— Держу пари десять к одному, что не было никаких похорон. Проверь… нет ли там обмана.

Открыв дверь в спальню, он позвал миссис Хупер.

— Сержант Полхауз хотел бы получить от вас кое-какие сведения, — сказал Спейд и, подойдя к софе, сел и закурил сигарету.

Пока Том записывал имена и адреса, Данди медленно расхаживал по комнате, сердито уставившись на мохнатый ковер. Теодор Блисс поднялся и вернулся к жене в спальню.

Вскоре Том, положив блокнот в карман, поблагодарил экономку и, бросив Спейду и Данди:

— Скоро увидимся, — ушел.

Экономка стояла там, где он ее оставил, некрасивая, сильная и терпеливая.

Спейд уселся на софе так, чтобы прямо смотреть в ее глубоко посаженные спокойные глаза.

— Не беспокойтесь, — Спейд указал рукой на дверь, в которую вышел Том, — это только формальность. А если честно, — что вы думаете о том, что произошло, миссис Хупер?

— Я думаю — это Божья кара, — ответила она.

Данди перестал расхаживать по комнате.

— Что? — удивился Спейд.

— Плата за грех — смерть, — уверенно, без всякого волнения сказала она.

Данди двинулся к миссис Хупер. Спейд, незаметно для женщины, остановил его.

— Грех? — переспросил он.

— «Кто обидит хотя бы одно из тех маленьких созданий, которые поверили в меня, тому лучше повесить жернов на шею и сбросить в море…». — Глубокая убежденность звучала в ее голосе.

— Что это еще за маленькие создания? — поинтересовался Данди.

— Мариам.

— Его дочь? — Данди нахмурил брови.

— Да, его приемная дочь.

Лицо полицейского покрылось пятнами.

— Вот так новость! — Он потряс головой, как бы желая от чего-то избавиться. — Разве она не родная его дочь?

— Нет. Жена хозяина почти всю жизнь болела, и у них нс было детей. — Спокойствие женщины нисколько не было потревожено его гневом.

Данди пошевелил челюстями, пережевывая эту новость.

— Что он ей сделал?

— Я не знаю, но свято верю в правду, которая восторжествует, и тогда вы обнаружите, что деньги ее отца, — я имею в виду ее настоящего отца, — оставленные ей, были…

Спейд прервал ее, стараясь говорить как можно понятнее и в такт словам описывая рукой небольшие круги.

— Вы хотите сказать, что не знаете наверняка, обкрадывал ли Блисс ее на самом деле? Вы только подозреваете?

— Я чувствую это вот здесь, — приложив руку к сердцу, с достоинством произнесла миссис Хупер.

— Хорошо, можете идти, — сердито посмотрев на нее, сказал Данди и отвернулся.

Экономка ушла в спальню, закрыв за собой дверь.

— Великий Боже, ну и семейка! — вытирая вспотевший лоб, пожаловался он.

Зазвенел дверной звонок. Данди резко повернулся и вышел а прихожую.

До Спейда донесся любезный голос:

— Я Джим Китредж из Верховного суда, мне велели прийти!

Пухлый, румяный человек в слишком тесном костюме, лоснившемся от старости, шагнул в комнату.

— Хэлло, мистер Спейд, я помню вас по делу Берка — Харриса. Спейд встал, чтобы пожать ему руку.

Данди подошел к двери спальни и позвал Теодора Блисса и его жену.

— Это они, точно, — сказал бейлиф. — Без десяти четыре этот джентльмен вошел в приемную и спросил меня, когда будет его честь. Я ответил, что минут через десять, и они остались ждать; сразу же после перерыва в суде, в четыре часа, мы поженили их.

Данди поблагодарил и отпустил Китреджа, а Блиссов отослал в спальню.

— Ну, так что? — хмуро посмотрел он на Спейда.

— Держу пари, что ты не доберешься отсюда до здания муниципального совета меньше чем за пятнадцать минут, следовательно, и Блисс не мог вернуться ни пока он ждал судью, ни сразу после свадьбы, чтобы успеть все это проделать до прихода Мариам, — ответил Спейд, вновь устраиваясь на софе.

Данди открыл было рот, но так ничего и не произнес, потому что в комнату вошел толстяк вместе с высоким, стройным, бледным молодым человеком.

— Лейтенант Данди — мистер Спейд — мистер Борис… ммм… Смекалов, — представил их О’Хар.

Данди коротко кивнул, и в ту же секунду Смекалов заговорил. Его акцент был не очень заметным, хотя отдельные звуки он произносил нечетко.

— Лейтенант, я умоляю вас, пусть все останется между нами Если что-нибудь обнаружится, это меня погубит, лейтенант. Погубит полностью и совершенно несправедливо. Я абсолютно не виновен, сэр, я уверяю вас, что в сердце, в душе и в поступках я не только не виновен, но и ни в коей мере не связан ни с чем во всей этой ужасной истории… Нет никаких…

— Погодите, — Данди ткнул Смекалова в грудь большим пальцем, — никто не говорит, что вы в чем-то замешаны, но было бы лучше, если бы вы не уходили отсюда.

— Но что же мне делать? У меня есть жена, которая… — Молодой человек энергично покачал головой. — Нет, невозможно! Я не мог остаться.

— Все эти эмигранты какие-то бестолковые, — негромко сказал толстяк Спейду.

— Вы, по всей вероятности, попали в хорошенькую историю, — бесцветно произнес Данди. — В этой стране с убийством не шутят.

— Убийство? Но говорю же вам, лейтенант, я случайно попал в эту историю.

— Вы имеете в виду, что пришли сюда с мисс Блисс случайно?

— Н-нет, — запинаясь, произнес Смекалов, а затем продолжал со все возрастающей скоростью: — но это ничего не значит, сэр, ничего не значит! Мы встретились за ланчем, я проводил ее домой, и она предложила зайти выпить коктейль. Вот как я оказался здесь. Вот и все. Даю вам слово. Разве с вами не могло произойти нечто подобное? — Потом он повернулся к Спейду. — А с вами?

— Многое со мной случалось, — ответил Спейд. — Знал ли Блисс, что вы волочитесь за его дочерью?

— Да. Он знал, что мы друзья.

— Было ли Блиссу известно, что вы женаты?

— Не думаю, — осмотрительно произнес Смекалов.

— Вам хорошо известно, что он этого не знал, — пробурчал Данди.

Смекалов облизал губы и не стал противоречить лейтенанту.

— Как вы думаете, что бы сделал Блисс, узнай он об этом?

— Не знаю, сэр.

Данди вплотную подошел к молодому человеку и процедил сквозь зубы:

— Что же он сделал, когда узнал?

С побледневшим от испуга лицом молодой человек отступил на шаг. Дверь спальни открылась, и в гостиную ворвалась Мариам.

— Почему вы не оставите его в покое? — с негодованием воскликнула она. — Ведь я же вам говорила — он к этому не причастен! Борис ничего не знает! Вы только принесете ему неприятности, ничего не добившись. Мне очень жаль, Борис. Я пыталась убедить их, я просила, чтобы они тебя не беспокоили.

Молодой человек пробормотал что-то невразумительное.

— Вы и правда пытались это сделать, — согласился Данди и обратился к Спейду — А не могло ли это быть так, Сэм. Блиссу стало известно, что Смекалов женат, и, зная о свидании за ланчем, он рано пришел домой, дождался их и угрожал рассказать все жене. Его задушили, чтобы помешать этому. — Данди искоса посмотрел на девушку. — Теперь, если еще раз хотите изобразить обморок, валяйте.

Молодой человек пронзительно вскрикнул и рванулся к Данди, размахивая руками. Лейтенант крякнул и ударил его в лицо тяжелым кулаком. Смекалов пролетел через всю комнату и, наткнувшись на стул, упал вместе с ним на пол.

— Отвезите его в управление — как свидетеля! — приказал Данди толстяку.

— О’кей, — ответил тот, поднял шляпу Смекалова и подошел к молодому человеку, чтобы помочь встать.

Теодор Блисс, его жена и экономка, услышав шум, подошли к двери спальни, которую девушка оставила открытой.

Мариам билась в истерике, топала ногами и грозила Данди:

— Я доложу о вас, негодяй! Вы не имели никакого права…

Никто не обращал на нее внимания. Все наблюдали за О’Харом, который помогал Смекалову подняться на ноги. Нос и рот молодого человека были в крови.

— Замолчите, — небрежно бросил Данди мисс Блисс и вынул из кармана какую-то бумагу.

— Здесь у меня список сегодняшних телефонных разговоров. Если узнаете какой-либо номер — свистните.

— Ну что ж, это дает нам обширное поле деятельности, — бодро произнес Спейд.

Раздался звонок.

Данди вышел в вестибюль. Было слышно, как он с кем-то разговаривает, но так тихо, что в гостиной едва ли можно было что-нибудь разобрать. Зазвонил телефон. Спейд взял трубку.

— Хэлло… Нет, это Спейд. Подожди минуточку… Хорошо. Я скажу ему… Не знаю. Я передам, чтобы он позвонил. Ладно.

Положив трубку, он увидел Данди, стоящего в дверях. Руки тот держал за спиной.

— О’Хар говорит, что парень по дороге в управление свихнулся и им пришлось надеть на него смирительную рубашку.

— Давно пора, — проворчал Данди. — Иди сюда.

Спейд вслед за Данди прошел в вестибюль. У входа стоял полицейский в форме. Данди вынул руки из-за спины. В одной из них был галстук с узкими диагональными зелеными полосками, в другой — платиновая булавка в форме полумесяца с маленькими бриллиантами. Спейд наклонился, чтобы рассмотреть три небольших пятнышка на галстуке.

— Кровь?

— Или грязь, — заметил Данди. — Он нашел это завернутым в газету в урне на углу улицы.

— Так вот почему галстук убрали. Ну что ж, пойдем и поговорим с ними.

Данди спрятал галстук в один карман, а в другой засунул руку с булавкой.

Они вернулись в гостиную. Данди начал разглядывать Блисса, его жену, племянницу и экономку так, словно никто из них не внушал ему доверия. Вынув руку из кармана, он показал булавку в виде полумесяца.

— Что это? — требовательно спросил он.

— Как — что? Это булавка папы, — первой заговорила мисс Блисс.

— Неужели? А была ли она на нем сегодня?

— Он всегда носил ее, — Мариам повернулась к остальным, ища поддержки.