— Я вас знаю! — рявкнул он и настолько забыл о хороших манерах, что ткнул в дворецкого пальцем. — Вы Бенсон!

Дворецкий слегка наклонил голову:

— Да, сэр. — Его лицо выражало нечто вроде удовольствия, хотя подобная эмоция выглядела не слишком уместной. — Если позволите сказать это, мистер Мастерс, то очень приятно приветствовать вас в Крэнли-Корт.

— Но что вы здесь делаете? Ведь вы служите в Северн-Холле у лорда Северна!

Бенсон кашлянул.

— Нет, сэр. Если помните, во время истории с бронзовой лампой его лордство страдал сердечной слабостью.

— Да, припоминаю.

— Также, сэр, если помните, леди Хелен Лоринг, дочь его лордства, обручилась с мистером Китом Фэрреллом, адвокатом.

— Этого чертова ирландца я тоже помню! Вы, он и молодая леди так обвели меня вокруг пальца, что…

Бенсон снова кашлянул.

— Ruse de guerre,[7] сэр, которая, как вы, несомненно, согласитесь, при тех странных обстоятельствах была не только простительна, но и необходима. К сожалению, мистер Мастерс, должен сообщить вам, что его лордство скончался в начале войны.

— Хррм! Очень сожалею.

— Благодарю за соболезнование, мистер Мастерс. Могу лишь добавить, что сэр Генри, услышав о том, что я временно остался без работы, любезно предложил мне управление его домашним хозяйством.

— Вот как? Догадываюсь почему. А вы?

Бенсон задумался, слегка скривив губы.

— Мне едва ли приличествовало бы, сэр, осведомляться о мотивах, приведших сэра Генри к такому решению. Однако рискну предположить, что он находит мое присутствие благоприятным…

— Еще бы! Держу пари, что это так!

— …а мою работу достаточно удовлетворительной. Мне было тяжело покидать Северн, сэр. Но если бы мне предложили сменить его на другое место, я, безусловно, выбрал бы Крэнли.

Манеры Бенсона были настолько безупречны, что сторонний наблюдатель даже не заметил бы, как поспешно он сменил тему. Во время разговора с Мастерсом дворецкий даже не взглянул на Вирджинию. Но его, скажем, биополе проникалось по отношению к ней все большим восхищением и почтением.

Теперь Бенсон наконец посмотрел на нее.

— Прошу прощения, миледи, — заговорил он тоном, который приберегал только для избранных, — но, кажется, я имею честь обращаться к леди Брейс?

— Ну, — скромно отозвалась Вирджиния, — вообще-то это я.

— Благодарю вас, миледи. Мне показали вашу милость в деревне. У меня сообщение для вас.

— Для меня?

— Да, миледи. Кажется, ваша милость звонила в Телфорд-Олд-Холл из Лондона, с целью уведомить, что вы прибудете на автомобиле с джентльменом из Скотленд-Ярда и по дороге заедете сюда?

— Совершенно верно. Я говорила с нашим дворецким.

— Боже всемогущий! — воскликнул Мастерс. — Неужели у вас тоже есть дворецкий?

— Боюсь, что да. — Вирджиния виновато покраснела. — Я хотела скрыть это от вас, но не знала как. Хотя Дженнингс служит у нас всего несколько месяцев.

Чтобы избежать сурового, укоризненного взгляда Мастерса, она снова повернулась к Бенсону и с удивлением спросила:

— Дженнингс звонил сюда?

— Нет, миледи. Звонил его лордство, ваш супруг, который мимоходом сообщил, что мистер Дженнингс слег с мучительной зубной болью. Его лордство просил меня сообщить, что он зайдет за вами сюда в пять часов. Он также добавил, — Бенсон опять негромко кашлянул, — что слышал кое-что о сэре Генри Мерривейле и очень хотел бы с ним познакомиться.

— Это просто чудесно, Бенсон!

— Благодарю вас, миледи. Я…

Дворецкий сделал паузу. С поблескивающими серебром волосами, безукоризненно чистыми воротничком и манжетами на фоне черного пиджака, он нисколько не напоминал постаревшего дружелюбного херувима, однако умел проявить дружелюбие к тем, кого одобрял, не шевеля ни единым мускулом на лице.

— Вы собирались что-то добавить, Бенсон, но остановились, — сказала Вирджиния.

— Только то, миледи, что сегодня утром, по странному совпадению, мы познакомились с десятым виконтом.

— С десятым виконтом? — переспросила Вирджиния, наморщив лоб. — О, вы имеете в виду Томми! — Она засмеялась и повернулась к Мастерсу. — Это наш сын. Помните, я говорила вам, что у нас с Томом есть сын девяти лет?

— Помню, — мрачно буркнул Мастерс.

— Но что делал Томми в шести милях от Телфорда? — не без тревоги осведомилась Вирджиния.

— Не волнуйтесь, миледи. Десятый виконт всего лишь играл в индейцев. При нем были очень большой лук и стрелы, которые, как он информировал нас, ему купил дедушка.

— Ах да! Мой отец купил ему лук в универмаге Селфриджа. Надеюсь, Томми не причинил никаких неприятностей?

На миг Бенсон отвел взгляд. Менее одержимая мать, чем Вирджиния, могла бы почувствовать беспокойство при виде выражения голубых глаз дворецкого.

— Нет, миледи. Напротив, было приятно познакомиться с юным джентльменом, испытывающим здоровый интерес к игре в индейцев, грабителей и пиратов в наши дни, когда молодежь так страстно стремится добраться на луну в ракете или уничтожить мир атомной бомбой.

— Томми благополучно вернулся домой?

— Да, миледи. Сэр Генри отправил его домой в автомобиле.

— И он никого не потревожил? Слава богу! Значит, все в порядке.

— Да, миледи. Визит десятого виконта резко контрастировал с приходом некой мисс И.М. Чизмен, лейбористского члена парламента от Восточного Уистлфилда, которая угрожала сэру Генри судебным преследованием. Но прошу прощения. Я…

— Одну минуту! — вмешался сердитый голос старшего инспектора Мастерса, который больше не мог выносить этот обмен любезностями. — Разговоры разговорами, но я пришел сюда повидать сэра Генри по очень важному делу!

— Вот как, сэр?

— Да, вот так! — ответил Мастерс, который до сих пор не мог простить Бенсону его роль в самозванстве в Северн-Холле. — Мое время дорого, и я нахожусь здесь по поручению заместителя комиссара. Так что будьте любезны сказать, где старик, или отведите меня к нему.

На лице Бенсона по-прежнему не дрогнул ни один мускул.

— Сожалею, сэр, — вежливо, но твердо ответил он, — но сэр Генри занят. Вы никак не можете повидать его.

Глава 3

Мастерс выглядел так, словно не мог поверить своим ушам, что фактически соответствовало действительности.

— То есть как?

— Сэр Генри занят, мистер Мастерс. Сейчас без четверти пять. Если вы подождете до половины седьмого, он, возможно, согласится уделить вам несколько минут перед обедом. Но я ничего не могу обещать.

Это было поистине неслыханно. Конечно, Г. М. мог изображать нежную фиалку и не подходить к телефону, похоронив себя в деревне вдали от Лондона. Но отказываться видеть Мастерса хотя бы для того, чтобы назвать последнего подколодной змеей, — такого еще никогда не случалось. Это граничило с невероятным. Увидеть Г. М. было так же легко, как мемориал принца Альберта,[8] и на эстетически чувствительных людей это зрелище часто оказывало столь же мучительное воздействие.

— Но почему я не могу его видеть? — осведомился Мастерс. — Чем он занят?

— У него урок пения, сэр.

— Урок чего?

— Пения. Последние полгода сэр Генри активно тренировал свой голос. — Даже невозмутимый Мастерс слегка вздрогнул при этом кошмарном воспоминании. — А в следующий вторник он устраивает первое публичное выступление перед Дамским церковным обществом Грейт-Юборо.

— Публичное выступление?

— Концерт, сэр. В данный момент сэр Генри занимается с синьором Равиоли, его итальянским учителем музыки, и его нельзя беспокоить.

— Уроки пения! — завопил Мастерс, хватаясь обеими руками за шляпу. — Так вот что он делал целых полгода! Но почему?

— У сэра Генри бас, мистер Мастерс.

— Знаю, но… Вы имеете в виду, он поет басом?

— Конечно, сэр. Basso profundo.[9] Что еще я мог иметь в виду?

— Не важно! — Мастерс бросил быстрый взгляд на Вирджинию. — Но не говорите мне, что старик воображает, будто может петь в опере!

Бенсон задумался, слегка склонив голову набок.

— Я не ожидаю подобного, мистер Мастерс. Сэр Генри сознает границы своего дарования. А даже если бы не сознавал, ему бы помешала любовь к старым английским балладам довольно вульгарного свойства.

— Не сомневаюсь, — с сарказмом заметил Мастерс.

— Едва ли, сэр, такие произведения, как «О, Тэрри Траузерс» и «Песня менестрелей английского короля», по-своему вдохновенные и даже восхитительные, были бы уместны на сцене театра «Ковент-Гарден» или даже на концертной эстраде.

— Старик в конце концов свихнулся! Я всегда знал, что это произойдет, и опасался этого! Надеюсь, мисс, вы не слишком шокированы?

— Н-нет, — ответила Вирджиния со странной дрожью в голосе. Ее прекрасные невинные глаза блестели. — Я не шокирована. Скорее з-заинтересована.

— Его следует запереть в психушку! Он…

Но Вирджиния уже повернулась к дворецкому, пробуя на нем свои чары:

— Надеюсь, Бенсон, вы не собираетесь запретить и мне повидать сэра Генри?

— Я очень сожалею, миледи. Но указания сэра Генри были абсолютно недвусмысленными.

— Понимаете, — продолжала Вирджиния, — я прошу только потому, что это вопрос жизни и смерти. В Телфорде произошло таинственное событие, которое никто не может объяснить, и Том в ужасном состоянии. Мистер Мастерс здесь только потому, что я привезла его.

— Криминальный случай, миледи? — с интересом спросил Бенсон.

— Да! — сказала Вирджиния.

— Нет! — сказал Мастерс.

Так как оба ответили одновременно, эффект получился несколько противоречивым. Но Мастерсу хватило ума позволить девушке продолжать.