Пемброк снова кивнул и покинул комнату. Карл опять взялся за свою пушку раньше, чем мне пришло в голову его ударить, и я подумал, что теряю квалификацию.

– Я покажу вам дорогу, – сказала мисс Эплби.

Я вышел следом за ней из комнаты. Карл со своим пистолетом шел позади. В глубине дома оказалась лестница, по которой мы спустились в подвал. Можно было сказать, что это настоящий зал для игр, с лампами, освещающими голые стены.

На большом столе у стены находилось множество разных хлыстов, палок и других инструментов, еще более зловещих. Посреди зала было треугольное сооружение из блестящих металлических стержней, вделанных в бетонный пол. Пара наручников свисала там, где они сходились. Сбоку располагался столик из светлого дерева с грудой ремней.

Мисс Эплби закрыла дверь и повернулась ко мне.

– Раздевайтесь, мистер Бойд, – приказала она.

– Не принимайте меня за идиота!

Двумя секундами позже моя голова превратилась в гудящий колокол. Карл снова ударил меня по голове дулом своего пистолета, правда, не так сильно, как в первый раз, но достаточно, чтобы это вызвало у меня резкую боль.

– Вы слышали, что она сказала? – прошипел Карл.

Это была минута моего триумфа. Тот самый момент, когда я прыгаю на Карла, невзирая на то, что он двухметрового роста и в руке у него оружие.

Что же меня остановило? Уверенность в том, что я получу пулю в живот раньше, чем успею к нему приблизиться. Я подумал об этом с большой горечью и начал раздеваться.

– Пристегни его к треугольнику, – приказала мисс Эплби после того, как я все снял с себя.

С пистолетом Карла, упирающимся в мой бок, у меня не было выбора. Я подошел к треугольнику, поднял вверх руки, и Карл заключил их в наручники. Мне показалось, что я индейка, которую сейчас посадят в печь перед Рождеством.

– Достаточно, Карл, – сказала брюнетка важно.

– А я не имею права тоже немножко позабавиться? – спросил он обиженно.

– Я сказала – достаточно! – твердо ответила она. – А где ключи от наручников?

– Здесь не нужны ключи, – проворчал он. – Они на пружинах. На каждом есть маленький рычаг, их достаточно встряхнуть.

– Спасибо. Теперь ты можешь нас оставить.

Карл нехотя вышел из зала. Мисс Эплби закрыла за ним дверь и задвинула засов, потом с улыбкой повернулась ко мне. Мне совсем не понравилась эта улыбка.

– Вы мазохист, мистер Бойд? – спросила она.

– Скорее, просто нервный.

– Жаль. Было бы забавно, если бы вы могли получать удовольствие. Но, конечно, мне будет гораздо забавнее, если вам это не доставит удовольствия.

Не торопясь, она сняла с себя блузку, потом наступила очередь юбки. Причина, по которой ее груди не колыхались при ходьбе, мне стала ясна. Она носила бюстгальтер и широкий черный латексный пояс, который обхватывал ее так крепко, что ничто не могло пошевелиться. Подойдя к столику, мисс Эплби стала рассматривать коллекцию садистских инструментов и наконец сделала выбор.

– Вы знаете, что это такое, мистер Бойд? – спросила она.

– Хлыст.

– С семью кожаными ремешками. Вам будет приятно узнать, что он не повреждает кожу, конечно, если им пользуется опытный человек и не очень сильный. – Она довольно улыбнулась. – Но это вызывает восхитительное ощущение боли!

– В самом деле восхитительное?!

Я усмехнулся. Она подошла к треугольнику и замерла передо мной с широко раскрытыми фиолетовыми глазами за толстыми стеклами очков.

– Я дам вам возможность испытать это восхитительное ощущение, мистер Бойд, – проворковала она, – от плеч до колен. Что вы скажете на это?

– Не выношу, когда ко мне прикасаются, – сказал я. – А к чему этот бюстгальтер и латексные штаны?

– Я обожаю чувствовать латекс на своем теле. Это так тепло и так прекрасно облегает, – призналась она.

Ее голос сорвался, а глаза стали блестящими и влажными.

– Особенно в сочетании со стимуляторами! Несомненно, это так?

Легкая краска появилась на ее щеках.

– Вас это не касается, мистер Бойд. Это был очень нескромный вопрос, и вы будете наказаны за это.

Ее левая рука протянулась к моему члену, чтобы то ли погладить, то ли поцарапать его ногтями. Страшная боль заставила меня закричать, а девица удовлетворенно засмеялась.

– Надеюсь, это научит вас не задавать грубых вопросов, мистер Бойд, – с придыханием проговорила она. – Теперь я буду…

Она остановилась, потому что кто-то стал колотить в дверь.

– Проклятие! – вырвалось у нее. – Кто бы это мог быть?

– Вы это узнаете, если откроете дверь, – тихо предложил я.

После некоторого колебания она сделала шаг к двери.

Так как мои запястья были на вершине треугольника, то ноги едва касались пола. Я неуклюже сделал движение назад, моля небеса, чтобы наручники не звякнули. К счастью, никакого звука…

Тогда я сделал еще шаг назад, потом два быстрых шага вперед – все это, пока мисс Эплби медленно направлялась к двери. Повиснув на наручниках, я метнулся вперед, широко раздвинув ноги, а затем, сомкнув ноги, как ножницы, вокруг талии девицы, притянул ее к себе. Она громко закричала от страха, но я только крепче сжал ноги, так, что ей стало трудно дышать.

За дверью продолжали стучать, но мне на это было наплевать. Я еще сильнее сжал ноги, и девица начала задыхаться.

Я немного отпустил ее, и она застонала.

– Вы поднимете руки и откроете наручники, – сказал я. – В противном случае я задушу вас.

– Я не могу дотянуться, – жалобно сказала она. Я позволил своим ногам соскользнуть с ее бедер и, опустив их, повис на запястьях.

Она подняла одну руку, дотянулась до наручника и нажала на рычажок. Я резко раздвинул ноги, и она упала на пол с глухим стуком.

Мне стоило некоторого труда освободить вторую руку. Сразу почувствовав себя намного лучше, я бесцеремонно поставил мисс на ноги. Она продолжала стонать, а я проворчал:

– Вы сделаете то, что я вам прикажу. Иначе я вас убью! Вы меня поняли?

– Поняла, – прошептала она со слезами в голосе.

– Снимите бюстгальтер и штаны.

Она попыталась протестовать, но я схватил ее за горло и слегка придушил. После этого девица стала послушной.

Она сняла с себя бюстгальтер и латексные штаны быстрее, чем казалось возможным. Ее груди были похожи на большие спелые плоды. Но у меня не было времени любоваться ее красотами. Я толкнул ее к треугольнику и надел наручники.

Из-за разницы в нашем росте кончики пальцев ее ног едва касались пола, и все ее тело оказалось вытянуто. На ней по-прежнему были очки в черной оправе, что довольно эротично контрастировало с бело-розовым телом. Я подобрал хлыст, который она уронила, и встал позади нее.

Я был почти уверен, что мой вид не очень пострадал от ее действий, но все же чувствовал себя скверно. И она должна поплатиться за это. Все семь ремешков просвистели, и она издала вопль, когда они опустились на ее ягодицы.

Бросив хлыст посреди зала, я подошел к столику и остановил свой выбор на тяжелой палке с набалдашником. Несколько раз взмахнул ею в воздухе – набалдашник показался отличным оружием. Я вернулся к двери, в которую кто-то усиленно продолжал стучать, отодвинул засов и сделал шаг в сторону.

Дверь широко распахнулась, Карл двумя огромными прыжками влетел в зал и застыл при виде голого тела девицы, висевшей на треугольнике.

Так как она была очень занята тем, что кричала и стонала, то даже не заметила его появления.

Но он ее увидел. Его глаза внезапно заблестели, и он облизал нижнюю губу.

Я сделал шаг и, размахнувшись, ударил его набалдашником по черепу. Он упал на колени, и я без труда забрал у него из заднего кармана пистолет. Затем я бросил палку и начал поспешно одеваться. Когда я оделся, Карл, по-прежнему стоя на четвереньках, уже тряс головой, что-то бормоча себе под нос.

Выйдя из зала, я старательно закрыл за собой дверь. Благо с другой стороны тоже оказался засов. «У Карла голова будет гудеть до завтрашнего дня, – подумал я. – Но мисс Эплби, висящая голой на треугольнике, в его распоряжении, и ему будет нетрудно заняться ею, пока кто-нибудь не откроет дверь в подвал».

Когда я вошел в библиотеку, Пемброк делал что-то за столом. Он уставился на меня округлившимися глазами, а заметив пистолет в моей руке, заметно взволновался.

– Встать!

– Нет, послушайте, Бойд, – начал протестовать он, – может быть, я немного поторопился, но уверен, что мы сможем…

Я прицелился в лампу на письменном столе в метре от него и выстрелил. Лампа разлетелась на тысячи осколков. Пемброк немедленно встал. Он был бледен, несмотря на бронзовый загар.

– Раздевайтесь! – приказал я ему.

– Я…

Я направил пистолет прямо на него, и его пальцы начали судорожно расстегивать пуговицы. Когда он разделся догола, я повел его в подвал, прижимая оружие к его боку. Дойдя до двери подвала, я слегка постучал в нее дулом пистолета, отодвинул засов и подождал несколько секунд.

– Бойд, – пробормотал Пемброк, – что вы собираетесь делать, боже мой?!

– Заткнитесь!

Он замолчал, а я крепко ухватил его за шею, открыл дверь, потом сильно толкнул его, так что он полетел на середину зала.

Я предполагал, что Карл не откажется от хорошего трюка, который испытал на себе, и не был разочарован. Палка со свистом тяжело опустилась на голову Пемброка. Он упал лицом вниз и больше не шевелился. Карл появился из-за двери с совершенно безумным лицом, но я наставил пистолет ему в живот.

– Что вам надо? – сказал он тоненьким голоском.

– Я подумал, что втроем вам будет интереснее, – приветливо сказал я. – А вы как считаете?

Перед тем как захлопнуть дверь и задвинуть засов, я успел разглядеть девицу, по-прежнему висящую на треугольнике.

Ее лицо было искажено гримасой боли. От колен и до талии она была покрыта красными полосами, делавшими ее похожей на зебру.

«Можно сказать, что Карл не терял времени даром, пока я отсутствовал, – подумал я, – и когда Пемброк придет в себя и захочет на кого-нибудь излить свою ярость, вероятнее всего, это будет мисс Эплби. Безусловно, это самый неудачный день для бедняжки».