Я сразу понял, в чем дело, и осторожно раскурил сигарету.

— Он начал первым! — осмелился заметить я.

— Сайрус К. Миллхаунд мог вытереть о тебя ноги, а ты при этом должен был улыбаться! — прорычал Крамер, оборачиваясь и устремляя на меня свирепый взгляд. — Я говорил с ним по телефону десять минут! Сначала он сказал о тебе — что он собирается сделать с тобой. Потом обо мне — что он собирается сделать со мной. А потом он добрался до моего агентства — что он собирается сделать с ним!

— Надеюсь, он не упомянул имени Пэт? — обеспокоенно спросил я.

Он обошел стол и тяжело опустился в кресло.

— Это очень серьезно, Макс! Миллхаунд имеет огромный вес в обществе! Он водит дружбу со всей законодательной властью штата… Он приятель губернатора и комиссара полиции!

— Я не стрелял в него, — сказал я. — Просто разговаривал с ним в том же тоне, что и он со мной.

— Такое оскорбление никому не может сойти с рук, — сказал Крамер. — Так он говорит. И зачем только тебе нужно было это делать?

— Если бы вы когда-нибудь встретились с ним, — сказал я, — мне не понадобилось бы отвечать на этот ваш вопрос.

Он кивнул.

— Я понимаю, что ты имеешь в виду, Макс. Но у него огромная власть — и за пределами его индустрии тоже. Тебе придется быть очень осторожным, действительно очень осторожным!

— Ладно, — сказал я. — Что-нибудь еще?

— Ты продвинулся с делом Бакстера?

— Нет, — честно признался я.

— Если только мне удастся снизить свою среднюю норму еще на двадцать ударов, может быть, я смогу стать профессионалом к тому времени, когда случится крах! — лихорадочно пробормотал Крамер.

— Может быть, мне лучше убраться отсюда, чтобы сэкономить накладные? — с надеждой спросил я.

— Лучше бы тебе убраться и… — Он глубоко вздохнул. — Пожалуйста, Макс! — умоляюще произнес он. Я вернулся в приемную.

— Звонила миссис Бакстер, — сообщила мне Пэт. — Она хочет, чтобы вы перезвонили ей — и немедленно!

Она уже набирала номер и через несколько секунд передала мне трубку.

— Это Ройял, миссис Бакстер, — сказал я.

— Вы не могли бы прямо сейчас приехать ко мне, мистер Ройял? — взволнованно спросила она.

— Конечно. А что случилось?

— Я не могу говорить по телефону, но мне непременно нужно вас увидеть. Пожалуйста, приезжайте прямо сейчас!

— Хорошо, — сказал я. — Уже еду!

Я вернул трубку Пэт. Она положила ее на место и задумчиво посмотрела на меня.

— По выражению вашего лица я бы сказала, что это был призыв к оружию!

— Почему ты все время расстраиваешь меня? — спросил я. — Это вредно для моей нервной системы, и у меня развивается язва! Я не могу спать, я не могу есть, я не могу…

— Разве вы не торопитесь, мистер Ройял? — быстро спросила она.

— Почему ты не хочешь открыться мне? — уговаривал я ее. — Почему ты не хочешь быть честной перед самой собой и признать, что с ума сходишь по моему сильному мужскому началу? Скажи, ты считаешь меня самым красивым мужчиной, который тебе когда-либо встречался!

— Макс, — ласково сказала она, — окажите мне услугу.

Я наклонился к ней поближе.

— Все, что угодно! — взволнованно сказал я.

— Когда вы будете петь дуэтом с мистером Маггсом, — сладко промурлыкала она, — надевайте шляпу, чтобы я могла вас узнать!

Глава 4

Миссис Бакстер ждала меня в дверях квартиры. Проходя по коридору, я улыбнулся ей.

— Спасибо, что так быстро приехали, мистер Ройял, — сказала она. — Я так боюсь… до смерти боюсь!

Я прошел вслед за ней в гостиную. Со вчерашнего вечера квартиру прибрали, и в комнате было чисто. Я сел на плетеную кушетку. Она устроилась напротив в кресле с твердой спинкой и стиснула руки на коленях.

— Кто-то угрожает мне, — тихо произнесла она. — Все время звонит… и рассказывает, что со мной случится, если я… не отдам ее, если не скажу… где она находится.

— Где находится — что? — спросил я.

— Какая-то лента. Я сказала, что не понимаю, о чем он, а он только рассмеялся. Он смеется каждый раз, когда я говорю ему, что ничего не знаю. А потом рассказывает, что он со мной сделает… — Тембр ее голоса начал истерически повышаться. — Ужасные вещи, мистер Ройял! Кошмарные вещи! Он говорит, что они убьют меня… но сначала…

Она уронила голову на руки и безудержно зарыдала.

— Успокойтесь! — сказал я. — Истерика — плохой помощник в делах.

Она медленно подняла заплаканное лицо.

— Наверное, вы правы, мистер Ройял. — Голос ее дрожал. — Сначала Джо… Вот так вот взял и исчез. Потом это…

— Лента? — спросил я. — Какая лента?

— Не знаю! Я никогда не слышала ни о какой ленте! Я повторяла ему это снова и снова, но…

— Ну хорошо, — сказал я. — Значит, вы не имеете понятия ни о какой ленте!

— Это все из-за Джо, — прерывисто произнесла она. — Я чувствую! С ним случилось что-то ужасное!

— Ничего такого вам не известно, — возразил я. — И если вы будете думать об этом, то никоим образом не поможете Джо. Вы должны постараться мыслить конструктивно, миссис Бакстер!

— Вы правы, конечно, — согласилась она. — Но я до сих пор ни разу не слышала ни о какой ленте.

— Джо — техник на телевидении, — сказал я. — Единственная разновидность ленты, с которой он мог иметь дело, — это магнитная лента.

— Магнитная лента? — медленно произнесла она. — Почему я не подумала об этом раньше?! У него действительно была здесь какая-то бобина.

— А вы не знаете, она все еще тут, у вас?

Она встала с кресла и подошла к комоду в дальнем углу комнаты. Просмотрев содержимое всех ящиков, она направилась в спальню. Я закурил сигарету и стал ждать. Когда она вернулась в гостиную, лицо у нее было озадаченное.

— Я нигде не могу ее найти, — сказала она. — Должно быть, Джо взял ее с собой.

— Когда вы видели ее в последний раз?

— Точно не могу сказать… Думаю, она была здесь за день до того, как он…

Она снова залилась слезами.

— Может быть, присядете? — предложил я. Она села и оцепенело посмотрела на меня.

— Кто бы ни вломился к вам в квартиру прошлой ночью, он наверняка искал именно эту ленту, — сказал я.

— Видимо, так оно и есть.

— Если это магнитная лента — а я уверен, что так и есть, — то что на ней могло быть такого важного для такого типа, который вам названивает?

— Ума не приложу, мистер Ройял! — в раздумье сказала она.

Я сочувствовал ей и тем не менее всей душой желал, чтобы на свете было поменьше вещей, о которых она ничего не знает.

— Я кое о чем хотел спросить вас, — наконец сказал я. — Был ли Джо в дружеских отношениях с женщиной по имени Елена Картрайт?

Если бы я дал ей хорошего пинка, реакция была бы, наверное, точно такой же. Она вскочила со стула словно ужаленная.

— Что вы хотите этим сказать? — строго спросила она.

— Только то, что сказал. Я встретился с мисс Картрайт, и она сообщила мне, что очень хорошо знает вашего мужа… что они хорошие друзья.

— О! — только и произнесла миссис Бакстер. И тут же немного расслабилась. — Извините. Я подумала, что вы имеете в виду…

— Просто друзья, — уточнил я. Она снова села.

— Так вы знакомы с мисс Картрайт? — спросил я.

— Да, — ответила она. — Мы тоже очень хорошие подруги.

— Понятно, — кивнул я. — Предварительный гонорар в пятьсот долларов… его, конечно, заплатила мисс Картрайт?

— Это она вам сказала?

— Сегодня утром, — сказал я, не задумываясь.

— Но она не могла этого сделать! Она взяла с меня обещание, что я никому не скажу!

— А почему она попросила вас об этом?

— Не знаю.

— Не понимаю, в чем тут дело, — сказал я, — но, должно быть, у нее была на то причина. Может быть, та же самая причина, по которой она сказала мне, что не очень хорошо вас знает?

Я поднялся.

— Кажется, вы в это не верите, миссис Бакстер, но я все еще пытаюсь помочь найти вашего мужа. Тем не менее вы ничего не желаете мне рассказывать. Вы усложняете жизнь нам обоим!

— Извините, мистер Ройял, — произнесла она. — Наверное, мне следовало рассказать вам о Елене. Но она в самом деле недвусмысленно попросила меня не… Ведь вы хитростью вытянули у меня, что это она дала деньги, правда? Пожалуйста, не говорите об этом Елене. Она была так добра ко мне, а я…

Я направился к двери, но тут вспомнил о пуле, которую прошлой ночью вытащил из стены.

— Джо служил в армии? — спросил я.

— Да, — кивнула она.

— Мне просто интересно, — сказал я.

— Это имеет отношение к его исчезновению?

— Пока не знаю, — сказал я. — Я просто подумал, что это могло иметь отношение к тому, что я сам едва не исчез.

Я вышел и тихонько прикрыл за собой дверь, прежде чем она успела прийти в себя от удивления и задать мне еще какие-нибудь вопросы, на которые у меня не было ответов.

Я не потрудился вернуться в контору, потому что только потратился бы и усугубил бы язву Крамера. К тому же для битвы с Пэт день был не слишком благоприятным — это я чувствовал совершенно определенно.

Итак, я поехал в мой любимый бар по соседству — единственный известный мне бар, где до сих пор подают бесплатный ленч — и закрылся в телефонной кабине со стаканом пива, салями, сыром и полным карманом мелочи. Я прикинул, что пора рассмотреть армейский аспект; не будучи точно уверенным в причине, побудившей меня сделать это, но раз уж такое всплыло на поверхность, то наверняка заслуживало более внимательного рассмотрения. По обычным каналам для выяснения деталей мне понадобилось бы недели три, но в Вашингтоне у меня жил приятель — настоящий специалист по успешному проторению путей сквозь канцелярскую волокиту. Опустив монеты в телефонный аппарат, я из суеверия скрестил пальцы: пусть только он окажется на месте!.. Он оказался. Я сообщил ему необходимые статистические данные о Бакстере плюс оплаченный номер телефона, и он пообещал, что позвонит сразу же, как только раздобудет нужную мне информацию.