить. Пуаро, доктор Грэм. Кеннет Грэм.

Отвесив церемонный поклон, доктор направился к неподвижному телу сэра Эмори и склонился над ним под пристальным взглядом Ричарда. Эркюль Пуаро, на которого перестали обращать внимание, двинулся по комнате, снова пересчитывая чашки:

– Раз, два, три, четыре, пять, – бормотал он себе под нос. – Пять!

Глаза его загорелись живым блеском, на губах заиграла одна из самых обаятельных улыбок. Пуаро достал из кармана пузырек, посмотрел на свет и медленно покачал головой.

Доктор Грэм закончил тем временем осмотр.